«Радиоглаза» своими руками
Загадки телесеанса
26 марта 1936 года наша газета (тогда она была краевой молодежкой и называлась «Большевистской сменой») опубликовала сообщение ТАСС – сенсационное (в региональном масштабе) и загадочное: «На Ростсельмаше впервые в Азово-Черноморье произведен коллективный сеанс телевидения.Свыше 20 знатных стахановцев завода собрались за чашкой чая на заводском радиоузле и смотрели, и слушали монтаж оперетты «1001 ночь», передававшийся московской станцией телевидения.
Такие сеансы будут проведены в Краснодаре и Армавире.
В Ростове уже насчитывается 15 телелюбителей, самостоятельно построивших телевизоры. В ближайшее время ростовская радиостанция
им. Ленина приступает к регулярной трансляции передач из Москвы».
Что же тут загадочного?
Во-первых, почему в тексте сообщается, что оперетту Штрауса «Тысяча и одна ночь» (в современной России больше распространен этот вариант ее названия) передовики производства «и смотрели, и слушали»? Раз телесеанс, то, понятное дело, смотрели. А то, что еще и слушали, так это само собой…
Во-вторых, почему-то не сообщается, благодаря какому приемнику состоялся телесеанс, зато в финале акцент делается на телемастерах-самоучках…
Попробуем разобраться.
Удовольствие после полуночи
В прессе тех лет телезрителей нередко называли радиозрителями, а телевизоры – радиоглазами. Звучит забавно, но, как ни странно, точно. Ведь довоенное оптико-механическое телевидение находилось с радиоприемниками и каналами радиовещания в неразрывной связи.Первый серийный советский телевизор «Б-2» (его выпускали на ленинградском заводе «Коминтерн») сегодня позиционируют как приставку к средневолновому радиоприемнику.
Для того, чтобы телепередачи по «Б-2» можно было смотреть и слушать, нужны были два средневолновых радиоприемника. К одному этот радиоглаз подключали, чтобы поймать изображение, а ко второму, с громкоговорителем, – чтобы выйти на звуковую дорожку телепередачи.
Первоначально изображение на экране сопровождалось титрами, как в немом кино. Три первых года советское телевидение и было немым. Но в ночь на 15 ноября 1934 года произошел звуковой прорыв: вышла 25-минутная телепередача со звуковым сопровождением.
Одним из первых слов, которые услышали радиозрители, было слово нашего земляка Чехова. Телеперадача состояла из вокального и балетного номеров, художественного чтения. Корифей русской сцены Иван Москвин прочел радиозрителям рассказ Чехова «Злоумышленник».
Но почему эта этапная телепередача транслировалась ночью? Это было уже привычное в СССР телевремя: в полночь завершалось радиовещание, и на средних радиоволнах начиналась передача движущихся изображений. Сначала – в течение получаса, потом – дольше, с периодичностью «два раза в пятидневку».
Вернемся к загадочной фразе о том, что трансляцию оперетты стахановцы «и смотрели, и слушали». Вероятно, это был намек на то, как происходил коллективный телесеанс.
Если двадцать стахановцев собрались перед телевизором «Б-2», то одновременно наслаждаться зрелищем на его экране ну никак не могли! Ведь экран первого серийного советского телевизора – это 3 на 4 сантиметра, да и то благодаря встроенной в него линзе.
Смотреть телепередачу по «Б-2» мог только один человек или двое (если прильнули к экрану нос к носу), но не больше. Выходит, что каждый стахановец получал возможность любоваться изображением на экране не больше пары минут (исходя из стандартного формата трансляций). В остальное время телетрансляцию участники телесеанса только слушали.
Правда, с 1934 года московский завод «Физэлектроприбор» начал выпускать серию телевизоров с экраном аж 6 на 9 сантиметров. И они как раз предназначались для коллективного просмотра на предприятиях и в учреждениях культуры.
Даже если на радиоузле Ростсельмаша установили именно этот дефицитный аппарат, принципиально ситуация все равно бы не изменилась: смотреть телепередачу пришлось бы по очереди. Взглянул передовик производства на экран – и продолжил пить чай и слушать ее звуковое сопровождение.
Призер Левченко и другие
Вот еще интересный момент. Серийное производство телевизоров «Б-2» началось в 1933 году, а опытное вещание советского механического телевидения стартовало осенью 1931 года. Кто же смотрел телепередачи, когда телевизоров еще не было в продаже? Радиолюбители! Многие из этих умельцев с энтузиазмом включились в создание приборов, передающих изображение на расстояния.Государство такую инициативу всячески поддерживало. Журналы печатали инструкции по созданию таких нехитрых телеприемников, в магазинах продавали бумажные диски Нипкова и специальные неоновые лампы (это главные элементы начинки механических телевизоров). А завод «Коминтерн» выпускал не только готовые телевизоры «Б-2», но и наборы деталей для самостоятельной сборки подобных устройств.
6 апреля 1937 года «Большевистская смена» рассказала об одном из самых известных ростовских радиолюбителей-изобретателей: «У аппарата Левченко. На маленьком экране – силуэты изящно танцующих балерин. Затем начинается вокальная программа. Выступают певцы. Потом игра-телевикторина».
В этом репортаже сообщается, что Левченко построил телеприемник одним из первых в Ростове. Не все восприняли опыты Левченко и его коллег как важное достижение, новый шаг на пути технического прогресса. «Находятся скептики, – писал наш корреспондент, которые с недоверием смотрят на телевизионный аппарат, – которые телевидение называют елевидением».
Ирония и ухмылки этих недальновидных товарищей Левченко не смущают. Он неустанно совершенствует свой телеприемник: «увеличил экранчик, и улучшилось качество изображения».
Подтверждение того, что Левченко старался не зря, я нашла у известного донского ученого и краеведа Владислава Смирнова. В одной из работ по истории донского телевидения Смирнов упоминает о Левченко. В том же 1937 году он участвовал во всесоюзной выставке радиотехники в Москве. Его модель телевизора с зеркальным винтом заняла пятое место (в списке было 150 конкурсантов) и была отмечена премией.
Вообще донские радиолюбители в довоенные годы были активными участниками таких выставок и выделялись не только количеством моделей, но и оригинальностью конструкций.
Назад, в 1930-е
Рассказ «Большевистской смены» о ростовском радиолюбителе-изобретателе завершался призывом привлечь к сборке самодельных телевизоров как можно больше молодежи. Обращен он был к комсомолу.В краткосрочной перспективе это было разумно. Тогда, в 1937-м, брошюра «Самодельный телевизор» появилась даже в серии «Библиотека юного конструктора». Заводских телеприемников не хватало, а с помощью толковых инструкций и инструкторов быстро собрать механический телевизор могли даже школьники из кружков технического творчества, не говоря уже о студентах технических вузов и молодых инженерах.
Однако время оптико-механического телевидения истекало. В стране уже велись испытания электронных телеприборов. Возможности развития так хорошо известного нам электронного телевидения были неизмеримо больше, чем телевидения механического. С весны 1940 года советские радиозрители стали телезрителями. Конечно, не все, а только те немногие счастливцы, которым удалось обзавестись новым электронным телеприемником.
И все же оптико-механическое телевидение не исчезло бесследно. Его принципы и сегодня используются в работе лазерных принтеров, в устройстве приборов, которые производят для планетариев.
Скажу больше: оптико-механические телевизоры здравствуют и поныне. И не только в музейных коллекциях (там, кстати, довоенные самодельные модели крайне редки, а зачастую и вовсе отсутствуют).
Оптико-механические телеприемники успешно собирают наши современники! Стоило мне кликнуть в Сети «Телевизор своими руками» (хотела найти журналы 1930-х годов с пошаговыми инструкциями), как появилось множество указаний на пошаговые видеоинструкции умельцев наших дней…
Для таких мастеров собрать модель механического телевизора – это и любопытная техническая задача, и словно путешествие во времени. Своего рода историческая реконструкция. Только с техническим уклоном.