Исполнилось 50 лет выхода на экраны фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»
Выход на экраны 50 лет назад картины «Свой среди чужих, чужой среди своих» знаменовал восхождение режиссёрской звезды Никиты Михалкова. Первый же фильм принёс успех и признание. Собственно говоря, «Свой среди чужих» сыграл значимую роль в творческой биографии многих знаменитых ныне актёров. А у некоторых из них эта самая биография как раз и началась с картины Михалкова. Как родилась идея фильма? Почему Михалков пригласил на главную роль мягкого Юрия Богатырёва? И из-за чего подрался с Кайдановским? Красное золото Историю об эшелоне с золотом, отправленном большевиками, Эдуард Володарский вычитал в газете.
В ней рассказывалось об эшелоне с золотом, который оказывался то у красных, то у белых, то у бандитов. Так родилась идея сценария «Красное золото». Эшелон превратился в обычный баул с сокровищами, на которые надо было купить хлеб для голодающих Поволжья. Но для этого их требовалось переправить в Москву из далёкого сибирского городка.
Правда, работу над картиной пришлось на время прервать – 27-летнему Михалкову пришла повестка в армию. Но, отслужив, он сразу же вернулся к работе над фильмом.
В роли атамана Брылова Михалков с самого начала видел себя.
«Я хотел всё сразу: и снимать, и играть, и на лошади скакать. Брылова я даже не играл, это всё пропелось, просвистелось», – вспоминал сам режиссёр.
Обошёлся он без кинопроб и при выборе остальных актёров на главные роли. Дружный ряд С Юрием Богатырёвым Никита Михалков познакомился ещё во время учёбы в Щукинском театральном училище. Увидев его в одном из учебных спектаклей, будущий оскароносец сразу же пригласил талантливого студента в свою дипломную работу «Спокойный день в конце войны». С тех пор Юрий Богатырёв стал одним из любимых актёров Никиты Михалкова.Внешне на главного героя вестерна Богатырёв подходил идеально.
«Он был от Бога сложён физически: крепкий, рослый, статный. Меня в съёмочной группе звали «лось номер один», а его – «лось номер два», – вспоминал Никита Михалков.
Однако в самом актёре не было и капли жёсткости, которая должна была быть присуща его герою. И поначалу казалось, что менее подходящего актёра на роль чекиста Шилова не найти.
«Поначалу он был как ребёнок. У него был пушок, щетину ему «нарастили». По характеру он был мягкий, трепетный, сердечный, пульсирующий, как перо на ветру. Дунешь, и он взлетает на воздух», – вспоминал снимавшийся с ним Сергей Шакуров.Однако Богатырёв научился драться, сидеть в седле и выглядеть жёстким.
«Он был великий артист. Если ему нужно было сыграть музыканта, он бы выучился играть, если лётчика – научился бы летать. Он был невероятно пластичным актёром», – делился восторгами Никита Михалков.
Оказалось, что Богатырёв ни разу в жизни не дрался. Когда Михалков увидел, как тот абсолютно по-женски складывает кулак, то просто пришёл в ужас.
На учебных спектаклях Михалков заприметил и Константина Райкина, который был однокурсником Богатырёва. Правда, изначально его герой должен был быть казахом по имени Кадырхун. Но на художественном совете почему-то попросили сменить национальность героя. Тогда Райкина сделали татарином Каюмом. В работе над этой ролью актёру пригодились его детские наблюдения за своей нянечкой-татаркой. И многие слова, которые зрители слышат из уст Райкина – «кажный шакал», «кай бай» и другие, – почерпнуты из нянечкиного словарного запаса.
Александр Калягин, сыгравший начальника железнодорожной станции Ванюкина, поначалу не хотел сниматься. Незадолго до этого у него умерла жена, и ему не хотелось оставлять 5‑летнюю дочку. Но Михалков сумел уговорить его и тем самым, по словам Калягина, спас его от депрессии.
Роль председателя губкома Сарычева с самого начала писалась на Анатолия Солоницына, который к тому времени уже сыграл Андрея Рублёва и был знаменитым актёром. Но сниматься в дебютной картине Михалкова согласился сразу же.
Его гонорар за съёмки составил 2000 рублей – самый большой в съёмочной группе. Для сравнения – Калягину было выписано 335 рублей, Райкину – 504, Богатырёву – тысяча с лишним. Сам Михалков за роль атамана получил 725 рублей. И ещё 2806 рублей как режиссёр.
Сразу планировался на роль Кунгурова и Александр Пороховщиков. Правда, когда пришла пора озвучивания фильма, он уже начал сниматься в картине «Ищи ветра…». В результате его герой разговаривает голосом Игоря Кваши.
Сложнее всего отношения складывались с Александром Кайдановским. Он тоже уже снимался у Михалкова в его дипломной работе. Однако «Свой среди чужих» стал их последней совместной работой.
Как вспоминал сам Михалков, Кайдановскому были необходимы конфликты, и часто он сам их искал.«Я помню какие-то случаи, когда на ровном месте из ниоткуда рождался «смерч», который приводил к рукоприкладству», – делился знаменитый режиссёр.
Один из таких «смерчей» приключился на съёмочной площадке. Кайдановский не согласился с режиссёрской трактовкой образа Лемке – ему хотелось придать герою больше аристократичности.
Как гласит легенда, дело закончилось дракой, после которой Кайдановский, проходивший в это время армейскую службу в кавалерийском полку при «Мосфильме», был отправлен на гауптвахту. И на последующие съёмки его привозили уже под конвоем.Говорят, что актёр потребовал, чтобы Михалков перед ним извинился, в противном случае грозился не выходить на площадку. Будущий киномэтр извинения принёс.
Картина стала первым, да, впрочем, и последним фильмом и для Татьяны Михалковой. Правда, на момент начала съёмок она пребывала в статусе невесты. Свадьбу сыграли прямо в экспедиции.
Как вспоминала супруга киномэтра, предложение, сделанное Михалковым во время съёмок в Чечне, стало для неё полной неожиданностью.
В загс молодые в компании Богатырёва, Кайдановского, Лебешева и Шакурова отправились на операторской машине.
«Он был странный, деревенский. Вся процедура проистекала под истошные крики Тани: по загсу бегали мыши, и она то и дело вспрыгивала на стул,» – вспоминал сам Михалков.
Свадьбу отметили по-походному, не отвлекаясь от съёмочного процесса. Попали в течение Фильм сняли за два месяца. Съёмки проходили в Чечне и в Баку. Всё это время актёры жили вместе, специально для того, чтобы лучше притереться друг к другу. Это создавало неповторимую атмосферу на съёмочной площадке.Многие трюки актёры выполняли самостоятельно.
Хотя это и было нелегко.
«Во время съёмок мы тонули по-настоящему, прямо во время дубля. На Аргуне страшное течение: 40 с лишним километров в час! Попадаешь до колена в воду ногой, тебя тут же сбивает, словно дали подсечку, и уносит в водоворот», – вспоминал Константин Райкин.
В результате их с Богатырёвым стремительно понесло по течению.
Выловить их удалось через два с половиной километра.
Самим из такой бурной реки, по словам Михалкова, выбраться было невозможно…Знаменитая «Песня о корабле» была написана на стихи мамы Михалкова Натальи Кончаловской. Музыка к ней, по воспоминаниям Эдуарда Артемьева, родилась практически сразу.
Накануне они с Михалковым встретились в ресторане Дома кино, и он объяснил, что ему нужна «мелодия воспоминаний».
«Я пришёл домой и слегка «под мухарем» сыграл… Сначала не понял, что я сыграл, и вдруг понял, что сыграл что-то очень нужное», – вспоминал Эдуард Артемьев.
Как вспоминал сыгравший информатора Брылова Александр Адабашьян, который изначально был приглашён в качестве декоратора, все работали с полным щенячьим восторгом.
Позже Михалков признавался, что считает картину перегруженной.
«Мы явно перебрали в отношении насыщенности сюжета, трюков, колоритности фактур. Если бы «Свой среди чужих» я снимал сейчас, то, конечно, всё было бы иным», – делился он.
Впрочем, это не мешает картине уже полвека считаться одной из самых любимых у зрителей, и, судя по всему, такой она и останется ещё очень надолго.
Ранее сайт Pravda-nn.ru рассказал, за что цензура запрещала показывать фильм «Доживём до понедельника».