Барон Унгерн – самая демоническая фигура Гражданской войны
Потомок германских рыцарей барон Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг презирал западную цивилизацию и называл европейцев вырожденцами, возвеличить которых может только «желтая раса». Монголы считали его переродившемся Чингисханом, а буддийские ламы – воплощенным божеством войны. Унгерн захватил власть в Монголии и собрал собственную армию, с которой собирался пойти в «крестовый поход» на Европу. Барон один из тех демонов, которые могли проявить себя только в условиях безумной Гражданской войны.
Потомок германских рыцарей и казачий офицер
Предки Романа Федоровича происходили из германских рыцарей, осевших в Прибалтике. Унгерн вырос в Ревеле (Таллин) и по разным причинам исключался из нескольких военных учебных заведений. Во время войны с Японией барон не стал отсиживаться в тылу и напросился вольноопределяющимся в пехотный полк.
Потомок немецких рыцарей барон Роман Унгерн
В боях Роман Федорович не участвовал, но получил ефрейторские погоны и отучившись в Павловском пехотном училище попал в 1-й Аргунский полк Забайкальского казачьего войска. Здесь и проявилась парадоксальная натура этого персонажа.
Драки и звериное чутье
Сослуживцы вспоминали Унгерна как чрезвычайно настойчивую и жестокую личность. Отмечали они и его тягу к алкоголю. Часто попойки заканчивались ссорами, перераставшими в драки. В одной из них барон получил сабельный удар по голове отчего всю оставшуюся жизнь мучился головными болями. Один из сослуживцев Унгерна Иван Кряжев вспоминал:
«Барон вел себя так отчужденно и с такими странностями, что офицерское общество хотело даже исключить его из своего состава… Унгерн жил совершенно наособицу, ни с кем не водился, всегда пребывал в одиночестве. А вдруг, ни с того ни с сего, в иную пору и ночью, соберет казаков и через город с гиканьем мчится с ними куда-то в степь – волков гонять, что ли. Толком не поймешь. Потом вернется, запрется у себя и сидит один, как сыч»
Казачий сотник барон Роман Федорович Унгерн
Сослуживцы выделяли и инстинктивное чутье этого человека. Однажды он поспорил с офицерами, что, не зная местности и без проводников проедет верхом от Даурии до Благовещенска. Свое слово Унгерн сдержал и преодолел шестьсот верст непролазной тайги, за оговоренное время. Звериное чутье Романа Федоровича отмечали и его подчиненные времен Гражданской войны. Сибирский промышленник Алексей Бурдаков оставил такие воспоминания:
«По настоянию Унгерна мы выехали ночью. Он вел нас, кажется, около часу, часто попадая в воду выше колена, и в конце концов вывел из болота… Унгерн долго стоял и жадно втягивал в себя воздух, желая по запаху дыма определить близость жилья. Наконец сказал, что станция близко. Мы поехали за ним, и действительно – через некоторое время послышался вдали лай собак».
Казачий спецназ
В 1913 году барон уволился из армии и совершил путешествие по Монголии. Во время Первой мировой войны он вернулся в строй и воевал казачьем сотником. С 1915 году Унгерн зачислен в Отряд особой важности атамана Леонида Пунина. Это легендарное подразделение было спецназом своего времени и специализировалось на партизанской войне в тылу противника.
Полковник Леонид Пунин со знаменем своего отряда
В отряд Пунина набирали самых храбрых кавалеристов в 1916 году за очередную отчаянную вылазку Унгерн получил звание есаула. Будущий руководитель белого движения Петр Врангель, под началом которого некоторое время служил барон, оставил такое воспоминание:
«Оборванный и грязный, он спит всегда на полу среди казаков своей сотни, ест из общего котла и, будучи воспитанным в условиях культурного достатка, производит впечатление человека, совершенно от них оторвавшегося. Оригинальный, острый ум, и рядом с ним поразительное отсутствие культуры и узкий до чрезвычайности кругозор. Поразительная застенчивость, не знающая пределов расточительность…».
Сослуживцы Унгерна по Особому отряду Пунина
В ноябре 1916 года барон Унгерн, имеющий пять орденов и столько же ранений, был приговорен к двум месяцам военной тюрьмы. В припадке ярости он ударил по голове дежурного офицера военной комендатуры. За неподобающее поведение есаула отчислили из армии. Однако его звездный час был впереди.
Атаман Григорий Семенов
Восхождение звезды Романа Федоровича Унгерна началось после революции 1917 года. Он с другими казачьими офицерами отправился на Байкал, где набирал силу его фронтовой приятель и не менее одиозная личность атаман Григорий Семенов, который станет повелителем Восточной России.
Личная армия
Унгерн получил звание генерал-лейтенанта и приступил к формированию Азиатской конной дивизии. Костяком отряда стали монголы и буряты. Также в дивизии служили башкиры, тибетцы, корейцы, татары, поляки, казаки и даже 40 японцев. Большинство командирских должностей занимали русские. Один из подчиненных Унгерна ротмистр Николай Князев вспоминал, что Роман Федорович говорил:
«Мне нужны лишь слепые исполнители моей воли, которые выполнят без рассуждения любое мое приказание, к примеру, не дрогнув, убьют даже родного отца».
Вся дивизия в 2400 сабель была посажена на лошадей и отправлялась в поход с минимальным обозом.За короткий срок Унгерн взял под контроль всю Даурию и стал фактическим правителем региона. Со слов Князева в дивизии царила система наушничества и жесткая дисциплина. Всадники боялись своего командира и наделили его сверхъестественными способностями. Монголы и казаки уверяли, что Унгерн заговорен от пуль, а дикие волки помогают ему отыскать дорогу в ночной степи.
За малейшие проступки бойцов били бамбуковыми палками или казнили.Например, прапорщика Чернова генерал-майор сжег живьем. Пленных противников Унгерн приказывал убивать, чьи трупы оставляли в степи на съедение хищникам. Волки и шакалы всегда сопровождали колонны Азиатской дивизии, что провоцировало появление слухов о потусторонней силе барона.
Всадники из Азиатской дивизии Унгерна
Новый Чингисхан
В этот период Унгерн сформировал и свою доктрину будущего «крестового похода». Торгашеский дух растлил европейскую цивилизацию, которая заслуживает лишь презрения. Славяне, германцы и все белые народы слабы, а возвысит их сила Азии. Из Монголии Унгерн начнет строить «новый мир», лишенный слабости Европы и дряхлости Востока.
Роман Федорович задумал новую империю от Тихого и Индийского океана до последнего моря, к которому призывал дойти Чингисхан. Для начала барон собирался создать государства из отдельных автономий, руководимых Китаем. Помимо китайцев и монголов в его империю войдут тибетцы, буряты, калмыки, племена Афганистана и Туркестана. Когда все будет готово, потомок немецких рыцарей поведет азиатских всадников в бой и сметет дряхлую Европу.
В начале ХХ века 100 тысяч монголов были буддистскими монахами, что составляло ⅓ всего мужского населения страны
Летом 1919 года Унгерн по православному обряду женился на маньчжурской принцессе, что усилило авторитет барона в глазах местных кочевников. Дивизия Унгерна участвовала в яростных боях с большевиками, но в августе 1920 году увел свою армию в Монголию. Роман Федорович приступал к реализации своего стратегического замысла.
Белый бог войны
Целью Азиатской дивизии стала Урга (современный Улан-Батор), где находилась резиденция Богдо-Гэгэна – главы буддистов Монголии и ее теократического правителя. Город оккупировало 10 тысяч китайских солдат при 72 пулеметах и 18 орудиях. У Унгерна к тому времени было 1460 всадников, 12 пулеметов и 4 пушки. После двух неудачных приступов барон отвел дивизию и начал партизанскую войну.
Панорама Урги. Будущая столица Монголии Улан-Батор
Тибетский Далай-лама XIII благословил Унгерна на войну с китайцами и прислал в помощь отряд тибетцев. Монгольские ламы, изучившие гороскоп Романа Федоровича назвали его воплощением Махакалы — черного демона войны и защитника буддизма. К барону потянулись казаки и белогвардейцы, а монгольские князья объявили в степи мобилизацию. Пополнив ряды новыми бойцами Унгерн начал решающий штурм. 1 февраля 1921 года дивизия атаковала город и закрепились в южных предместьях Урги.
За день до этого Унгерн в очередной раз проявил свою безрассудную храбрость. Посреди дня, он верхом въехал в город и подъехал к дому китайского губернатора. Барон приказал слугам чиновника подержать его лошадь, а сам осмотрел дом и ударил тростью, спящего на посту китайского часового. Поправив седло, барон спокойно выехал из города и пообещал скоро вернуться. Китайцы были поражены случившемся и три тысячи бойцов гарнизона дезертировали.
Богдо-гэгэн VIII, которого Унгерн сделал повелителем Монголии
К 4 февраля войска Унгерна выбили китайцев из казарм и после кровопролитных уличных боев изгнали их из Урги. В захваченном городе барон устроил массовое истребление местных евреев. Богдо-Гэгэна освободили из плена и 22 февраля произошла его коронация. «Демона войны» правитель назначил фактическим диктатором с правом надевать халат священного для монголов желтого цвета. На пальце барон носил перстень с рубином и свастикой.
Поход в Россию и конец империи
Во время весенних боев 1921 года бойцы Унгерна выбили китайцев из Монголии и 15 мая воплощенный Чингисхан издал указ №15, объявляющий поход в Россию. К этому времени у барона было почти 11 тысяч китайских, монгольских, татарских, бурятских, русских всадников. Всего в войске собрались представители полутора десятка национальностей.
С этими силами Роман Федорович собирался поднять антикоммунистическое восстание на Алтае, в Иркутской губернии и Забайкалье, которое поддержит атаман Семенов и японцы. Помощи Унгерн не дождался, и большевики победили. В конце лета 1921 года барон разделили армию на две части и начал отступление в Монголию.
Генерал-лейтенант Роман Федорович Унгерн
Отступление сопровождалось вспышками жестокости Унгерна. Он расстреливал и избивал солдат, что привело к мятежу. Остатки дивизии преследовала красная конница и барон решил увести своих всадников в Тибет. Бойцов такой план не устраивал. Заговорщики пытались убить Унгерна, но он пережил покушение и ускакал в степь, где попал в плен к отряду красного партизана Петра Щетинкина.
Барон Унгерн во время суда
После серии допросов, 15 сентября 1921 года Романа Федоровича обвинили в вооруженной борьбе против советской власти, расправах над местным населением и массовых убийствах. Вечером того же дня барона расстреляли и закопали в неизвестном месте.
Барон Унгерн перед расстрелом
Монголы быстро забыли «демона войны» и только среди жителей Угры ходили слухи, что по сопкам, окружающим город, вместе с волками бродит призрак барона. До сих пор в монгольских степях ищут следы огромной казны Азиатской дивизии, которую Унгерн спрятал еще перед своим арестом.