Как на самом деле умер опальный сын Ивана Грозного
Картина Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван» известна каждому со школьной скамьи. Кажется, что образ царя-убийцы, в порыве гнева поразившего жезлом собственного наследника, — неоспоримый исторический факт. Однако чем внимательнее историки вглядываются в источники, тем больше оснований усомниться в реальности этого преступления.
Мотивы: что могло толкнуть отца на убийство?
Любое преступление требует мотива. Версии, выдвигавшиеся историками на протяжении двух столетий, при ближайшем рассмотрении оказываются шаткими.
Политическая версия. Николай Карамзин, опираясь на рассказ папского легата Антонио Поссевино, утверждал: царевич требовал от отца снять осаду со Пскова, а Грозный заподозрил сына в попытке переворота и ударил его жезлом. Проблема в том, что Поссевино не был беспристрастным наблюдателем. Иезуит, прибывший в Россию с дипломатической миссией от Ватикана, имел все основания очернить русского царя в глазах европейской публики.
Бытовая версия. Тот же Поссевино излагал и иную историю. Беременная жена царевича Елена, по его словам, вышла из покоев в неподобающем виде, за что Грозный дал ей пощечину. Женщина упала и лишилась ребенка. Сын, явившись к отцу с упреками, пал жертвой его гнева.
Обе версии принадлежат одному лицу, что само по себе подрывает их достоверность. Папский легат был заинтересован в создании образа тирана — это облегчало его миссию по сближению Москвы с Римом.
Любопытная деталь: даже сторонники версии об убийстве признают, что Грозный действовал в состоянии аффекта. В момент первого замаха, согласно некоторым источникам, его остановил Борис Годунов. Но если у царя было время одуматься, почему он все же нанес удар? И почему жертвой стал любимый сын, единственный дееспособный наследник (Федор, второй сын, современниками описывался как «слабый разумом»)?
Летописи молчат
Самое удивительное в этой истории — полное отсутствие криминального следа в древнерусских летописях. Новгородские, московские, псковские летописцы, обычно не упускавшие возможности зафиксировать даже мелкие события, о смерти царевича сообщают одинаково скупо и нейтрально:
«Преставися царевич Иоанн Иоаннович».
Ни намека на насильственную смерть, ни осуждения царя, ни даже намека на необычность происшедшего. Для летописной традиции XVI века, далекой от идеализации Грозного, такое единодушное молчание о преступлении, если бы оно действительно случилось, было бы невозможным.
Свидетельство Победоносцева и художественный вымысел
В 1885 году, когда Репин представил свою картину, обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев отправил императору Александру III гневное письмо. Он утверждал, что изображенный момент — «чисто фантастический» и не имеет отношения к исторической реальности. Это был не просто эстетический спор: Победоносцев, имевший доступ к архивным материалам, настаивал на недостоверности репинского сюжета.
Митрополит Иоанн (Снычев) в книге «Самодержавие Духа» также отрицал факт отцеубийства, указывая на отсутствие летописных подтверждений и на то, что смерть царевича была следствием тяжелой болезни.
Эксгумация 1963 года: вердикт токсикологов
Решающие аргументы в этот спор принесла не история, а судебная медицина. В 1963 году в Архангельском соборе Московского Кремля проводилось вскрытие захоронений царской семьи. Исследованию подверглись останки Ивана Грозного, его сыновей и некоторых приближенных.
Результаты оказались неожиданными.
В костных останках царевича Иоанна Иоанновича было обнаружено содержание ртути, в несколько раз превышающее норму. Первоначально это объяснили лечением сифилиса — в XVI веке ртутные мази активно применялись от этой болезни. Однако анализ не выявил признаков сифилитического поражения костей у наследника.
Более того, повышенное содержание ртути нашли и в останках самого Ивана Грозного, его матери Елены Глинской и первой супруги Анастасии Романовой. Картина складывалась системная: кто-то на протяжении длительного времени добавлял ртуть в пищу или питье членам царской семьи.
Современные исследователи выдвигают разные гипотезы. Согласно одной из них, царевич Иоанн мог умереть от хронического отравления, а вовсе не от удара жезлом. В таком случае версия о том, что отец убил сына, оказывается не просто неподтвержденной, но и противоречащей вещественным доказательствам.
Что в итоге?
Сегодня историческая наука не может с полной уверенностью утверждать, что Иван Грозный убил своего сына. Слишком много нестыковок:
-
мотивы, приписываемые царю, исходят от заинтересованных лиц;
-
летописи, фиксировавшие любые события, о преступлении умалчивают;
-
судебно-медицинская экспертиза указывает на хроническое отравление, а не на травму как причину смерти.
Картина Репина, безусловно, великое произведение искусства. Но исторический источник из нее — никудышный. Скорее всего, перед нами не документальное свидетельство, а миф, закрепленный кистью гениального художника и растиражированный школьными учебниками.