В Тверской области рухнул очередной древний храм

Осенью 2019 года в Тверской области в умирающем и затерянном в лесах Селижаровского района селе Ранцево рухнул деревянный Никольский храм. Он стоял заброшенным много лет, его судьбой, кроме местных краеведов, никто не интересовался.

Он не состоял даже в официальных списках памятников архитектуры. Видимо, по причине относительной молодости — построена церковь была в 1887 году. 

Хотя, как отмечают специалисты и ценители, храм был весьма оригинальным памятником эклектического стиля, церковного зодчества конца XIX столетия, который в наши дни не имел аналогов на территории Тверской области. Пятиглавый, рубленный «в лапу», с ярусной колокольней и пятигранной алтарной апсидой. Особую оригинальность и ценность Никольской церкви придавали так называемые небеса — росписи по металлическим конструкциям перекрытия в верхней части храма. В наши дни это большая редкость: некоторые аналоги вывезены в музеи, за оставшимися на родных местах охотятся экспедиции искусствоведов и краеведов, странствующие по Русскому Северу. А тут, можно сказать, по соседству с Москвой — «небеса» сохранялись до недавнего времени, причем в относительно приличном состоянии. И — никому не были нужны.Единственный сохранившийся фрагмент храмовой живописи - Евангелист Иоанн, 11 октября 2018г.

Как водится у нас, только после катастрофы на церковь обратили внимание. В Ранцево наведались путешественники, выложили фотографии упавшей церкви в Instagram и местные паблики.

Теперь волонтеры спасают кресты Никольского храма. Четыре креста перевезены в Селижаровский краеведческий музей. Один, скорее всего, в музее и останется, а остальные хотят установить на погосте какой-нибудь действующей церкви. Еще один крест пока не нашли — он где-то под завалами.9 мая 2010г., вид с запада

Надо отметить, что гибель храма была предсказуема — один крест с него упал еще в 2011 году, и его тогда же перевезли в музей. Однако тогда на это предзнаменование не обратили должного внимания. Да если б и обратили — что бы это изменило? Для кого восстанавливать храм в обезлюдевшем селении? За чей счет? Все это вопросы без ответов, а храмов в таком положении в России — несколько тысяч.9 мая 2010г., вид с юго-запада9 мая 2010г., вид с юго-востока

В Ранцеве тем временем энтузиасты продолжают разбирать руины и делать маленькие исторические открытия. Достали уцелевшие при падении храма старинные оконные решетки, также отвезли в музей. А на крестах тем временем обнаружили следы от пуль.

Старожилы и местные историки тут же вспомнили, что во время Великой Отечественной войны на территории Селижаровского района шли ожесточенные бои. Следы от пуль нашли и на жестяном покрытии церковных главок. А на стене церкви, присмотревшись, отыскали инициалы красноармейца, датированные 1942 годом. Возможно, кто-то принял у стен Никольского храма в Ранцеве последний бой…

А в наши дни последний бой — с безжалостными временем и равнодушием — принял и сам Никольский храм. Результат известен.

Самое, может быть, печальное во всей этой истории, что обрушение храма (кстати говоря, в области, губернатор которой известен многочисленными заявлениями о необходимости восстановления православных святынь) прошло практически незамеченным. Как будто дело житейское, как будто все так и должно было произойти. Пара-тройка публикаций в соцсетях и местных СМИ, три-четыре «лайка» под каждой. Ни разбирательств — почему так случилось, по какой причине старинный храм с росписями не состоял под государственной охраной, были ли ответственные за его состояние и кто они. Ни элементарного мониторинга — какие еще заброшенные храмы на грани исчезноваения, что можно сделать, чтобы предотвратить…

По статистике, которую привел патриарх, более четырех тысяч храмов сегодня нуждаются в срочном ремонте или, по крайней мере, в консервации, «чтобы они не превратились в руины в ближайшие пять-семь лет».

В нацпроекте «Культура» на ближайшие несколько лет заложена поддержка волонтерских организаций, работающих на ниве сохранения памятников архитектуры. Этим пока государственное участие в спасении заброшенного архитектурного наследия и ограничивается.Вход из трапезной в основной объем, 11 октября 2018г.

Но вряд ли можно надеяться, что тысячи таких памятников — безмолвных свидетелей российской цивилизации — можно спасти усилиями одних волонтеров. Если хотя бы малую толику тех астрономических средств, которые тратятся в наши дни в российской столице и крупных городах на «благоустройство», шумные праздники, «фестивали меда» и т.п., направить на первоочередные противоаварийные работы в покосившихся храмах, заброшенных усадьбах, на элементарное заколачивание дверей и окон, какая получилась бы благородная государственная программа! Да и рабочих мест сколько бы образовалось, не говоря уже о перспективных точках приложения общественного темперамента. Глядишь, и развитию внутреннего туризма такая программа бы помогла, и в некоторые заброшенные села жизнь можно было бы вдохнуть.2018 г.

В наши дни о патриотическом воспитании не вещают разве только что утюги. Но неужели непонятно, что каждый рухнувший вот таким образом старинный храм перечеркнет любые уроки абстрактного патриотизма? И наоборот, каждый спасенный и восстановленный — сам будет живым уроком и наглядным примером подлинного патриотизма.

Константин Михайлов, главный редактор сайта «Хранители наследия» "Огонек"2010 г.2010г.

Вот так выглядела в 1994 году