Какая молитва поможет ребенку в учебе
И со дна моря достанет
Однажды мать одного юноши, чьи непотребства зашли так далеко, что родительница предпочла бы "скорее видеть его умершим, чем продолжающим такие безобразия", пришла к известному епископу. Духовный наставник прославился тем, что проводил воспитательные беседы с оступившимися, а сын несчастной как раз в этом крайне нуждался: дело зашло так далеко, что мать уже не могла находиться с ним под одной крышей, сидеть и есть за одним столом…
Внимательно выслушав плачущую женщину, епископ ответил, что не станет встречаться с юношей, поскольку тот для разговора еще не созрел, а воспитательная беседа только подольет масла в огонь. "Оставь его сейчас в том, в чем он есть, иди домой и молись. Придет время, и в нем пробудится искра Божья". Но плачущая мать все не уходила, умоляя спасти гибнущего ребенка. И тогда раздосадованный епископ сказал: "Ступай! Как верно, что ты живешь, так верно и то, что сын таких слез и молитв не погибнет!"
Пройдут десятилетия, и сын напишет о вымолившей его матери: "В разговорах со мной она часто вспоминала, что приняла эти слова так, будто они прозвучали ей с неба, - и дальше, уже обращаясь к Богу: И Ты, Господи, простер руку Твою с высоты и извлек душу мою из глубокого мрака, когда мать моя оплакивала меня перед Тобою больше, чем оплакивают матери умерших детей. Она видела мою смерть в силу своей веры и того духа, которым обладала от Тебя, и Ты услышал ее, Господи".
Аврелий Августин, а это его знаменитую "Исповедь" я сейчас цитировала, рассказывал о своих юношеских переживаниях и падениях с удивительной искренностью. Еще бы! Ведь это была исповедь не перед людьми, перед Богом, пусть и написанная, когда он стал одним из самых уважаемых христианских авторитетов латинской Африки IV века. Вот только одно из признаний святого перед Богом: "Когда-то в юности горело сердце мое насытиться адом, не убоялась душа моя густо зарасти бурьяном темной любви, истаяла красота моя, и стал я гнилью пред очами Твоими… Туман поднимался из болота плотских желаний и бившей ключом возмужалости, помрачая сердце мое, и за мглою похоти уже не различался ясный свет привязанности. И кипело все, увлекая неокрепшего юношу по крутизнам страстей, погружая в бездну пороков… И лишь молитва матери удержала меня тогда от гибели". В народе говорят: "Молитва матери и со дна моря достанет".
Заступники за двоечника
Но кому молиться за ребенка? Есть специальные молитвы о детях ко Христу, где зафиксирован принципиально важный момент. Обращаясь к Богу, мы говорим: "Ты даровал мне детей по плоти, они Твои по душе; и мою и их души искупил Ты Своею неоцененною кровию". И дальше просим: "Из-за пролитой Твоей Божественной крови, умоляю Тебя, Сладчайший мой Спаситель: благодатью Твоею прикоснись к сердцам детей моих (имена), огради их страхом Твоим Божественным, удержи их от дурных наклонностей и привычек, направь их на светлый путь истины и добра, украси жизнь их всем хорошим и спасительным, устрой судьбу их, как Ты Сам хочешь, и спаси души их, Сам знаешь какими путями".
Есть много молитв к Богородице, в которых мы молим Божию Матерь укрыть детей "покровом Ее материнства", вручаем их Ее "материнскому смотрению".
Есть и святые покровители, к которым отдельно обращаются, желая, чтобы ребенок хорошо учился: преподобный Сергий Радонежский, праведный Иоанн Кронштадтский, святитель Митрофан Воронежский. Но почему молятся именно им? Начну с того, что помощь всегда приходит от Бога, что и Божья Матерь, и святые не сами творят чудо, они просители за нас перед Господом. Молитвы святых сильнее, чем наши, потому мы и делаем их своими заступниками перед Господом, просим их ходатайствовать за нас перед Ним: в молитвах их так и называют - "заступники", "предстатели", то есть те, кто предстоит за нас перед Богом. Обращение к какому-то определенному святому в конкретной ситуации - это результат опыта многих и многих верующих, получавших помощь по молитве именно этому угоднику Божьему. В случаях со святыми Сергием Радонежским и Иоанном Кронштадтским известно, что когда-то и им тоже с трудом давалось учение.
Завеса падает с глаз
Вот что пишет о. Иоанн Кронштадтский о том, как молитва помогла ему, ребенку, в учебе. "На шестом году отец купил для меня букварь, и мать стала преподавать мне азбуку; но грамота давалась мне туго, что было причиной немалой моей скорби… В то время грамота преподавалась не так, как теперь; нас всех учили: Аз, Буки, Веди и так далее, как будто "а" само по себе, а "Аз" - само. Долго не давалась мне эта мудрость; но будучи приучен к молитве, скорбя о неуспехах своего учения, я горячо молился Богу, чтобы Он дал мне разум; и помню, как вдруг точно пелена спала с моего ума, я стал все понимать".
В девять лет будущего святого отдали в Архангельское приходское училище, где на первых порах с учением снова не складывалось. "Отец получал, конечно, самое маленькое жалованье, - продолжает священник, - так что жить приходилось страшно трудно. Я уже понимал тягостное положение родителей, и поэтому моя непонятливость к учению была действительно несчастием. О значении учения для моего будущего я думал мало и печалился особенно о том, что отец напрасно тратит на мое содержание последние средства. Оставшись в Архангельске совершенно один, я лишился своих руководителей и должен был до всего доходить сам. Среди сверстников по классу я не находил да и не искал себе поддержки; они все были способнее меня, и я был последним учеником.
Вот тут-то и обратился я за помощью к Вседержителю, и во мне произошла перемена… Я упал на колени и стал горячо молиться. Не знаю, долго ли я пробыл в таком положении, но вдруг точно завеса спала с глаз; как будто раскрылся ум в голове, и мне ясно представился учитель того дня, его урок, я вспомнил, о чем он говорил. И так легко, радостно стало на душе. Никогда я не спал так спокойно, как в эту ночь. Чуть светало, я вскочил с постели, схватил книги и, о счастье! - читаю легче, понимаю все… В классе мне сиделось уже не так, как раньше, все понимаю, все остается в памяти… В короткое время я подвинулся настолько, что перестал быть последним учеником. Чем дальше, тем лучше успевал и в конце курса одним из первых был переведен в семинарию, в которой окончил курс первым учеником и был послан в Петербургскую Академию на казенный счет".
Эти два случая преодоления трудностей учебы силой детских молитв очень похожи на ситуацию с отроком Варфоломеем, ставшим столпом русской веры Сергием Радонежским.
Эпизод рассказан первым биографом святого - преподобным Епифанием Премудрым. Варфоломею, в отличие от двух братьев, грамотность не давалась, учился он "как-то медленно и непрележно". Однажды, когда отец послал отрока искать лошадей, "он увидел некоего черноризца, старца святого, удивительного и неизвестного... подобного ангелу, на поле под дубом стоящего и прилежно со слезами молящегося". Варфоломей попросил черноризца помолиться и о нем Богу, чтобы он смог научиться грамоте. Финал произошедшего чуда известен: святой Сергий Радонежский стал не только духовным собирателем русского народа, с его именем связано возникновение русской духовной культуры и русской культуры вообще.
За детей, перед началом учебы, у иконы Богородицы "Прибавление ума"
О Пресвятая Владычице Дево Богородице, спаси и сохрани под кровом Твоим моих чад (имена), всех отроков, отроковиц и младенцев, крещенных и безымянных и во чреве матери носимых. Укрой их ризою Твоего материнства, соблюди их во страхе Божием и в послушании родителям, умоли Господа моего и Сына Твоего, да дарует им полезное ко спасению их. Вручаю их Материнскому смотрению Твоему, яко Ты еси Божественный Покров рабам Твоим. Аминь.
Пишите Марии Городовой: pisma-maria@mail.ru