Почему творческие личности в СССР работали дворниками и сторожами
0
106
В Советском Союзе занятость была абсолютной нормой. Труд считался долгом. Это не обсуждалось. Любой заработок, полученный неофициально, рассматривался как нечто чуждое. Человека, живущего за счет «левых»null источников, немедленно причисляли к преступникам, к тем, кто морально испорчен.
Принцип льник должен быть наказан» лег в основу весьма мрачного и нелогичного раздела советского законодательства — борьба с тунеядцами.
До революции до безработных никому не было дела.
В Российской империи до 1917 года неработающие люди не вызывали осуждения. Экономика демонстрировала бурный рост, и вопрос трудоустройства не стоял остро. Ситуация кардинально изменилась после революции. Большевики, придя к власти, провозгласили: «Не работаешь – не ешь!». Безработица стала противоречить коммунистической идеологии. Иметь безработных граждан было неприемлемо для Советского Союза. Однако хотя Советская власть не признавала, но безработица существовала. Последняя биржа труда прекратила работу в 1930 году. В городах полным ходом шла индустриализация. В деревнях набирала обороты коллективизация. Именно индустриализация помогла полностью решить проблему безработицы в СССР.
Уже в Конституции РСФСР, принятой в 1918 году, закладывалась идея: если ты не работаешь на общественное благо, то и говорить тебе не о чем, избирательных прав у тебя быть не должно. Через десятилетия, в 1951 году, правительство обратило внимание на тех, кто просто шатался по улицам или просил милостыню. Но настоящая охота началась, когда в 1961 году ввели строгий указ, нацеленный на граждан, избегающих любой общественно полезной занятости.
Советская власть начала активную борьбу с тунеядством.
Все это юридически оформилось через статью 209 УК РСФСР, которая криминализировала тунеядство. Советский закон о тунеядстве был суровым продолжением политики сталинских времен. Любого, кто на протяжении четырех месяцев не имел официального трудоустройства (исключая, конечно, женщин с маленькими детьми), могли судить. Армия и учеба в институте считались за работу. Наказание было драконовским: человека отправляли в ссылку на несколько лет, а заодно забирали всё его личное имущество. Поиском таких “бездельников” занималась милиция, ей активно помогали добровольцы из народных дружин.
Именно в милицейских бумагах осужденных по этому обвинению часто помечали аббревиатурой БОРЗ, что означало «без определенного рода занятий». Этот казенный термин очень быстро ушел в преступный сленг. В результате жаргонное слово «борзый» стало означать самоуверенного, наглого человека, который без стеснения бросает вызов нормам общества. Таким образом, государственная кампания по борьбе с тунеядством и инакомыслием внесла свой, весьма мрачный, вклад в пополнение русского арго.
А что ждало тех, кого признавали тунеядцами? Указ от 4 мая 1961 года сильно ударил по тем, кто работал сам на себя. Например, по частным портным, сапожникам или тем, кто сдавал свои квартиры. Только за первый год действия этого указа под него попали около 240 тысяч человек! Оказывается, 9% из них жили за счет квартир, которые сдавали. 20% были частными предпринимателями. А 40% вообще обвинили в том, что они живут на какие-то «левые» доходы.
Поэт Иосиф Бродский получил срок за тунеядство.
Представителям творческих профессий, не входящим в официальные творческие объединения, было крайне сложно избежать обвинения в тунеядстве. Известным примером остается Иосиф Бродский. Его преследование в 1964 году и последующий суд вызвали большой общественный резонанс. Поэт получил максимальное наказание — 5 лет исправительных работ. Был направлен в глухое место, совхоз «Норинское» (Архангельская область). Его друг Евгений Рейн рассказывал, что поэту выделили часть старого дома. В ссылке Бродский работал на сборе урожая. В свободное время писал стихи.
Парадоксально, но сам Бродский позднее называл это время самым лучшим. Срок его был сокращен, потому что общественность за рубежом начала сильно давить. Всего же с 1961 по 1965 год осудили около 37 000 человек. У многих судьба сложилась иначе, чем у талантливого поэта. Руководители северных регионов наперебой писали в Москву, умоляя не высылать им новых “тунеядцев”, так как мест для работы нет.
Виктор Цой работал кочегаром, чтобы не быть тунеядцем.
Писатель Владимир Войнович также был признан тунеядцем в 1980 году. Был выслан из страны и лишен гражданства, но спустя десять лет он смог вернуться.
Талантливый музыкант Виктор Цой тоже рисковал оказаться под ударом. Потому, чтобы избежать неприятностей в 1986 году, он устроился кочегаром. Работал в котельной, получившей среди ценителей творчества группы «Кино» прозвище «Камчатка», которая позже стала легендарным местом. Он получал около 95 рублей, что было меньше, чем средняя зарплата рабочего. Но Цою важна была не зарплата. Занятость “сутки через трое” давала возможность писать музыку и не быть при этом тунеядцем.
В криминальной среде слово борзый стало синонимом наглости.
Пик этой ожесточенной кампании против граждан, ведущих “неправильный образ жизни”, прошел в 1983–1984 годах, когда страной руководил Юрий Андропов. После него у власти встал Горбачев, молодой лидер, при котором началась оттепель в политике и экономике. Статья, преследовавшая неработающих, утратила свою силу к концу восьмидесятых. В последний год существования СССР был принят закон о занятости, которым отменялись преследование за «тунеядство» и были введены выплаты пособий.
Казенный термин «БОРЗ» породил в криминальном мире слово «борзый». Среди преступных элементов это не просто наглый, это тот, кто испытывает судьбу. Это как ходить по краю пропасти, выпендриваться и нарочно демонстрировать свою силу, даже если ее на самом деле нет. Это вызов системе, проверка на прочность окружающих. «Борзость» может быть маской, за которой скрывается страх или неуверенность, или просто глупостью. В любом случае, в преступном мире долго с таким поведением не протянешь. Рано или поздно найдется тот, кто поставит на место. А откуда произошло само слово, люди сегодня не задумываются.
Принцип льник должен быть наказан» лег в основу весьма мрачного и нелогичного раздела советского законодательства — борьба с тунеядцами.
Как все начиналось
До революции до безработных никому не было дела.
В Российской империи до 1917 года неработающие люди не вызывали осуждения. Экономика демонстрировала бурный рост, и вопрос трудоустройства не стоял остро. Ситуация кардинально изменилась после революции. Большевики, придя к власти, провозгласили: «Не работаешь – не ешь!». Безработица стала противоречить коммунистической идеологии. Иметь безработных граждан было неприемлемо для Советского Союза. Однако хотя Советская власть не признавала, но безработица существовала. Последняя биржа труда прекратила работу в 1930 году. В городах полным ходом шла индустриализация. В деревнях набирала обороты коллективизация. Именно индустриализация помогла полностью решить проблему безработицы в СССР.
Уже в Конституции РСФСР, принятой в 1918 году, закладывалась идея: если ты не работаешь на общественное благо, то и говорить тебе не о чем, избирательных прав у тебя быть не должно. Через десятилетия, в 1951 году, правительство обратило внимание на тех, кто просто шатался по улицам или просил милостыню. Но настоящая охота началась, когда в 1961 году ввели строгий указ, нацеленный на граждан, избегающих любой общественно полезной занятости.
Советская власть начала активную борьбу с тунеядством.
Все это юридически оформилось через статью 209 УК РСФСР, которая криминализировала тунеядство. Советский закон о тунеядстве был суровым продолжением политики сталинских времен. Любого, кто на протяжении четырех месяцев не имел официального трудоустройства (исключая, конечно, женщин с маленькими детьми), могли судить. Армия и учеба в институте считались за работу. Наказание было драконовским: человека отправляли в ссылку на несколько лет, а заодно забирали всё его личное имущество. Поиском таких “бездельников” занималась милиция, ей активно помогали добровольцы из народных дружин.
Именно в милицейских бумагах осужденных по этому обвинению часто помечали аббревиатурой БОРЗ, что означало «без определенного рода занятий». Этот казенный термин очень быстро ушел в преступный сленг. В результате жаргонное слово «борзый» стало означать самоуверенного, наглого человека, который без стеснения бросает вызов нормам общества. Таким образом, государственная кампания по борьбе с тунеядством и инакомыслием внесла свой, весьма мрачный, вклад в пополнение русского арго.
А что ждало тех, кого признавали тунеядцами? Указ от 4 мая 1961 года сильно ударил по тем, кто работал сам на себя. Например, по частным портным, сапожникам или тем, кто сдавал свои квартиры. Только за первый год действия этого указа под него попали около 240 тысяч человек! Оказывается, 9% из них жили за счет квартир, которые сдавали. 20% были частными предпринимателями. А 40% вообще обвинили в том, что они живут на какие-то «левые» доходы.
Жертвы режима: «борзые» поэты, писатели и музыканты
Поэт Иосиф Бродский получил срок за тунеядство.
Представителям творческих профессий, не входящим в официальные творческие объединения, было крайне сложно избежать обвинения в тунеядстве. Известным примером остается Иосиф Бродский. Его преследование в 1964 году и последующий суд вызвали большой общественный резонанс. Поэт получил максимальное наказание — 5 лет исправительных работ. Был направлен в глухое место, совхоз «Норинское» (Архангельская область). Его друг Евгений Рейн рассказывал, что поэту выделили часть старого дома. В ссылке Бродский работал на сборе урожая. В свободное время писал стихи.
Парадоксально, но сам Бродский позднее называл это время самым лучшим. Срок его был сокращен, потому что общественность за рубежом начала сильно давить. Всего же с 1961 по 1965 год осудили около 37 000 человек. У многих судьба сложилась иначе, чем у талантливого поэта. Руководители северных регионов наперебой писали в Москву, умоляя не высылать им новых “тунеядцев”, так как мест для работы нет.
Виктор Цой работал кочегаром, чтобы не быть тунеядцем.
Писатель Владимир Войнович также был признан тунеядцем в 1980 году. Был выслан из страны и лишен гражданства, но спустя десять лет он смог вернуться.
Талантливый музыкант Виктор Цой тоже рисковал оказаться под ударом. Потому, чтобы избежать неприятностей в 1986 году, он устроился кочегаром. Работал в котельной, получившей среди ценителей творчества группы «Кино» прозвище «Камчатка», которая позже стала легендарным местом. Он получал около 95 рублей, что было меньше, чем средняя зарплата рабочего. Но Цою важна была не зарплата. Занятость “сутки через трое” давала возможность писать музыку и не быть при этом тунеядцем.
Закат борьбы и след в языке
В криминальной среде слово борзый стало синонимом наглости.
Пик этой ожесточенной кампании против граждан, ведущих “неправильный образ жизни”, прошел в 1983–1984 годах, когда страной руководил Юрий Андропов. После него у власти встал Горбачев, молодой лидер, при котором началась оттепель в политике и экономике. Статья, преследовавшая неработающих, утратила свою силу к концу восьмидесятых. В последний год существования СССР был принят закон о занятости, которым отменялись преследование за «тунеядство» и были введены выплаты пособий.
Казенный термин «БОРЗ» породил в криминальном мире слово «борзый». Среди преступных элементов это не просто наглый, это тот, кто испытывает судьбу. Это как ходить по краю пропасти, выпендриваться и нарочно демонстрировать свою силу, даже если ее на самом деле нет. Это вызов системе, проверка на прочность окружающих. «Борзость» может быть маской, за которой скрывается страх или неуверенность, или просто глупостью. В любом случае, в преступном мире долго с таким поведением не протянешь. Рано или поздно найдется тот, кто поставит на место. А откуда произошло само слово, люди сегодня не задумываются.