10 альбомов сибирского джаза - 2
ПРОДОЛЖЕНИЕ , начало здесь
Евгений и Анастасия Маслобоевы
«Russian Folksongs in the Key of New Jazz»
Иркутянина Евгения Маслобоева обычно записывают либо в поехавшие головой чудики (особенно на фоне последних проектов, где его «инструментами» становятся керамическая плитка и горшки с алоэ), либо в непризнанные гении сибирской импровизационной музыки. Но факт остается фактом: заслуги Маслобоева заметны. Сегодня у него есть и имя, и небольшой коммерческий успех как у композитора (он написал саундтрек к хоррор-сериалу «Территория» по мотивам коми-пермяцкой мифологии), и, что главное для нашего списка, несколько выдающихся альбомов, выпущенных, кстати, самим Лео Фейгиным. «Russian Folksongs in the Key of New Jazz» — самый мощный из них, если такое вообще можно сказать об этой деликатной, невесомой музыке, полной полутонов и требующей тщательного прислушивания. К Евгению тут присоединяется не только его постоянная напарница — дочь Анастасия, обладательница ангельского голоса и заметного таланта в игре на цимбалах, — но и весь цвет московской импровизационной сцены, включая саксофониста Алексея Круглова, мультиинструменталиста Аркадия Шилклопера, клавишника Рената Гатаулина и Сергея Старостина, который играет на флейтах и всяческих дудочках. Результат — музыка, одновременно обращенная вспять и предельно актуальная; пронизанная любовью и нежностью импровизация, черпающая начало в русской хтони и электроакустических экспериментах.
Квинтет Асхата Сайфуллина
«Будущее в прошедшем»
Этот альбом документирует выступление квинтета томского контрабасиста и композитора Асхата Сайфуллина на питерском фестивале «Открытая музыка-92». С момента официального прекращения существования СССР прошло чуть больше месяца; в воздухе витают неопределенность и надежда. Едва образованный питерский лейбл Interjazz решает, что лучшего момента перехватить флаг у «Мелодии» не будет, — и заявляет о своих амбициях стать главной фирмой грамзаписи для нового российского джаза и экспериментальной музыки. История сложилась иначе, и этот альбом, судя по всему, стал единственным релизом лейбла. Зато каким! Сайфуллин к моменту концерта — молодой, но опытный музыкант, переигравший и с Сергеем Беличенко в авангардных «Снежных детях», и с Анатолием Вапировым, и даже в штате Симфонического оркестра Томской филармонии. С ним на одной сцене давние партнеры — барабанщик Андрей Бирюков и пианист Евгений Миронов, с которыми у Сайфуллина в середине 80-х было трио. Относительно «новая кровь», перкуссионист Юрий Бобков и духовик Игорь Паращук, влилась в ансамбль также без отторжений. Формально «Будущее в прошедшем» развивает концепцию этно-джаза: начинается альбом с космических электронных попискиваний, звуков варгана и экстатических шаманских воплей. А вот продолжается бурлящим потоком фри-джазовой мысли, вполне соответствующей по духу и смелости тому, что делали примерно в то же время трио Ганелин — Тарасов — Чекасин, «Архангельск» Владимира Резицкого, новосибирцы Homo Liber. Есть тут, конечно же, и отсылки к «колтрейновщине» и спиричуэл-джазу (не зря на обложку альбома помещено стилизованное изображение Тадж-Махала, собранное из контрабаса, клавиш, барабанной установки, кларнета и саксофона), и к электрическому фьюжну, особенно в перегруженной синтезаторами финальной части второй композиции альбома. А вместе рождается свое, самобытное и насыщенное — то самое будущее, выращенное на чужом опыте, в прошедшем. Любопытно, конечно, что персональное будущее Асхата Сайфуллина складывалось более консервативно. Спустя пять лет он записал пластинку махрового свинга и бибопа, а потом стал продюсером и организатором джазовых фестивалей в Томске — и продолжает время от времени играть джаз, правда, теперь уже совсем мейнстримный.
«Романтик джаз квартет»
«Orthodox»
Приторное название квартета «Романтик», в принципе, обманывает не слишком: под обложкой этого компакт-диска, записанного в Новосибирске, скрывается одна из первых попыток играть сибирский смус-джаз. Другое дело, каким он получается. Прежде всего чрезвычайно убедительным — и с исполнительской точки зрения, и с композиторской. Три композиции на «Orthodox» принадлежат авторству басиста Олега Петрикова, по одной — пианисту Евгению Серебренникову и саксофонисту Андрею Турыгину; помимо них в квартете участвует еще ударник Вячеслав Кокалин. Романтик из них, судя по всему, именно Петриков — его пьесы тут самые лиричные, с подчеркнуто плавными и льющимися мелодиями с аккуратными аранжировками. Тем не менее смус-джаз у музыкантов выходит по джаз-роковому сложносочиненным, полным неожиданных ходов и контрастных линий (обратите внимание на «Весенний цейтнот» и особенно на 15-минутную вещь «Последний романтик»), и по кул-джазовому сыгранным — геометрически точно, почти как в академической музыке. От эротического подтекста, с которым часто связывают смус-джаз, здесь остались разве что обволакивающие фразы саксофона, да, пожалуй, обжигающий темперамент каждого из исполнителей.
Eurosib International Jazz Orchestra, Vladimir Chekasin
«Concerto First Worship»
Спросите знающих людей, кто из сибиряков внес самый большой вклад в развитие регионального джаза, и в шорт-листе непременно окажутся два имени — Сергей Беличенко и Владимир Толкачёв. Если Беличенко представлял условный лагерь «новоджаза», то Толкачёв, хоть и участвовал в авангардном коллективе Homo Liber, всегда был человеком стилистически всеядным, порой и вовсе традиционалистом. Собранный им в 1985 году оркестр из студентов Новосибирской филармонии должен был отвечать одному ключевому критерию — уметь играть джазовую музыку, по выражению самого Толкачёва, «предельно хорошо». И он действительно смог этому научить. На записи 1992 года гениальный худрук Толкачёв встречается с гениальным композитором и исполнителем Владимиром Чекасиным (оба — урожденные уральцы, дружили и играли вместе в Екатеринбурге до отъезда Чекасина в Прибалтику, а Толкачёва — в Новосибирск), который привез по такому случаю из Вильнюса свой выдающийся квинтет. Играют сочинения Чекасина же, в которые Толкачёв (а с ним и весь биг-бэнд) бесконечно влюблен. Немудрено, что при таких вводных результат получился безукоризненным. Eurosib International звучит так, словно в студию записи попеременно заходят оркестры то Каунта Бэйси, то Сан Ра или Art Ensemble of Chicago. Это крепчайшие профессионалы, равно умеющие свинговать, отпускать тормоза и проходить головокружительные гармонические виражи на высокой скорости. Как ни странно, их мастерство особенно проявляется во второй части альбома, пьесе «First Worship», где на передний план выходит импровизационный квинтет Чекасина: сибирские музыканты дают заезжим авангардистам колоссальную поддержку и обогащают их игру. Перфекционистам строго рекомендуется.
Роман Столяр
«The Boston Case»
Пианиста и композитора Романа Столяра принято считать последним из могикан сибирского джаза: взращенный лучшими его представителями (среди педагогов были Игорь Дмитриев, Евгений Серебренников и Юрий Юкечев, чьи фамилии уже появлялись в этом тексте), Столяр засвидетельствовал и расцвет региональной джазовой школы, и ее закат. К моменту, когда Роман перебрался из Новосибирска в Санкт-Петербург в 2018 году, в родном городе он уже бывал нечасто — и играть там, как он рассказывал «Джазисту», стало уже почти не с кем. Правда, тут надо понимать, что Столяр играет музыку своеобразную: это тот самый «новоджаз» с его полной творческой свободой; далекий от мейнстрима перекресток академической музыки, фри-джаза, импрова, фолка. В какой-то степени он действительно продолжает эксперименты великих своих учителей, особенно Юкечева, — и находит единомышленников и интерес к этим экспериментам далеко за пределами Сибири и России вообще. Проиллюстрировать сказанное хочется альбомом «The Boston Case», записанным, как подсказывает название, в Бостоне (в США Столяр регулярно выступает и работает с начала 2010-х), в студии знаменитого музыкального колледжа Бёркли. От первой до последней ноты звучит спонтанная импровизация. В этом потоке мысли проглядывают темы, которые Столяр впитывал и развивал долгие годы, — умение работать с тишиной, интерес к расширенным техникам, сочетание экспрессивной игры и философской направленности внутрь, на звук.