ОН ЗНАЛ ЦЕНУ СЛОВУ
Память. Гражданин Республики Абхазия
У Анри Михайловича Джергения 8 августа был бы день рождения – ему исполнилось бы 79 лет. Не дожил. Ушел из жизни в начале этого – високосного и неприятного во всех отношениях – 2020 года, 5 января. И с тех пор сидит во мне желание написать о нем теплые слова воспоминаний. Но… не писалось, что-то мешало. А моя жизнь часто и надолго пересекалась с его жизнью, и это помогало узнавать его, оценивать и ценить.
Впервые я услышала о нем, когда моя родственница и подруга Римма Аргун решила выйти за него замуж. Это было в 1983 году. Анри Михайлович тогда являлся членом Верховного суда Абхазии, и это нам, её окружению, импонировало. Потом я была на их свадьбе в селе Лыхны. А еще позже, когда работала в газете «Советская Абхазия» и в заменившей её «Республике Абхазия», время от времени где-то с ним пересекалась, приходила к нему с Риммой в гости в Сухуме, общались. Но серьезное впечатление он произвел на меня тогда, когда я записывала с ним интервью, особенно для немецкого информационно-аналитического агентства, с которым я сотрудничала в послевоенное время. Подготовленные интервью я приносила ему для вычитки. И если я по своему недоразумению что-то меняла, хоть одно слово на другое, он тут же это замечал и возвращал первоначальное. А мне объяснял, что это слово значит и почему именно оно должно быть в данном контексте. Как журналист я тогда поняла, какое значение Анри Михайлович придает слову. А он цену слову знал уже как юрист и дипломат. Я всегда при случае рассказываю об этой моей журналистской работе с ним. А с ним легко было работать. У него был безукоризненный русский язык, он был начитаннейший, эрудированный. Я многому у него училась, многое узнавала.
Я не могу до конца оценить (не профессионал в этой сфере) его деятельность как юриста, готовившего с Владиславом Ардзинба, с Георгием Колбая, Юрием Калмыковым, другими юристами правовые документы, но знаю, что они обосновывали отделение Абхазии от Грузии, а после победы в войне и длительного переговорного процесса привели к признанию нашей независимости. Вспомним очень важное Соглашение от 14 мая 1994 года о прекращении огня и разъединении сил между Абхазией и Грузией, после подписания которого последовало размещение Миротворческих сил по реке Ингур. Именно усилия Анри Михайловича, его ум и знания были направлены на подготовку документов, способствовавших сохранению отвоеванного мира и возрождению Абхазской государственности.
Если бы у Анри Михайловича не было глубоких профессиональных знаний, не стал бы он правой рукой Владислава Григорьевича – с 1989 года был его советником, а затем, с 1992 по 2001 годы, – личным представителем на переговорах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта с представителями России, Грузии, ООН, ОБСЕ и Группы друзей генсекретаря ООН.
Юрист-международник, он всегда следил за тем, как писались материалы заседаний Совета Безопасности ООН и Генеральной Ассамблеи ООН, какие они использовали слова в выносимых ими резолюциях по урегулированию конфликта между Абхазией и Грузией. И говорил, что если в них использовано именно это, а не иное слово, то оно уже в пользу Абхазии. Анри Михайлович тогда работал Премьер-министром (с 7 июля 2001 года), а я была его пресс-секретарем и наблюдала, как он проводил встречи и переговоры с различными международными организациями. Из-за болезни Первого Президента ему приходилось напрямую заниматься и политикой, принимать государственные решения.
Это прямая заслуга Анри Михайловича в выдаче гражданам Абхазии паспортов Российской Федерации, что позволило выезжать в безвизовые с Россией зарубежные страны, получать затем российскую пенсию.
Много усилий прилагал и к тому, чтобы поднять село, улучшить жизнь крестьян, возродить традиционные культуры, вплоть до тунги. Часто ездил по районам.
И я была свидетелем, с каким достоинством, но и с обидой в душе он уходил с поста Премьер-министра (с непонятной и смешной формулировкой в указе об отставке).
Анри Михайлович затем оказался не у дел. А ведь многое он еще мог сделать полезного. Попытки баллотироваться в президенты и депутаты Парламента РА не увенчались успехом. Я оценила его скромность и желание оградить меня от выборных процессов. А ведь мог попросить как своего бывшего пресс-секретаря и родственницу жены проводить хоть какую-нибудь агитационную работу в его поддержку. А сама не могла напроситься, да и журналисты, тем более из республиканских СМИ, не должны в это вмешиваться, а должны соблюдать нейтралитет.
Анри Михайлович, насколько я понимаю, страдал оттого, что не мог применить свои знания и опыт. И примерно в последний год своей жизни (конечно, он не думал умирать, мы обговаривали с ним и другие творческие планы) решил написать ряд статей для нашей газеты «Республика Абхазия». Попросил помочь ему в этом меня как журналистку. И мы с ним подготовили ряд статей и очерков, в основном о Владиславе Ардзинба и о политических событиях в дни войны и после, а также об истории Абхазии советских времен, о великих личностях нашей страны. Я его записывала, в основном вечерами в их с Риммой квартире в Сухуме, потом набирала на компьютере и редактировала. После он читал, и мы вносили его поправки – что-то добавлялось, что-то вычеркивалось. И снова он читал после внесения поправок.
Помню, как мы готовили статью «Борьба за Гагру». Ему не хватало каких-то материалов, вернее, хотел подтверждения тому, что знает сам. И он организовал нашу поездку в Гагру, где встретились с супругой Энвера Капба – Изольдой, с Борисом Аршба и Заканом Агрба. И во время общения с ними он вел себя как истинный журналист… А в статье «Борьба за Гагру» рассказал о Несторе Лакоба, Дмитрии Джергения (родной дядя Анри Михайловича), Тамаре Гицба, Владимире Хишба, Энвере Капба, «отвоевывавших» этот уникальный курорт в сталинско-бериевские времена и во времена более поздние, когда грузины стремились заполонить собой этот район вместе с Пицундой.
Но в основном он хотел рассказать о неоспоримой роли Владислава Григорьевича в становлении государства и поддержке в этом многих российских политиков и руководителей автономных образований, о своем сотрудничестве и взаимоотношениях с ним, и рассказал много. Опубликованные в нашей газете все эти его материалы улеглись затем в брошюру, названной «О Первом Президенте Республики Абхазия Владиславе Ардзинба. Статьи, интервью» и изданной Фондом Первого Президента РА.
Обидно, что в день похорон Анри Джергения, когда тело его покоилось в стенах Дома учителя в Сухуме и шел траурный митинг, рядом происходил очередной захват власти в государстве. В государстве, основы которого он закладывал как юрист, как патриот и соратник Владислава Ардзинба.
Видимо, мы еще не умеем (или разучились) ценить тех, кого имели или имеем сегодня. Тех, кто с такими же, как они, своими соратниками созидают, творят, борются, побеждают, сеют доброе семя для роста и сохранения своего народа и страны.
Заира ЦВИЖБ
А Из биографии:
Анри Михайлович Джергения родился в 1941 году в Ленинграде в семье преподавателя юридического факультета Ленинградского государственного университета Михаила Джергения, мать была врачом. В самую тяжёлую блокадную зиму 1941-1942 года находился с родителями в окружённом немецко-фашистскими войсками Ленинграде. Отец погиб на фронте 12 февраля 1942 года. В августе 1942 года мать вывезла годовалого Анри из блокадного Ленинграда в деревянном чемоданчике на катере через Ладожское озеро. Сначала они с матерью попали на Урал, а в 1943 году переехали в Абхазию.
В 1963 году окончил юридический факультет МГУ.
В 1963-1964 гг. – следователь МВД Абхазии.
В 1964-1965 гг. служил в армии.
С юности мечтал стать дипломатом, однако поступить в МГИМО тогда не удалось. Через 30 лет Джергения, будучи генпрокурором Абхазии и теоретиком-правоведом, участвовал в дипломатическом переговорном процессе между Абхазией и Грузией.
В 1965 –1973 – старший следователь МВД Абхазии.
В 1973 –1975 – старший следователь прокуратуры Сухуми.
В 1975 –1978 – председатель народного суда Сухуми.
В 1978 –1992 – член Верховного суда Абхазии.
В 1989–2001 – советник, личный представитель Президента Абхазии Владислава Ардзинба.
В 1992 –2001 – генеральный прокурор Абхазии.
В 2001 –2002 – Премьер-министр Абхазии.