В России назрел бунт безработных бакалавров

Протестный фон последних недель, вопреки своей календарной несвоевременности, уже начинает влиять на политическую жизнь России. Тем более что страна находится на пороге старта избирательной кампании по выборам депутатов Государственной Думы ФС РФ, запланированным на 19 сентября 2021 года. В схожей ситуации 9 лет назад голоса еще только зарождающегося «белоленточного» протеста успешно аккумулировала «Справедливая Россия», в которой тогда были такие ярые оппозиционеры, как Оксана Дмитриева, отец и сын Гудковы, Илья Пономарёв и прочие. Как изменится политический ландшафт под воздействием новой волны недовольства следующего поколения «рассерженных горожан», вопрос непраздный. Ведущие социологи РФ корпят в проведении многочисленных исследований новой генерации протеста, но уже всем понятно, что это не старшеклассники (уши бы оторвать авторам оскорбительного определения «школота»), а как минимум 20-летние студенты старших курсов и, как поется в одной из популярных песен этих ребят, «безработные бакалавры». Иными словами, новое потерянное поколение «35 минус», которое долгие годы манили работать в «Газпром — мечты сбываются», а когда они подросли, вдруг выяснилось, что, конечно, сбываются, но не для них, а все хорошие места давно заняты. Известный философ и идеолог «Русской весны» Егор Холмогоров на своей странице в соцсети дал блестящее определение отдельным представителям этого поколения, собиравшимся «жить в глобальном мире старбаксов и прав ЛГБТ, где никакой России не предполагается, а скоро будет своя «арабская весна». Но вместо этого начался «Крымнаш», Донбасс, Сирия, санкции, суверенитет. Ребята были слишком юны для 2011-го, а сейчас как раз созрели искать свое место под солнцем или же …виновных в его отсутствии. Поздновато, как по мне, но вполне в духе современных европейских традиций затянувшегося детства лет до 40. По мнению Холмогорова, уже следующее за ним поколение значительно меньше ориентировано на глобалистские ценности и в гораздо большей степени является носителем органического патриотизма. Но сейчас речь о другом. Впервые в новейшей истории России незаконные протесты, вызванные политическими причинами, имеющими сугубо столичную природу, охватили всю страну. Вернее, большинство крупных городов от Владивостока до Краснодара, в отличие от выступлений 9-летней давности. При этом же очевидно, что столь широкая география связана отнюдь не с повсеместной любовью к Навальному, но с наличием местных триггеров для недовольства граждан. А арест «берлинского пациента» стал лишь поводом для выхода на улицы. Давайте же разберемся в первопричинах. Итак, Владивосток. Свободный город, имеющий богатую политическую историю протестного движения, на протяжении последних двух месяцев дважды подвергался нашествию ледяных дождей, справиться с которыми местные власти были не в состоянии. Транспортное движение и электроснабжение в отдельных районах города оставались парализованными в течение нескольких суток. Закономерный протест против мэра Олега Гуменюка, не способного справиться с чрезвычайной ситуацией, характерной для зимнего периода, властью услышан не был. Вот и получили хороводы сбежавших от ОМОНа протестующих на льду залива вокруг заглохшего транспорта спасателей. Эти люди не за Навального на лед вышли, они выходили против местной власти, не справившейся со своими непосредственными обязанностями. Обратный пример, Тамбов. На состоявшихся осенью прошлого года выборах в городскую Думу 44 процента голосов неожиданно получила партия «Родина», которую возглавлял бывший тамбовский градоначальник Максим Косенков, незаконно осужденный в недавнем прошлом. В регионе наметился диалог между властью и оппозицией, губернатор Никитин пошел навстречу чаяниям граждан, начал конструктивно работать с новой оппозиционной гордумой и в итоге сам предложил Косенкову поработать исполняющим обязанности мэра. Это могло бы стать хорошим примером межпартийного взаимодействия внутри органов власти для других регионов. И как показатель — единичные выходы на улицу по призыву Навального в Тамбове. Почему так? Потому что копившийся годами локальный протест снят законным образом внутри системы. Зачастую этот местечковый протест связан с какой-то характерной для многих региональных столиц проблемой, например, с экологией. Уж не знаю, что там сделали местные жители и коллеги с «журналисткой» из Магнитогорска, на голубом глазу заявившей Владимиру Путину во время последней декабрьской пресс-конференции о «тумане над озером» вместо характерных для Южного Урала испарений ядовитых веществ, известных всей стране. Но вот в Красноярске, где режим «черного неба» зимой стал уже для местных жителей ежедневной обыденностью, несанкционированный протест был определенно связан, прежде всего, с ним. И это одинаковая проблема для всех городов Сибири от Новосибирска до Улан-Удэ, где, помимо находящихся в городской черте заводов, отравляющих воздух, городские ТЭЦ топят более дешевым бурым углем, оставляющим характерный след при выпадении осадков. Олигархический бизнес, снабжающий города-миллионники углем, хочет зарабатывать больше, а городские власти, являющиеся заложниками бюджетных отношений с областью и центром, не готовы ломать схемы. На выходе — плохая экология, многолетний удар по здоровью горожан и в итоге — протест. За Навального? Вряд ли. За достойную жизнь и свежий воздух без зеленого (как в Магнитогорске бывает) снега и вредных выбросов. Подобные примеры бесконечны. В Ростове-на-Дону и Краснодаре, Ярославле и Архангельске, Чите и Магадане люди выходят, в первую очередь, за свои интересы и решение местных проблем. Кто возьмет решение этих вопросов на себя? Власть или парламентская оппозиция, солидаризировавшаяся с протестующими (но не с лидерами протеста, как КПРФ)? У меня есть вариант урегулирования проблемы. Прежде всего, необходимо ослабить жесткую политическую вертикаль, требующую высокие результаты, вопреки реальному положению вещей. Ну нет у «Единой России» 45 процентов поддержки по стране! Нет — и всё. Любые социологические опросы показывают разбег в среднем от 32 до 35 процентов и не более. По остальным партиям ситуация тоже не ахти — очень много неопределившихся (гораздо больше, чем в 2011-м!), которые сделают свой выбор в самый последний момент. И он точно не будет выбором за правящую партию. Скорее, где-то между объединенными «справедливороссами — за правду», КПРФ и «Новыми людьми». По принципу меньшего из зол и раздражителей. Раньше на эту номинацию более других подходила «Справедливая Россия», но приход Захара Прилепина может отпугнуть многих сомневающихся интеллигентов, составлявших ядерный электорат «эсеров». Кто в итоге соберет урожай неопределившихся — зависит от смелости партийных лидеров, готовых не хунвейбинствовать, но быть парламентским катализатором протеста. Ведь если учесть, что на одного молодого протестанта приходятся десятки сочувствующих более старших поколений, а его/её родители относятся к тем самым рефлексирующим физикам/лирикам, то перспектива лечить неразумное чадо от последствий возможных ударов разного рода бесплатных помощников ОМОНа в лице «гвардейцев Захара» может серьезно повлиять на их политический выбор. И еще важный момент — для страны будет гораздо лучше, если новые недовольные найдут своих законных представителей в парламенте, чем на улице. Во-вторых, к решению локальных вопросов на местах необходимо привлекать все имеющиеся в регионах системные политические силы. Власть не должна бояться делиться с ними полномочиями. Только такая схема поможет снять накопившиеся в части общества напряжение и усталость, дать политическую разрядку. Обратный же процесс тотального закручивания гаек силовиками приведет только к одному — котел взорвется, чего, согласитесь, не хотелось бы. Долго потом собирать осколки. Но у каждого поколения своя революция. И если государство не дало возможности одному поколению выбрать себе вместо политической революции потребительскую, образовательную или научную, то плохо будет всем. Путь альтернативной сублимации бунтующих потенциалов в мирное русло — главная политическая задача 2021 года. Кто с ней справится, сможет потом претендовать на многое. Главное, чтобы власть не поддалась наипростейшему искушению закручивать гайки. Иначе сорвет резьбу.