Сбежал из Америки в Россию, но быстро пожалел — его предали те, кому он поверил! История хоккеиста Моткова
Необычный путь.
Дмитрий Мотков мог вырасти в по-настоящему большого игрока. Защитник прошел школу ЦСКА и по детям играл в одной команде с великим Павлом Буре. На Кубке Канады 1991 года Мотков выходил на лед в паре с легендарным Алексеем Касатоновым. А «Детройт» задрафтовал его под общим 98-м номером. Однако Дмитрию было не суждено стать звездой — разочаровавшись в хоккее, он занялся производством мотоциклов. И в этом нашел свое счастье. Sport24 рассказывает его историю.
Начало
Дмитрию было на роду написано, что он будет заниматься хоккеем. Поскольку этим видом спорта увлекался его отец. Мотков-старший играл за заводскую команду, поэтому в доме всегда была хоккейная форма. А чтобы заинтересовать малыша, большего и не надо. Будущий проспект «Детройта» с самого детства с интересом разглядывал коньки, перчатки, клюшки и другие части экипировки отца. Поэтому повзрослев, он не сомневался в своем желании играть в хоккей.
«Раньше это было модно — общемосковские турниры по хоккею между типографиями, заводами и другими предприятиями. Отец однажды даже сыграл с командой канадского завода, приехавшей в Москву. При этом сначала, в пять лет, меня отдали не в хоккей, а в школу грузинских танцев. Нужно было, чтобы я хоть чем-то занимался, пока родители на работе, а школа была ближе всего к нашему дому, рядом с метро Свиблово», — рассказывал защитник в интервью.
Сейчас это удивительно, но Мотков даже дотанцевался до концертной группы! То есть будущий хоккеист был настолько хорош, что попал в число тех, кто может выступать на официальных мероприятиях перед большой публикой. Но на гастролях ему так и не удалось побывать. Поскольку перед этим Дмитрий все-таки решил попробовать себя в хоккее и прошел отбор в школу ЦСКА.
«В августе я увидел объявление о наборе в школу ЦСКА и поехал туда с папой. Старый ледовый дворец: полумрак, деревянные сиденья, со всей Москвы съехалось не меньше ста мальчиков — высыпали на лед, как муравьи, и катались по кругу, то в одну сторону, то в другую. Я, конечно, начал обгонять всех, показывая, что я лучше, но отец кинул мне шапку (шлема у меня не было), а я затормозил, чтобы подхватить ее, и упал. Дико расстроился, но в итоге попал в число пятидесяти пацанов, кого позвали на следующую тренировку, где мы играли в футбол, гандбол, регби и показывали характер. Так, сквозь несколько отборов, я попал в команду», — вспоминал защитник.
Интересно, что в детстве Дмитрий играл в одной команде с Павлом Буре. Правда, продлилось это недолго. Уникальность Русской Ракеты очень быстро стала очевидна, поэтому его перевели в команду старшего возраста. С одногодками Павлу было попросту неинтересно.
Попадание в ЦСКА
В 1989 году, когда Дмитрию было всего 18 лет, он попал в сильнейшую команду страны — ЦСКА. Фетисов и другие хоккеисты, уже ставшие к тому моменту звездами мирового уровня, относились к новичку по-отечески и старались подсказывать разные хоккейные тонкости и хитрости, которые знали сами. Тогда же Мотков впервые в жизни прочувствовал на себе весь ужас советского ноу-хау под названием «база». На которой хоккеисты могли находиться по 10 месяцев в году.
«Рекорд — двадцать восемь дней безвылазно. Выезжали на тренировки и игры, а потом возвращались в Архангельское. Дома уже забывали, как я выгляжу. Только после матчей удавалось несколько минут пообщаться с родителями или девушкой за автобусом. И то нужно было скорее собираться и мыться, потому что автобус отъезжал ровно через тридцать минут после конца игры. С базы, конечно, можно было через забор вылезти, но только чтобы рядом погулять — а уехать оттуда в 16-17 лет без машины и денег можно было только на красном икарусе, который возил в ледовый дворец», — рассказывал защитник.
Суровые порядки, установленные Виктором Тихоновым, не мешали Моткову восхищаться легендарным тренером. Дмитрий отмечал, что Виктор Васильевич анализировал не только игры, но и тренировки. Жил хоккеем и был огромным трудягой. В этом плане он полностью соответствовал тому, что сам требовал от подопечных — по части работоспособности Тихонову просто не было равных.
В плане нагрузок Мотков называл ЦСКА адом. Особенно тяжело защитнику давалось коронное упражнение Виктора Васильевича под названием «Сантьяго» — 12 отрезков по 400 метров с маленькой паузой между забегами. На это испытание жаловалось абсолютное большинство игроков ЦСКА.
«Детройт»
В 1991 году «Детройт» выбрал Моткова под общим 98-м номером на драфте НХЛ. Узнав об этом, защитник растерялся и не знал, что делать. С одной стороны, он как и все хоккеисты хотел попробовать себя за океаном. А с другой, Дмитрий был связан 5-летним контрактом с ЦСКА. При этом в клубе произошел передел власти. И новые руководители не спешили выполнять обязательства по договорам, подписанным их предшественниками.
«В 1992-м в ЦСКА был полный развал — мне в двадцать один год просто нереально было здесь прогрессировать. Выехал в Америку по туристической визе, осмотрелся, подписал приличный односторонний контракт (то есть получал одни и те же деньги что в «Детройте», что в фарм-клубе) и остался. Еще из ЦСКА туда приехали Вячеслав Козлов — тоже на односторонний контракт, и защитник Игорь Малыхин — на двусторонний. Что меня поразило? В Детройте я пришел на тренировку вскоре после переезда в Америку. Одеваюсь. Подходит Серега Федоров: «А чего ты тут делаешь? У тебя ж Танька утром родила». — «Ну да. Но мы ж с тобой из ЦСКА. Там говорили: «Она рожает, а ты тренируйся». — «Не, Димон, здесь все не так. Завтра всем сигары покупаешь, а сегодня свободен». И вся команда мне похлопала», — говорил защитник.
Однако североамериканская сказка продлилась недолго. Дмитрий провел три года в фарм-клубе «Ред Уингз» и уже потерял надежду на попадание в основной состав. И в 1995 году задумался о возвращении на родину.
И снова ЦСКА
Как раз в тот момент появился один из боссов ЦСКА Валерий Гущин, с которым Мотков испортил отношения при отъезде — по мнению хоккеиста, именно Гущин не выплатил ему положенные по контракту деньги. Во время переговоров Дмитрий припомнил руководителю ЦСКА их прошлые проблемы. Но Гущин заверил, что в этот раз все будет идеально — в клуб пришли новые спонсоры. Поэтому защитник согласился.
Время показало, что Мотков допустил ошибку. В одном из первых матчей после возвращения оборонца ударили в борт, вследствие чего у него сломалось два позвонка. В клубе отказывались помогать своему хоккеисту и оплачивать ему операцию. Через суд Дмитрий добился правды и получил постановление, согласно которому ему должны были выплатить деньги. Но, по словам проспекта «Детройта», ЦСКА обанкротил старое юридическое лицо и создал новое. Так что денег он толком и не увидел.
Для Моткова это стало началом конца. Из-за травмы он пропустил целый год и погрузился в депрессию. Благодаря родным и друзьям защитник смог собраться и попробовать продолжить карьеру, но ничем хорошим это не закончилось. Через два сезона, которые Дмитрий провел в фарме «Спартака» и ЦСКА эпохи Бориса Михайлова, он окончательно повесил коньки на гвоздь. И занялся тем, о чем мечтал с самого детства.
Сборка мотоциклов
«Страсть к мотоциклам у меня с детства. Мама говорила, что одной из моих первых фраз было: «Давай, заводи мотор!» Потом в деревне я тусовался с парнем, владевшим мотоциклом «Чезет», и он давал мне прокатиться. Свой мотоцикл появился у меня в пятнадцать лет — «Ява». Рублей двести он стоил. Я очень долго выпрашивал, и родители купили его со словами: «Если оторвешь себе голову, другой у тебя нет». Концентрация, которой я научился я хоккее, уберегла меня от аварий. Было дело, я упал, поскользнувшись на битуме, но — без серьезных последствий», — рассказывал Мотков.
В США защитник на первую же зарплату купил себе Harley-Davidson. А Виктор Тихонов, увидевший Дмитрия на мотоцикле перед одной из тренировок ЦСКА, начал называть его «рокером». Учитывая все все это, неудивительно, чем начал заниматься Мотков после ухода из хоккея. Он нашел знакомого и вместе с ним организовал фирму по малосерийному производству мотоциклов. Это была первая подобная частная компания в России.
«Я собрал по гаражам единомышленников и организовал процесс. Это было круто, нам стали доверять, появилась прибыль, но инвестор сказал: «Давайте теперь я буду руководить». Начались проблемы с доставкой запчастей, потому что денег не стало. Я спросил: «Куда ты за два дня дел десять тысяч долларов?» — «Купил аудиоаппаратуру, самый дорогой компьютер — в общем, обустроил офис, чтобы фильмы смотреть». Расстались с тем инвестором», — рассказывал Дмитрий.
Однажды на предприятие Моткова захаживал даже Александр Овечкин. Но капитан «Вашингтона» не стал покупать себе мотоцикл — по контракту ему нельзя было ездить на столь экстремальном виде транспорта. В конце концов с собственным бизнесом у Дмитрия не вышло — инвесторы постоянно пересматривали условия и делали работу невозможной. Сейчас бывший защитник ЦСКА работает главным механиком в Fine Custom Mechanics в Москве и получает настоящее удовольствие от жизни.