В АБХАЗИИ ОТМЕЧАЮТ ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ
0
47
Сухум. 30 октября 2019. Абхазия-Информ. 30 октября в Абхазии отмечают день памяти жертв политических репрессий. По словам историков, в Абхазии репрессии 30-х - 40-х годов ХХ столетия коснулись тысяч человек, в первую очередь интеллигенции и политической элиты.
С утра к памятнику репрессированным в сквере перед парламентом возложили цветы родные и близкие репрессированных, руководители государства, представители общественности.
*** ***
Из книги О. Х. Бгажба и С. З. Лакоба «История Абхазии» (Сухум, 2007)
«Обстановка в Абхазии резко осложнилась после гибели Н. Лакоба в Тбилиси в декабре 1936 года. Вначале он был похоронен всенародно и с почестями, а затем объявлен «врагом народа». После этой трагедии была репрессирована значительная часть политической, научной и творческой интеллигенции. Грубые искривления имели место в области развития абхазской культуры. По решению партийной конференции Абхазии в мае 1937 был признан целесообразным перевод абхазского алфавита с латинского на грузинскую основу. К этому делу были привлечены видные грузинские учёные, а также известные деятели абхазской культуры. Алфавит, созданный комиссией, был утверждён ЦИК Абхазии в 1938 г., в том же году издан учебник «Грузинский язык для абхазских школ (первый год обучения)».
Сталина нанёс огромный ущерб экономическому и культурному развитию Абхазии. Люди, подобные Берия и их ставленникам, насаждали порочные нравы и методы – карьеризм, грубейшее нарушение демократии и законности, массовые репрессии, зажим критики, игнорирование коллегиальности в работе, а главное для Абхазии – искривление национальной политики, попрание прав абхазского народа.
Тяжёлыми последствиями той политики для Абхазии были незаконные перемещения и расстановка национальных кадров, а затем массовые репрессии, проводимые в 1937, 1938 и последующих годах.
Необоснованные перемещения кадров местного и высшего звена происходили параллельно с репрессиями. Так, 2 ноября 1937 г. из состава членов Президиума ЦИК Абхазии было исключено 9 человек, а из членов ЦИК – 19 человек – в большинстве своём абхазов. Основные мотивы: «контрреволюционность, двурушничество и враги народа».
В Абхазии только по так называемым делам «О контрреволюционной диверсионно-вредительской, террористическо-повстанческой, шпионской организации Абхазии» с июля 1937-го по октябрь 1938 года (т.е. за год и четыре месяца) было репрессировано 2186 человек (754 из них расстреляны). По показательному делу 13-ти в г. Сухум в октябре–ноябре 1937 г. проходил открытый судебный процесс (В. Ладария, В. Лакоба, М. Лакоба, М. Чалмаз, К. Инал-ипа, Д. Джергения, М. Кишмария, П. Сейсян, А. Энгелов, С. Туркия и др.). Этих, известных в народе людей, приговорили к расстрелу. Все они якобы являлись «агентами иностранной разведки», «убийцами» и т.д. Процессы вершили новые органы «правосудия», так называемые тройки («Особые совещания»), созданные по инициативе Сталина в 1934 г. после убийства С. М. Кирова».
Из воспоминаний дочери репрессированного в 37-м году молодого абхазского ученого Арсения Хашба Антонины Хашба:
«Мне с огромным трудом удалось узнать хоть что-то о судьбе моего отца, репрессированного в 1937 году.
Кто-то говорил, что его расстреляли в Сухуме, кто-то, что в Тбилиси, и до сих пор у нас нет точной информации. Мы получили извещение о том, что моего отца реабилитировали в 1956 году. В пришедшей к нам бумаге фарисейски было написано, что он умер от рака желудка. Ему было 34 года, когда его арестовали.
Как мне рассказывал один человек по фамилии Аргун, которому тогда было 19 лет, мой отец еще здесь в Сухуме после допроса вышел с вырванными ногтями и окровавленными руками. На нем была майка и пиджак. Он был интеллигентом, учеником Академика Марра, учился в ленинградской аспирантуре. И странно было видеть его в майке и накинутом пиджаке. Парень рассказывал, что Арсений Хашба снял с себя пиджак и отдал ему, сказав, что вряд ли он ему больше понадобится. Поэтому существовала версия о том, что его расстреляли в Сухуме..
Но через некоторое время, этот же парень вновь встретился с Арсением Хашба в поезде, на котором всех везли в Тбилиси, что стало основанием для предположения, что отца расстреляли в Тбилиси.
Нам удалось узнать, по какой статье осудили моего отца, благодаря историку Станиславу Лакоба, которому мы всей семьей очень благодарны.
В зарубежных архивах, в которых работал Станислав Зосимович, он нашел материалы, которые потом использовал и в своем докладе и в статье, опубликованной в сборнике "Абхазоведение"".
Арсений Хашба был первым директором Абхазского научно-исследовательского института краеведения (АбНИИК).
Одним из обвинений было то, что Институт не занимался проблемами "братского грузинского языка", а занимался проблемами северокавказских языков. Другое обвинение, что он был против перевода абхазского алфавита на грузинскую графическую основу. Третье - что Арсений Хашба будущее абхазского государства видел в качестве Горской республики. Мне так жалко, что вечно мечтавший о независимой республике, мой отец так и не дожил до этого дня.
После ареста отца моей матери надо было спасать детей, старшую ей удалось увезти с собой в Среднюю Азию, среднюю оставила бабушке, а меня - самую младшую отдали на воспитание в семью троюродного брата отца и изменили отчество.
Постепенно время проходит, и многое забывается. Политические репрессии 30-40 годов - одна из трагических страниц нашего государства. С 1936 по 1941 год систематически осуществлялись репрессии. Уже в 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, оставшихся 19 человек абхазской интеллигенции, вместе с Симоном Басария, расстреляли по надуманному обвинению в том, что якобы они "собираются сотрудничать с немецкой национал-социалистической фашистской партией Германии».
С утра к памятнику репрессированным в сквере перед парламентом возложили цветы родные и близкие репрессированных, руководители государства, представители общественности.
*** ***
Из книги О. Х. Бгажба и С. З. Лакоба «История Абхазии» (Сухум, 2007)
«Обстановка в Абхазии резко осложнилась после гибели Н. Лакоба в Тбилиси в декабре 1936 года. Вначале он был похоронен всенародно и с почестями, а затем объявлен «врагом народа». После этой трагедии была репрессирована значительная часть политической, научной и творческой интеллигенции. Грубые искривления имели место в области развития абхазской культуры. По решению партийной конференции Абхазии в мае 1937 был признан целесообразным перевод абхазского алфавита с латинского на грузинскую основу. К этому делу были привлечены видные грузинские учёные, а также известные деятели абхазской культуры. Алфавит, созданный комиссией, был утверждён ЦИК Абхазии в 1938 г., в том же году издан учебник «Грузинский язык для абхазских школ (первый год обучения)».
Сталина нанёс огромный ущерб экономическому и культурному развитию Абхазии. Люди, подобные Берия и их ставленникам, насаждали порочные нравы и методы – карьеризм, грубейшее нарушение демократии и законности, массовые репрессии, зажим критики, игнорирование коллегиальности в работе, а главное для Абхазии – искривление национальной политики, попрание прав абхазского народа.
Тяжёлыми последствиями той политики для Абхазии были незаконные перемещения и расстановка национальных кадров, а затем массовые репрессии, проводимые в 1937, 1938 и последующих годах.
Необоснованные перемещения кадров местного и высшего звена происходили параллельно с репрессиями. Так, 2 ноября 1937 г. из состава членов Президиума ЦИК Абхазии было исключено 9 человек, а из членов ЦИК – 19 человек – в большинстве своём абхазов. Основные мотивы: «контрреволюционность, двурушничество и враги народа».
В Абхазии только по так называемым делам «О контрреволюционной диверсионно-вредительской, террористическо-повстанческой, шпионской организации Абхазии» с июля 1937-го по октябрь 1938 года (т.е. за год и четыре месяца) было репрессировано 2186 человек (754 из них расстреляны). По показательному делу 13-ти в г. Сухум в октябре–ноябре 1937 г. проходил открытый судебный процесс (В. Ладария, В. Лакоба, М. Лакоба, М. Чалмаз, К. Инал-ипа, Д. Джергения, М. Кишмария, П. Сейсян, А. Энгелов, С. Туркия и др.). Этих, известных в народе людей, приговорили к расстрелу. Все они якобы являлись «агентами иностранной разведки», «убийцами» и т.д. Процессы вершили новые органы «правосудия», так называемые тройки («Особые совещания»), созданные по инициативе Сталина в 1934 г. после убийства С. М. Кирова».
Из воспоминаний дочери репрессированного в 37-м году молодого абхазского ученого Арсения Хашба Антонины Хашба:
«Мне с огромным трудом удалось узнать хоть что-то о судьбе моего отца, репрессированного в 1937 году.
Кто-то говорил, что его расстреляли в Сухуме, кто-то, что в Тбилиси, и до сих пор у нас нет точной информации. Мы получили извещение о том, что моего отца реабилитировали в 1956 году. В пришедшей к нам бумаге фарисейски было написано, что он умер от рака желудка. Ему было 34 года, когда его арестовали.
Как мне рассказывал один человек по фамилии Аргун, которому тогда было 19 лет, мой отец еще здесь в Сухуме после допроса вышел с вырванными ногтями и окровавленными руками. На нем была майка и пиджак. Он был интеллигентом, учеником Академика Марра, учился в ленинградской аспирантуре. И странно было видеть его в майке и накинутом пиджаке. Парень рассказывал, что Арсений Хашба снял с себя пиджак и отдал ему, сказав, что вряд ли он ему больше понадобится. Поэтому существовала версия о том, что его расстреляли в Сухуме..
Но через некоторое время, этот же парень вновь встретился с Арсением Хашба в поезде, на котором всех везли в Тбилиси, что стало основанием для предположения, что отца расстреляли в Тбилиси.
Нам удалось узнать, по какой статье осудили моего отца, благодаря историку Станиславу Лакоба, которому мы всей семьей очень благодарны.
В зарубежных архивах, в которых работал Станислав Зосимович, он нашел материалы, которые потом использовал и в своем докладе и в статье, опубликованной в сборнике "Абхазоведение"".
Арсений Хашба был первым директором Абхазского научно-исследовательского института краеведения (АбНИИК).
Одним из обвинений было то, что Институт не занимался проблемами "братского грузинского языка", а занимался проблемами северокавказских языков. Другое обвинение, что он был против перевода абхазского алфавита на грузинскую графическую основу. Третье - что Арсений Хашба будущее абхазского государства видел в качестве Горской республики. Мне так жалко, что вечно мечтавший о независимой республике, мой отец так и не дожил до этого дня.
После ареста отца моей матери надо было спасать детей, старшую ей удалось увезти с собой в Среднюю Азию, среднюю оставила бабушке, а меня - самую младшую отдали на воспитание в семью троюродного брата отца и изменили отчество.
Постепенно время проходит, и многое забывается. Политические репрессии 30-40 годов - одна из трагических страниц нашего государства. С 1936 по 1941 год систематически осуществлялись репрессии. Уже в 1941 году, когда началась Великая Отечественная война, оставшихся 19 человек абхазской интеллигенции, вместе с Симоном Басария, расстреляли по надуманному обвинению в том, что якобы они "собираются сотрудничать с немецкой национал-социалистической фашистской партией Германии».