"На самом деле я очень несчастная… С плохим характером… Неуживчивым… Очень гордая"

Вот Вера Васильева, звезда пырьевской «Сказание о Земле Сибирской», молчавшая свыше шестидесяти лет, спохватилась перед телекамерой на всю страну: «И меня посчитали!». То есть и к ней грозный начальник «Мосфильма» подкатывал не с предложением сняться в кино, а с вещами более приземленными.

Вспомним сегодня актрису, к незадавшейся карьере которой нет-нет да приплетут Пырьева. Иван Александрович размашистой своей жизнью дал повод приписывать ему все, чего, может, и не было. 

С Ией Арепиной (1930-2003), скорей всего, не было.

На склоне лет у Арепиной вырвалось:

«На самом деле я очень несчастная… С плохим характером… Неуживчивым… Очень гордая. Это мне так мешало в личной жизни… Так что я предпочитаю все время играть и не показывать, какая я. Так мне легче». 

Давайте учитывать, это ее признание. Арепина не ужилась не только с искусством, но и с людьми. 

Биография ее начинается, как и должна начинаться биография глубинного самородка, попавшего в мир кино, где сплошные интриги. 

Родилась в глубине страны, в Мордовии. В городке Ардатов во времена Арепиной проживало свыше семи тысяч человек, но из рассказов ее о детстве встает какая-то далекая от цивилизации степь с голодными людьми, к которым боятся подходить волки.

Впрочем, была война, семья многодетная (Арепина седьмой по счету ребенок), так что голод объясним. 

Арепина вспоминала: 

«Помню, как мы подходили к матери, и говорили: «Мама, мы есть хотим», на что она нам отвечала: «Плывите за речку и там паситесь».

Арепиной приходилось выискивать подножный корм в лесу. Но там она, по крайней мере, четко видела цели, обходила опасные места, в общем, ориентировалась. 

Ее явление из Ардатова во ВГИК также обставлено антуражем затыкающей московских зазнаек непосредственной девицы из народа. Арепину приняли в институт сразу. В анналах сохранились рассказы, как мордовская девчушка не зная, что до института можно доехать на трамвае, топала из общаги несколько километров пешком, жуя на ходу батон, который называла «большой булкой». 

Меня такие этнографические подробности настораживают с времен Есенина, таскающего вполне профессиональные стихи, завернутыми в холстину. Знаю я эту непосредственность, за которой сталь выверенного расчета.

В любом случае, истории о непосредственной Арепиной заканчиваются резко. В 1953 году она снимается в своем первом фильме «Степные зори» и делает вполне прагматичный шаг, хомутая в мужья оператора Юлия Куна. О, это был голова! К 1953 году Кун добился в операторском мастерстве всего-всего вплоть до Сталинской премии за фильм «Мичурин» и сладострастно прицеливался на режиссуру. 

У супругов родился сын.

Следующий фильм «Большая семья» принес Арепиной если не славу, то узнавание. Потом была лента «Илья Муромец» (1956), где Ия сыграла невесту Алеши Поповича Аленушку. Именно с этого фильма можно делать отсчет амплуа Арепиной «Русская красавица», которое принесет ей скороспелую славу.

Ошибку Арепина сделала, с Куном разойдясь. Во-первых, это навсегда испортило ее отношения с сыном, и он ушел из материнского дома, едва вырос. Во-вторых, Кун таки стал режиссером, поставив хиты «Таллинфильма» «Озорные повороты» и «Укротители велосипедов». А свой режиссер немалый залог успеха любой актрисы.

В 1957 Арепина сделала еще один профессиональный шаг. Совместная картина СССР и Индии «Хождение за три моря» о путешественнике Афанасии Никитине свела ее на экране с Олегом Стриженовым. Еще раз актеров решили объединить в экранизации «Капитанской дочки» (1959). Этот фильм и стал визитной карточкой Арепиной, по которой ее идентифицируют до сих пор. 

Непонятно когда, при каких обстоятельствах, на какой картине разразился скандал, выдавший Арепиной «черную метку». Неясно, кто выступил «злым гением» актрисы. Называли Пырьева, потом сменив его позывные на «молодой режиссер». 

Большинство источников, начинают рассказ о скандале с заведомо неправильной ноты: Арепина получила от «молодого режиссера» предложение, которое режиссеры обычно делают актрисам, а без этого снимать актрис не хотят. Любая бы согласилась, но Ия — гордая, вкатила наглецу пощечину и ушла…

По логике же «причина – следствие» начинать надо так: Арепина ушла с площадки и уехала в Москву (съемки были неместные), сорвав производство. Мало ли что, шепчет на ухо сальное чмо? Устрой истерику; позови людей из группы; обещай дебилу после съемок горячий поцелуй, пусть расслабится; напугай оглаской. Актрисе нельзя делать одного: бросать работу, показывая слабость характера. Обидчик станет вчерашним днем, а зритель, для которого ты работаешь, в идеале вечен. 

По поводу срыва съемок Арепиной пришлось писать объяснительную, где она изложила историю харассмента. То есть, известно нам о нем только с ее слов. Начальство «Мосфильма», - вот где вылез Пырьев, - взяло сторону режиссера. Как ни крути, погорела актриса не за отказ поцеловаться, а за срыв съемок.

Да и сама история с приставанием сомнительна, поскольку нигде, никогда, даже во времена осады журналистов, Арепина не вдавалась в подробности, утаивая имена, пароли, явки. Природная стеснительность? Может быть, однако, на такие слова как: «Мой первый муж сделал мне много неприятностей и даже хотел помешать моей карьере. Но ему это, к счастью, не удалось» ее хватило.

Так или иначе, метка была выдана. И уже в следующей экранизации классики с ее участием «Война и мир» Арепина играет не Наташу Ростову, а девушку, передавшую Ростовой письмо. Самая заметная картина с участием запрещенной Арепиной «Калина красная» Шукшина, где Ия сыграла сестру Егора Прокудина. 

В театре Киноактера тоже не ладилось. Как и в семье. 

Со вторым мужем Арепина развелась и повторила путь актрисы Завьяловой - отправилась на малую родину, нашла там парня с генофондом, родила ребенка «для себя». 

Свыше сорока лет Арепина существовала жизнью после славы. 

Пережила два инфаркта. 

А еще ее начала душить астма. 

Когда августовской ночью 2003 года приступ астмы нагрянул, Арепина пошла на кухню за лекарством, стараясь не разбудить дочь и внука. Там-то ее и настиг сердечный приступ. 

Вечная память!