ЧЕЛОВЕК ТЕЛЕВИДЕНИЯ
Коллега о коллеге
Зураб Антонович Аргун родился 11 июля 1959 года в городе Ткуарчале. После окончания средней школы в 1976 году поступил на филологический факультет Сухумского госпединститута. Но в 1979 году был переведен на учебу в Тбилисский госуниверситет, на факультет журналистики, так как открытое накануне Абхазское телевидение нуждалось в профессиональных кадрах.
После окончания университета в 1981 году Зураб Аргун начал работать в Госкомитете Абхазской АССР по телевидению и радиовещанию корреспондентом и диктором информационных программ.
С 1986-го по 1994 годы был редактором информационных программ Абхазского телевидения. С 1994-го по 2007 годы – главным редактором русской службы информационных программ, в эти же годы являлся и ведущим информационных и общественно-политических программ.
В период Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов Зураб совмещал работу на Абхазском телевидении с работой внештатным корреспондентом агентства ИТАР-ТАСС, затем РИА Новости, а также «Радио Свобода».
С 2008 года и по настоящее время является собственным корреспондентом ИА «Интерфакс» в Абхазии. Зураб Аргун является также заместителем председателя Союза журналистов Абхазии. Член Союза журналистов Абхазии и Союза журналистов России.
Жизненный путь каждого человека индивидуален. У одного он освещен звездным блеском, у другого заполнен рутинным и безрадостным трудом. Есть, конечно же, и серединка, где одно перемежается с другим. У журналистов путь, скорее, похож на эту серединку – у нас и рутинный труд (правда, не скажу, что всегда безрадостный), и звездный блеск. Не буду здесь говорить в подробностях, что приходится делать журналисту, чтобы блистать и быть заметным, быть довольным самим собой в первую очередь и получать слова благодарности от читателей или зрителей. Поверьте, тот рутинный труд – он не только рутинный, но и тяжелый, изматывающий, ежедневный. Но такова наша профессия.
Зураб Аргун. Это о нем я хочу рассказать, и в связи с ним у меня пошла такая вот философия о нашей журналистской судьбе.
Судьба же журналистская у Зураба Аргун – счастливая. Желавший стать актером (родители не захотели отпускать его далеко от себя на учебу), он все-таки стал публичным человеком. Человеком телевидения. А человек телевидения всегда на виду, всегда обсуждаемый, всегда к нему у зрителей много вопросов – и по поводу манеры говорить, и по поводу обсуждаемых тем и приглашаемых к экрану людей.
Но к Зурабу Аргун особых претензий, как помнится, не было. Он пришел к зрителям на заре Абхазского телевидения. Тогда все были счастливы оттого, что появилось оно, наконец-то, это телевидение, счастливы были услышать и увидеть говорящих с экрана на абхазском языке. А какие были трудности, чтобы подготовить 15-минутный новостной выпуск, никого особо не волновало, да и не задумывались над этим, не предполагали, не знали…
Самый главный, «коронный» выход Зураба Аргун на экран – это 14 августа 1992 года, когда пришлось объявлять об агрессии Грузии и всеобщей мобилизации на защиту Отечества. В желтой рубашке, надетой накануне для участия в другой, молодежной, передаче. Да и кто думал о том, кто во что одет в такой набатный час, когда надо было выполнять свой профессиональный долг. Так вот и запомнился Зураб Аргун, устами которого нашему населению и миру сообщалось о начале войны в Абхазии.
Спустя сорок лет после создания Абхазского телевидения, уже не работая диктором и тележурналистом, Зураб Аргун в паре с другой известной нашей дикторшей Эммой Адлейба блистал на экране и одновременно на сцене (так интересно был составлен сценарий вечера) во время празднования юбилея АГТРК в прошлом месяце. Зураб был уже в строгом костюме, но с проседью в волосах и с настроением, кардинально отличным от настроения дня 14 августа 92-го.
За многие годы работы на телевидении и в агентствах у Зураба происходило множество и других непростых, но ярких, а иногда и курьезных событий, которые не забываются по сей день.
Конечно же, незабываемы моменты общения, бесед, интервью, поездок на переговоры с Владиславом Григорьевичем Ардзинба. Их было множество у Зураба. Владислав Григорьевич всегда с удовольствием общался с журналистами, выслушивал их мнение. И ему самому хотелось объяснить журналистам, почему по определенному вопросу во время интервью или встреч с политиками других стран сказал так, а не иначе, что за этим стоит.
В журналистской биографии Зураба Аргун есть и интервью с Владимиром Владимировичем Путиным в Сочи, которое состоялось 12 августа 2009 года. Переживал, пока ждали российского Президента. Он пришел и стал отвечать на вопросы, и все переживания куда-то исчезли. Путин сразу к себе расположил, и общение с ним доставило большое удовольствие.
…Незадолго до войны проходили выборы депутатов в Верховный Совет Абхазии, тогда было сильное противостояние абхазской и грузинской сторон, и очень многое зависело от того, кто придет в депутатские кресла. Зураб с камерой пошел по сухумским улицам за информацией. И вот в каком-то кафе услышал, что официантка говорит на абхазском языке, и он к ней с вопросом (на абхазском): «Вы уже проголосовали?» «Ааи, курбанчик!», – она отвечает. «За кого?», – прозвучал следующий вопрос журналиста. «За нашу Абхазию, за лучшую жизнь, курбанчик!» Вырезать слово «курбанчик» было невозможно, так и пошло оно в эфир. Зато все смеялись и на телевидении, и сами зрители, которые часто цитировали Зурабу при встречах с ним слова официантки.
…Проводился еще в советское время комсомольский рейд с участием телевизионщиков. Выявляли факты подпольной продажи авиабилетов в кассе аэропорта в Сухуме. Подослали отдыхающую девушку, которая за десять рублей «сверху» купила билет. Конечно, составляли акт, конечно, снимали на камеру, а молодая кассирша сидела и тихо плакала. Уже после войны Зураб Аргун покупал себе на Сухумском рынке брюки, продавщица сделала ему немаленькую скидку и спросила: «А вы меня не помните?» Да это же та самая кассирша!
…В 1989 году в Ткуарчале созвали митинг, попросили приехать телевидение. Послали Зураба Аргун и Амирана Гамгия как ткуарчалцев. Для безопасности, а время было опасное, журналистов перебросили даже на российском вертолете. Репортаж получился довольно проабхазским, а ключевыми кадрами в нем оказались те, где русская женщина на митинге говорит о том, что в Абхазии проживает много национальностей, и все они хотят здесь жить спокойно, а те, кто не хочет этого, пусть покупают билеты, которые продаются за 15 дней, и уезжают. Руководству телевидения репортаж понравился, и он вышел в эфир, а его авторам пообещали выделить премию. Но после эфира пошла протестная реакция со стороны Грузии: мол, русская женщина намекает на то, чтобы грузины уехали из Абхазии. Руководители телевидения повели себя после этого иначе – обвинили журналистов в том, что они их подставили, и вместо премии дали по выговору. Да, тяжела не только шапка Мономаха, но и журналиста!
Кстати, с рубашкой Зураба Аргун связан еще один эпизод, но не с желтой, а белой. В ней, белой, он пришел на второй день войны на работу. Коллеги стояли еще на улице и разговаривали, а это было у здания Верховного Совета, где располагались телевизионщики. И вдруг – свист какого-то снаряда. «Ложись!» – скомандовал кто-то. И все бросились на землю. А Зураб думает: «Куда лягу?! Запачкаюсь ведь! В эфир же надо выходить!». И прислонился к чему-то. Снаряд, к счастью, улетел дальше.
Из Сухума телевизионщики уехали во второй половине дня понедельничного, 17 августа. К этому времени район универсама уже забомбил грузинский вертолет, уже наши ополченцы ходили с автоматами – те, у кого они были. Выезжали Зураб Аргун, Руслан Хашиг, Леонид Агрба, Кристиан Бжания и еще несколько человек. Телевизионщикам сказали, что их знают в лицо, и поэтому лучше ехать пригнувшись. Но они просто сели назад своего РАФика, и обошлось. Я несколько раз слышала от Зураба Аргун, что в том, что из Сухума смогли увезти оборудование и срочно в Гудауте наладить работу Абхазского телевидения, большая заслуга Руслана Хашиг, который взял на себя ответственность за организационные вопросы. А уезжая из Сухума, они прихватили с собой все, что можно было увезти, что можно было использовать для вещания, и сломали то, что увезти было невозможно, чтобы ничего не досталось грузинам. И они, занявшие столицу, только через две недели смогли наладить работу телевидения.
В Гудауте абхазским телевизионщикам тоже, скажем, было нелегко. Сначала находились в частном доме в селе Лыхны, потом в Гудауте, а чтобы передать материалы, надо было выезжать в Пицунду, но это, впрочем, другая история. Все равно быстро сорганизовались и наладили работу. Не всегда, особенно в первые дни, журналистам удавалось подготовить к эфиру жизнеутверждающие материалы, но Владислав Григорьевич просил их находить – даже по незначительным событиям и фактам. И они, Зураб Аргун, Гарри Дбар, Энвер Арджения и другие, отыскав эти «незначительные», сидели и писали для эфира информации. «Если ты их сейчас прочитаешь, – говорит Зураб, – они могут показаться урапатриотическими, но тогда необходимы были именно такие. Если люди видели, что у ведущих упадническое настроение, то это их разочаровывало». Но стало всем легче, когда массово начали приходить в Гудауту добровольцы, которые придали народу уверенности в своих силах, да еще эти добровольцы шли вооруженными, да еще с тепловыми ракетами, которыми можно было сбивать грузинские вертолеты. И у журналистов появился нужный материал, да и успехи ополченцев уже были ощутимы, они учились воевать на ходу.
В войну все без исключения – журналисты, операторы, техники, водители Абхазского телевидения – делали то, что считали нужным, и это укрепило имидж самого телевидения, помогло прорвать информационную блокаду Абхазии.
Сама война была, наряду с её тяжелым, невыносимым грузом и трагическими последствиями, неординарным событием для журналистов, которых, как и врачей, она проверяла на патриотичность и прочность, шлифовала их мастерство.
Многие телевизионщики совмещали работу на Абхазском телевидении с работой, в основном внештатно, в других СМИ – российских и западных. Зарубежные, да и российские журналисты не могли постоянно приезжать в Абхазию, и они предлагали местным коллегам сотрудничество. И «Радио Свобода» само попросило у пресс-службы в Гудауте подыскать кандидатуру корреспондента. Предложили Зураба Аргун, пробные материалы которого редакции понравились, и ему предложили сотрудничество. Но и при работе с другими СМИ возникало немало проблем. Россия, по крайней мере, определенные ее политические и информационные круги, поддерживала Грузию, и это не было секретом. Однажды вместо Руслана Хашиг, куда-то уехавшего, для Первого канала Останкино Зураб Аргун подготовил репортаж и переслал его, а там вырезали те кадры, где абхазский журналист говорил о том, что Грузия не выполняет своих договоренностей. И на его претензии редактор из Москвы ответила: «Это нас не интересует, сами разбирайтесь». Зато Зураб Аргун до сих пор счастлив, что «Радио Свобода» не вырезало то место, где Владислав Ардзинба после приезда в Гудауту во второй половине войны делегации из ООН прокомментировал: «Миссия ООН разговаривала с Абхазией устами Грузии».
Немало споров возникало у Зураба с редакторами, когда они в его тексты вставляли слова «самопровозглашенная республика», когда слова «президент Абхазии» меняли на «лидер Абхазии» и т.д. Вообще же готовить материалы для зарубежного зрителя, слушателя или читателя всегда сложней, так как те не знают нюансов нашей жизни и нашей политики, им все надо объяснять, тогда как нашей внутренней аудитории все понятно, и ей нужны только факты.
Конечно, случались курьезы и при работе с зарубежными средствами информации. После войны уже в Сухуме один знакомый, остававшийся в столице все время, рассказал Зурабу: «Ты бы видел, как все грузины отсюда уезжали, когда ты по «Радио Свобода» сообщил, что Шеварднадзе покинул Абхазию!» А тогда и впрямь произошел курьез. Оказалось, что в то время, когда Зураб Аргун передал сообщение, что председатель Госсовета Грузии уже уехал из Сухума, он еще находился здесь. Но наше Министерство обороны дало журналистам эту ложную информацию, чтобы в грузинской среде посеять панику. «Лидер» нации, оставив своё войско здесь, сбежал отсюда чуть позже, но тогда эта «новость» была нужна Абхазской армии. В результате многие кинулись искать: куда же делся Шеварднадзе? куда же выехал?
А чуть раньше, когда Абхазская армия в сентябре 93-го пошла в наступление, официальное сообщение Минобороны гласило, что это стихийное наступление. Мол, не выдержав и нарушив перемирие, пошел вначале один батальон, а за ним двинулись другие. Эту ситуацию журналист Зураб Аргун в материалах для зарубежных СМИ сравнил с ситуацией первого дня начала войны, когда Эдуард Шеварднадзе заявлял российским журналистам, что он ничего не знает о вводе грузинских войск в Абхазию и что никак не может связаться с Китовани. Это была его хитрость. Но и абхазы, по словам Зураба, начали хитрить не хуже, чтобы освободить свою страну.
Сегодня наш коллега работает на ИА «Интерфакс», пишет информации и аналитические материалы. Недавнее задание из Москвы было переслать им мнение Абхазской православной церкви о ситуации между Константинополем и Российской православной церковью из-за вопроса об автокефалии Украинской церкви, а также о своих внутренних церковных делах. А еще раньше, к 10-летию признания Россией независимости Абхазии, Зураб подготовил интервью с Президентом Р.Хаджимба.
Доволен ли Зураб своей журналистской судьбой, и если да, то почему? На этот мой коронный журналистский вопрос он ответил так:
– Конечно, доволен. Я очень благодарен Раулю Ласурия и Гураму Амкуаб, которые, когда я только начал работать, сказали мне: «Если ты будешь только диктором, из тебя ничего не получится. Ты по профессии журналист и должен работать как журналист». И по их совету я днем ездил на съемки, готовил репортажи, а вечером читал с экрана информации. Журналист должен любить свою профессию. Не жалеть себя. Не обращать внимания на мизерную зарплату. Иногда не на что или некогда бывало пообедать, и мне однажды из-за этого плохо стало. Не было жилья, даже общежития не дали. И не только я один такой был. Поэтому мы, абхазские интеллигенты, это был нашумевший факт, наперекор всем властям заняли строившийся для грузин жилой дом в Новом районе. Ещё помню, как один родственник мне замечание сделал: «Почему все время в одной рубашке выступаешь?» У меня не одна рубашка, а две (?!) были, но одинакового цвета… Профессия журналиста позволяет встречаться с интересными людьми, в том числе теми, которые решают судьбу твоего государства. Позволяет встречаться и с обычными людьми. Многие из числа тех и этих надолго становятся потом твоими друзьями или хорошими знакомыми.
Заира ЦВИЖБА