Пиратское барокко иллюзорной памяти. 8 кинорежиссеров — наследников сюрреализма

Карлос Саура: обман зрения

Редкий режиссер, которого можно назвать прямым последователем Бунюэля, испанец Карлос Саура снял классика в эпизоде своего дебюта «Плач по бандиту» (1964) и посвятил ему другую раннюю работу — «Мятный коктейль со льдом» (1967). То, что позволял себе снимать Бунюэль в свободолюбивом Париже, было невозможно в Испании при фашистской диктатуре Франко.

Свои инвективы в адрес авторитарной власти Саура маскировал при помощи традиционного для испанцев метода аллегории; его политические месседжи считывались зрителями в то время, но сейчас без погружения в контекст уловить их не всегда просто.

Однако критика патриархальной морали у Сауры не менее остра, чем в работах Бунюэля. «Мятный коктейль со льдом» рассказывает о провинциальном докторе средних лет, который незаметно сходит с ума на почве сексуальной фрустрации. Неадекватность его восприятия мира подчеркнута тем, что двух героинь — скромную ассистентку героя и эффектную жену его друга — играет одна и та же актриса Джеральдина Чаплин (дочь Чарли Чаплина и жена Сауры): в глазах мужчины они как бы на одно лицо. Такие аберрации зрения, смешение людей, мест и времен (Фрейд назвал бы это «сгущением») присутствуют почти во всех фильмах Сауры его раннего периода — в «Саду наслаждений» (1970), «Кузине Анхелике» (1974), «Выкорми ворона» (1976) и др.

«Мятный коктейль со льдом»

Нагиса Осима: эрос и танатос

Хотя сюрреализм был прежде всего западным явлением, он оказался импортирован и в Японию, где повлиял на ряд художников и писателей, включая Кобо Абэ. По его романам и при непосредственном участии автора режиссер Хироси Тэсигахара снял «Женщину в дюнах» (1964) и «Чужое лицо» (1966), которое в современной терминологии можно было бы назвать боди-хоррором. С сюрреализмом эти картины роднит парадоксальность сюжетов и некоторая антисоциальность персонажей.

«Чужое лицо»

Но ближе всех по духу к сюрреализму из японских режиссеров оказался, пожалуй, Нагиса Осима, который вместе с Тэсигахарой был одним из лидеров местной «новой волны». Поначалу симпатизировавший коммунизму, молодой Осима быстро разочаровался в японском левом движении и занял позицию «против всех». Его контркультурный нигилизм звучит в ранних фильмах: «Ночь и туман в Японии» (1960) и «Лето в Японии: двойное самоубийство» (1967).

Главной же темой Осимы была эротическая. Он связал сексуальность с антиобщественными импульсами в «Дневнике вора из Синдзюку» (1969, название прямо отсылает к великому писателю-маргиналу Жану Жене), а в «Империи чувств» (1976) вслед за Жоржем Батаем соединил влечения к жизни и смерти в сюжете о том, что сюрреалисты называли «безумной любовью».

«Империя чувств» (18+)

Рауль Руис: пиратское барокко

Рауль Руис не считал себя сюрреалистом, но признавал влияние их метода автоматического письма: таким способом он писал сценарии своих фильмов, каковых произвел огромное количество (более сотни). Принципиальной позицией режиссера была критика того, что он называл «теорией центрального конфликта», то есть традиционной драматургии с героем в поисках цели. Действительно, даже работая над экранизациями вполне сюжетных произведений, Руис использовал их лишь как отправную точку для игры ассоциаций. Его «Остров сокровищ» (1985), формально основанный на романе Стивенсона, по своему устройству не отличается от предшествовавших ему фильмов так называемой пиратской трилогии — «Трех крон для моряка» и «Города пиратов» (оба — 1983), сновидческих фантазий на авантюрно-романтические темы.

Прихотливые сюжеты Руиса состоят из историй внутри историй, снов внутри снов — что сближает его работы не только с сюрреализмом, но и с барокко.

Их развитие невозможно предугадать: персонажи появляются ниоткуда и исчезают в никуда, несвязанные истории из разных исторических эпох вдруг переплетаются, как, например, в поздних картинах «Любовное борение во сне» (2000) и прощальной «Ночи напротив» (2012). Необычайная плодовитость автора наводит на мысли о том, что у Руиса, как у героя какого-нибудь из его фильмов, были двойники или альтернативные биографии. Об этом же свидетельствует то, что два фильма режиссера появились после его официальной смерти в 2011 году — «Блуждающая мыльная опера» (2017) и «Танго вдовца и его кривое зеркало» (2020).

«Город пиратов»

Нелли Каплан: женское лицо сюрреализма

Карьера Каплан в кино началась с того, что она заняла место, от которого в свое время отказался Бунюэль, — ассистента французского классика Абеля Ганса. Впрочем, в 1920-е, когда работу предлагали Бунюэлю, Ганс был на пике формы и славы, а в 1950-е, когда протеже режиссера стала Каплан, его работы вызывали у публики и критиков не более чем вежливый интерес. Другое дело — собственный полнометражный дебют Каплан «Невеста пирата» (1969), где идеи сюрреализма едва ли не впервые оказались интерпретированы с женской точки зрения (группа Бретона была исключительно мужским клубом).

Каплан всегда открещивалась от феминизма, но трудно не увидеть тему гендерной эмансипации в этой истории о деревенской маргиналке. Сексуальная привлекательность героини сводит с ума всех мужчин села, а впрочем, не только мужчин; Мари обвиняют в колдовстве, но ей удается обратить ситуацию в свою пользу и выйти победительницей.

Бунюэль мог бы позавидовать некоторым сценам «Невесты пирата» — скажем, эпизоду безобразной пьянки вокруг трупа матери Мари (в фильме есть реверанс в адрес классика: в кадре проезжает машина с афишей «Дневной красавицы», вышедшей на экраны двумя годами ранее). Следующие работы Каплан были не настолько удачными, хотя сюжеты ее фильмов неизменно поразительны: «Неа» (1976) рассказывает о 16-летней писательнице эротических романов, «Шарль и Люси» (1979) — история «безумной любви» пятидесятилетних.

«Невеста пирата»

Харри Кюмель: магия и готика

Поскольку самыми известными бельгийскими художниками в XX веке были Рене Магритт и Поль Дельво, в этой стране сюрреализм стал важным аспектом визуальной культуры. Но и в литературе Бельгии количество странных текстов выше, чем в среднем по Европе. Харри Кюмель экранизировал два из них — «Мальпертюи» Жана Рэя в 1971 году и «Пришествие Иоахима Стиллера» Хюберта Лампо в 1976-м. «Мальпертюи» — сюрреалистический извод готики: всё действие происходит в мрачном замке, куда против своей воли попадает молодой матрос. Там он встречает нескольких колоритных персонажей, включая собственного дядюшку в исполнении Орсона Уэллса, который весь фильм не сдвигается с места, и пять разных героинь, которых играет одна и та же актриса Сьюзен Хэмпшир, но в отличие от того, как было у Сауры, их двойничество вообще не мотивировано. Загадка замка так и останется неразгаданной.

То же можно сказать о сюжете «Пришествия Иоахима Стиллера» — впрочем, книга и фильм ближе не к сюрреализму, а к магическому реализму (их часто путают, но магический реализм расширяет реальность, сюрреализм конструирует свою собственную). Кюмель остался известен прежде всего среди поклонников европейских фильмов ужасов, в первую очередь благодаря «Дочерям тьмы» (1971) — декадентскому хоррору о вампиршах-лесбиянках.

«Мальпертюи»

Гай Мэддин: непостоянство памяти

Гай Мэддин говорит, что в молодости «Золотой век» Бунюэля и Дали вдохновил его стать режиссером. С тех самых пор канадский авангардист живет в эпохе, когда был снят этот шедевр сюрреализма, — временах немого и раннего звукового кино. Но черно-белые фильмы Мэддина, хотя и снабжены интертитрами, нарочито искусственными комбинированными съемками в духе 1920-х и соответствующими костюмами и реквизитом, не являются простыми стилизациями вроде оскароносного «Артиста».

Прошлое для Мэддина — материал, из которого сделаны воспоминания, фантазии и желания, а трактуются эти темы всегда иронично.

Сюжеты Мэддина основаны на совершенно диких идеях: например, действие его второй картины «Архангельск» (1990) происходит в России после Первой мировой, где солдаты забыли о том, что война закончилась; а в «Самой грустной музыке в мире» (2003) речь идет о конкурсе, смысл которого описан в названии, якобы проведенном в 1920-е в родном для Мэддина провинциальном Виннипеге. В более поздних работах Мэддин применяет метод автоматического письма к монтажу — вершиной этого подхода стал его проект «Сеансы» (2015), где короткие фильмы собирает из массива снятого материала специально созданная программа.

«Самая грустная музыка в мире»

Дэвид Линч: сюрреализм в Голливуде

Гая Мэддина, уроженца канадской провинции Виннипег, и родившегося в штате Монтана Дэвида Линча иногда объединяют термином «сюрреализм прерий». Надо сказать, что сюрреализм, изобретенный французскими богемными леваками, не слишком прижился в протестантском мире, и в частности в США (хотя в свое время официальные группы существовали в Нью-Йорке и Чикаго — там местные сюрреалисты предлагали сжечь свой город в качестве художественного проекта).

Линч, лишенный политического радикализма бретоновской группы и ее чикагских последователей, соединяет эстетические методы сюрреализма с влиянием американской готики и голливудского нуара.

Из этого сочетания появилась «Голова-ластик» (1977) — макабрическое кино об ужасе перед сексом и родительством, чья вывихнутая драматургия то и дело без объяснений перемещает зрителя на другие уровни реальности. Другие фильмы автора, такие как «Малхолланд Драйв» (2001) и даже «Твин Пикс» (1990–2018), в большей степени поддаются расшифровке, но никакой другой режиссер в современном кино не воспроизводит логику сна настолько же убедительно — и в этом Линч оказывается наследником Дюлака, Бунюэля и Мана Рэя.

«Голова-ластик»