Михаил Константинов, ЭТП Газпромбанка: "В Арктике можно увидеть не меньше, а может быть и больше, чем на Эвересте"
Несколько лет назад при поддержке Электронной торговой площадки Газпромбанка (ЭТП ГПБ) начались работы по воссозданию реплики исторического поморского коча. В ближайшие годы руководители проекта планируют провести первую экспедицию на судне по традиционному маршруту поморов. Об истории поморского коча и красотах Арктики рассказал Михаил Константинов, генеральный директор ЭТП ГПБ.
— Что такое поморский коч? Для чего он применялся жителями Поморья с 15 по 18 век?
Михаил Константинов: Следующий год юбилейный: 330 лет назад Петр I отправился из Архангельска в открытое море на первом российском военно-морском корабле — адмиральской яхте «Святой Петр». До создания верфи регулярного государственного судостроения в Архангельске на Соломбальских островах, основными транспортно-промысловыми судами были лодьи, дощаники, струги, кочи. Именно палубные поморские кочи, с учетом прочной конструкции, округлых форм и малой осадки активно использовались промышленными людьми для дальних морских походов в Западной Арктике.
Однако поморы внесли значительный вклад в экономику современной России. Именно они нашли уникальный способ соединения различных элементов. Например, обшивка бортов. Поморы их сшивали, поэтому до сих пор существует выражение «сшить корабль». Сосновые доски «пришивались» еловыми ветками. Под воздействием влаги ветка разбухала, законопачивала отверстие, и доска намертво притягивалась к шпангоутам. Это огромный плюс, потому что, когда дерево пробивается гвоздем, вокруг металла понемногу начинается сочение, и борта надо регулярно перешивать. Поморский коч не надо перешивать. Это очень важно в полевых условиях, когда находишься на кромке льда, и у тебя нет возможности вытащить судно на берег или на лед для ремонта.
— Куда ходили поморы на этих судах?
Михаил Константинов: Исключительная надежность этих судов позволила поморам регулярно ходить на промысел на остров Грумант (ныне Шпицберген) и основать там стоянки, например, на месте современного Баренцбурга.
Когда лед отступал, поморы доходили до Ямала. Они обнаружили гавань, которая сейчас называется Харасавэй. До них на полуострове не было никого, кроме местных народов — кочевников. Поморы активно использовали Ямальский волок Мангазейского морского хода, который проходил по реке Сейха из Карского моря в Обскую губу.
Поморы на кочах двигались по ямальским рекам. Там они промышляли пушниной: соболь и песец был предметом активной торговли с коренными народами Севера.
Первые географические открытия в Арктике, нанесенная береговая линия — это опять поморы. Они обходили Ямал, заходили в Обскую губу, пытались подняться по Оби. Некоторые экспедиции гибли, но предпринимательская жилка гнала их на север и на восток. А это как раз то направление, которое предусмотрено программой освоения Арктики. Сейчас мы пытаемся повторить их путь, и это очень символично.
— Где проводится реконструкция древнего поморского коча?
Михаил Константинов: Строительство судна происходит в Архангельске. Идеологом и руководителем этого проекта выступает Глеб Плетнев, глава Фонда возрождения традиционного судостроения и арктического мореплавания. В строительстве судна и подготовке регаты участвуют люди, за плечами которых не одна экспедиция, в том числе и парусная. Это опытные мореходы, которые понимают, что возрождение парусного судоходства — это новый виток в истории арктического туризма. По мере того, как ковидные ограничения в Китае будут сниматься, обеспеченные китайские туристы, уставшие от обычного отдыха, будут искать подобной экзотики. Ведь количество желающих подняться на Эверест постоянно растет, несмотря на все опасности и высокую стоимость туров.
— Что можно посмотреть в плавании на поморском коче?
Михаил Константинов: В Арктике можно увидеть не меньше, а может быть и больше, чем на Эвересте. Поморский коч может доплыть до Шпицбергена, до архипелага Франца Иосифа — граница льдов постепенно смещается, и эти направления становятся доступны.
Пробыть в идеальной чистоте природы под парусом в Арктике неделю-другую — это уникальный опыт. Такие люди становятся не просто туристами, а настоящими инвесторами в собственные впечатления и, конечно же, в популяризацию и развитие региона. А значит, в регионе появятся новые рабочие места и улучшится качество жизни тех, кто работает на обеспечение этого вида экономики.
— Почему воссоздание поморского коча заинтересовало ЭТП ГПБ?
Михаил Константинов: Газпромбанк и его дочерние компании по своему отраслевому происхождению крепко связаны с Арктикой, в первую очередь, с точки зрения экологии. Мы принимали активное участие в проектах по очистке арктических остров от накопленного экологического ущерба присутствовавших там ранее людей.
Коллеги из Газпрома ведут масштабную экономическую деятельность в Арктике и при этом поддерживают один из самых высоких экологических стандартов в мире – например, внедряют системы мониторинга эмиссии парниковых газов. Они запускают образовательные и социальные программы для коренных народов, обеспечивают их медицинской помощью. И с этой точки зрения поддержка проекта реконструкции поморского коча – закономерный шаг со стороны ЭТП ГПБ.
В заключение скажу, что в Арктике работают люди, неравнодушные к этому региону. Они осторожно и внимательно относятся к экономической деятельности на Крайнем Севере, тщательно рассчитывая технологические циклы, добиваясь их неукоснительного соблюдения для того, чтобы минимизировать вред, который наносит хозяйственная деятельность человека. При этом люди в Арктике доверяют друг другу, и это тоже очень важно с точки зрения оказания услуг. И так сложилось исторически. Например, у поморов не было договоров, они полагались на честное слово и всегда его держали. Так что поморская территория всегда была пространством доверия, которое основывалось на неразделенности слова и дела. И мы вместе продолжаем поддерживать и формировать это пространство.
Беседовал Герман Калышев