«Кровавая свадьба» в Русдраме: «Эта пьеса Гарсиа Лорки очень подходит Абхазии»
0
250
В Государственном русском театре драмы имени Фазиля Искандера 10 и 11 июля состоялась премьера спектакля «Кровавая свадьба» по одноименной трагедии испанского драматурга Федерико Гарсиа Лорки. Постановка о страстной, но роковой любви, первый сухумский показ которой не раз переносился из-за карантина, была восторженно встречена абхазским зрителем.
Первой премьерой на сцене Русдрама с тех пор, как с культурных учреждений Абхазии были сняты запреты на работу из-за эпидемии коронавируса, стала «Кровавая свадьба» Федерико Гарсия Лорки. Изначально намеченное на апрель, это событие откладывалось несколько раз, и наконец на прошлой неделе зрители увидели долгожданный спектакль.
Поставить трагедию была приглашена Мария Романова, которая уже создала ни один десяток спектаклей на театральных сценах по всей России (в том числе, в Санкт-Петербургском государственном академическом Театре имени Ленсовета, в Театре юного зрителя имени Киселева в Саратове и в Национальном театре Карелии в Петрозаводске). По признанию режиссера-постановщика, тот факт, что у труппы Русдрама незапланированно появилось несколько дополнительных месяцев на подготовку, пошло только на пользу: «У нас были некие перерывы, но для меня это были накопительные перерывы. Это было очень удачное стечение обстоятельств, потому что в феврале был далеко не полный прогон. Это за те десять дней, что я собрала спектакль. В марте был уже более полный прогон. И с каждым разом, когда удавалось попытаться собрать целое, ты начинаешь понимать, где тебе можно еще проткать и соединить какие-то нюансы, которые в итоге сказываются на целом. Поэтому я не могу сказать, что он вымученный, он – наоборот, выращенный, вызревший».
Историю «Кровавой свадьбы» Федерико Гарсия Лорка вынашивал пять лет и смог написать ее только летом 1932 года. Как драматург признался в одном из интервью, сама жизнь подсказала ему душераздирающий сюжет трагедии, который строится вокруг любовного треугольника.
Актриса Мадлена Барциц, которая сыграла главную женскую роль в постановке, объяснила, кто ее героиня и какова ее историю: «Конкретно про героиню. Это невеста. У нее даже нет имени у Лорки… ее имя – «Невеста». Это прекрасный и воздушный человек. Она любила Леонардо, но у Леонардо уже своя семья, дети. Любовь к Леонардо не отпускает ее годами. Она взращивает это в себе и в то же время глушит. Наконец, она принимает решение выйти замуж за другого человека. Но в день свадьбы Леонардо появляется, и она бросается в свою истинную любовь, которая подвигла ее на то, чтобы отдаться любимому человеку и сбежать с ним в день свадьбы. И это приводит к трагедии, к смерти. Но, тем не менее, она словно не изменяет себе. Я оправдываю свою героиню. Я принимаю ее решения. Я люблю ее решения, я ее саму полюбила очень, потому что она пошла за своим сердцем, за своей истинной любовью. То есть это не порок, это что-то чистое, что-то высшее».
Эта любовь к своим героям легко передавалась зрителю, позволяя забыть на два часа о существовании мира вне сцены. Движения актеров, костюмы, декорации и, конечно, музыка со светом – все было сделано для того, чтобы прочувствовать бурный испанский колорит и окунуться с головой в сюжет, но при этом, чтобы не возникало ощущения фарса и пафоса.
Режиссер Абхазского драмтеатра имени Самсона Чанба Мадина Аргун одной из первых посмотрела «Кровавую свадьбу»: «Русдрам имени Фазиля Искандера удивляет с каждым разом все больше. И для меня, как для человека, который имеет непосредственное отношение к театру, это новая репертуарная страница работоспособного и двигающегося вперед театра. Я думаю, это событие в театральной жизни, но не в плане очередной премьеры, а в плане вдумчивого и искреннего спектакля, такой темы. Как никакая другая, эта пьеса Гарсиа Лорки очень подходит Абхазии. Потому что вопросы традиций и, в том числе, их нарушения, которые поднимает Федерико Лорка, – очень близко нам. И более того, ты, смотря спектакль, забываешь, что видишь театральную постановку. Я думаю, что основная задача – сделать так, чтобы ты, как зритель, не думал о том, что у спектакля есть режиссер-постановщик, есть команда, которая за кулисами это все обслуживает, и чтобы ты просто ушел с головой в историю. Со мной это случилось. А потом уже, выходя из зала, ты сопоставляешь и свет, и звук, и что тут был ансамбль режиссера, актеров, пластики… На мой взгляд, все сошлось».
«Кровавая свадьба» получилась чем-то вроде захватывающей дух темной сказки, рассказывающей не только о любви, но еще и о желании жить моментом, о выборе и несогласии с тем, что уготовано судьбой, даже если заранее известно, что это путь в никуда. Не влюбиться в такую историю сложно, тем более что в ней так много знакомого для абхазского зрителя.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Первой премьерой на сцене Русдрама с тех пор, как с культурных учреждений Абхазии были сняты запреты на работу из-за эпидемии коронавируса, стала «Кровавая свадьба» Федерико Гарсия Лорки. Изначально намеченное на апрель, это событие откладывалось несколько раз, и наконец на прошлой неделе зрители увидели долгожданный спектакль.
Поставить трагедию была приглашена Мария Романова, которая уже создала ни один десяток спектаклей на театральных сценах по всей России (в том числе, в Санкт-Петербургском государственном академическом Театре имени Ленсовета, в Театре юного зрителя имени Киселева в Саратове и в Национальном театре Карелии в Петрозаводске). По признанию режиссера-постановщика, тот факт, что у труппы Русдрама незапланированно появилось несколько дополнительных месяцев на подготовку, пошло только на пользу: «У нас были некие перерывы, но для меня это были накопительные перерывы. Это было очень удачное стечение обстоятельств, потому что в феврале был далеко не полный прогон. Это за те десять дней, что я собрала спектакль. В марте был уже более полный прогон. И с каждым разом, когда удавалось попытаться собрать целое, ты начинаешь понимать, где тебе можно еще проткать и соединить какие-то нюансы, которые в итоге сказываются на целом. Поэтому я не могу сказать, что он вымученный, он – наоборот, выращенный, вызревший».
Историю «Кровавой свадьбы» Федерико Гарсия Лорка вынашивал пять лет и смог написать ее только летом 1932 года. Как драматург признался в одном из интервью, сама жизнь подсказала ему душераздирающий сюжет трагедии, который строится вокруг любовного треугольника.
Актриса Мадлена Барциц, которая сыграла главную женскую роль в постановке, объяснила, кто ее героиня и какова ее историю: «Конкретно про героиню. Это невеста. У нее даже нет имени у Лорки… ее имя – «Невеста». Это прекрасный и воздушный человек. Она любила Леонардо, но у Леонардо уже своя семья, дети. Любовь к Леонардо не отпускает ее годами. Она взращивает это в себе и в то же время глушит. Наконец, она принимает решение выйти замуж за другого человека. Но в день свадьбы Леонардо появляется, и она бросается в свою истинную любовь, которая подвигла ее на то, чтобы отдаться любимому человеку и сбежать с ним в день свадьбы. И это приводит к трагедии, к смерти. Но, тем не менее, она словно не изменяет себе. Я оправдываю свою героиню. Я принимаю ее решения. Я люблю ее решения, я ее саму полюбила очень, потому что она пошла за своим сердцем, за своей истинной любовью. То есть это не порок, это что-то чистое, что-то высшее».
Эта любовь к своим героям легко передавалась зрителю, позволяя забыть на два часа о существовании мира вне сцены. Движения актеров, костюмы, декорации и, конечно, музыка со светом – все было сделано для того, чтобы прочувствовать бурный испанский колорит и окунуться с головой в сюжет, но при этом, чтобы не возникало ощущения фарса и пафоса.
Режиссер Абхазского драмтеатра имени Самсона Чанба Мадина Аргун одной из первых посмотрела «Кровавую свадьбу»: «Русдрам имени Фазиля Искандера удивляет с каждым разом все больше. И для меня, как для человека, который имеет непосредственное отношение к театру, это новая репертуарная страница работоспособного и двигающегося вперед театра. Я думаю, это событие в театральной жизни, но не в плане очередной премьеры, а в плане вдумчивого и искреннего спектакля, такой темы. Как никакая другая, эта пьеса Гарсиа Лорки очень подходит Абхазии. Потому что вопросы традиций и, в том числе, их нарушения, которые поднимает Федерико Лорка, – очень близко нам. И более того, ты, смотря спектакль, забываешь, что видишь театральную постановку. Я думаю, что основная задача – сделать так, чтобы ты, как зритель, не думал о том, что у спектакля есть режиссер-постановщик, есть команда, которая за кулисами это все обслуживает, и чтобы ты просто ушел с головой в историю. Со мной это случилось. А потом уже, выходя из зала, ты сопоставляешь и свет, и звук, и что тут был ансамбль режиссера, актеров, пластики… На мой взгляд, все сошлось».
«Кровавая свадьба» получилась чем-то вроде захватывающей дух темной сказки, рассказывающей не только о любви, но еще и о желании жить моментом, о выборе и несогласии с тем, что уготовано судьбой, даже если заранее известно, что это путь в никуда. Не влюбиться в такую историю сложно, тем более что в ней так много знакомого для абхазского зрителя.
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия