Немного о личном социализме
Начало СВО вызвало к жизни вроде бы замершую классовую ненависть и вражду. Казалось, что еще надо? Вот вам вейпы и жвачка. Джинсы? Да хоть завались!
Партсобраний нет, комсомола нет, хочешь секса – только набери в Интернете. Все для тебя, идеальный потребитель, все для тебя родимого, лишь бы ты не думал, а наслаждался.
Однако ж посмотри! Не унимаются «коммуняки», все треплются за «мужицкое царство» да за дремучий социализм. Одно время меня просто забавляло, как наследники и почитатели хрустобулочной России доказывали этакую самобытность русской лапотности и величие преклонения перед тем, что мы якобы в 1917 году потеряли.
Уж сколько зубров высказывалось на эту тему, до которых мне весьма далеко. Но, как говорится, куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Дозвольте и мне вставить свои пять копеек.
Довелось мне на «Дзене» прочитать один опус, где автор велеречиво доказывал, что жили мы при социализме хуже некуда. Мне даже страшно стало – а как же мы все тогда выжили, включая наших мам и пап, бабушек и дедушек?
А потому решил провести анализ своего личного прошлого на предмет исследования наличия отсутствия.
Для желающих покритиковать отмечу, что мне уже 57 лет, и застал я социализм, уже будучи взрослым человеком, и в воспоминаниях своих опираюсь исключительно на факты моей семьи.
Итак, насколько плохо я жил?
Начну со школы.
Первые три года помнятся не очень, вот с четвертого класса всплывают осознанные и четкие факты. Например, обилие кружков, в которые я записывался, правда, большей частью не посещал. Но тем не менее все они были бесплатными, папа с мамой не задумывались, можно ли отдать четверть дохода на занятия своего отпрыска, или нет.
А еще я ходил регулярно в две библиотеки. А в старших классах играл в любительском ансамбле при Дворце культуры. Причем нам дважды доверили выступать на новогодних елках для детей. И денег с нас тоже не брали.
После школы я поступил в институт иностранных языков, и только представьте, что с меня никто не потребовал денег за обучение. Наоборот, проклятые «комми» с коварной жесткостью платили мне стипендию, чтобы я как можно лучше смог овладеть будущей профессией. Иначе как изысканным садизмом это не назовешь, верно, господа поклонники капитализма?
И не было никаких элитных школ, гимназий и лицеев, которых нынче развелось как мошек на болотах. И не тыкайте мне в нос МГИМО, в который поступали не только дети высокопоставленных чиновников от КПСС, но и рядовые дети. Да, не так много, но ведь поступали же! Социальные лифты в советское время работали. Даже ваш кумир и алкаш по совместительству Ельцин именно на таком лифте и проехался, после чего предал все и всех.
Папа и мама регулярно ездили почти каждый год по профсоюзным путевкам. Мама, кстати, объездила почти весь СССР, кроме разве что Сибири и Дальнего Востока.
А я в это время по одной или по две смены околачивался в пионерских лагерях. Деньги за путевки были символическими, основную сумму оплачивал профсоюз. Между прочим, папе как-то все эти путевки надоели, и он просто-напросто сказал, что больше никуда не поедет.
А вот мне пионерские лагеря нравились. Сегодня такого уже не встретить, хотя, возможно, что я ошибаюсь, поправьте те, кто имеет иную информацию. Только одно условие – оплата за подобные лагеря для детей должна составлять точно такую же (или сопоставимую) долю от зарплаты, как это было в Советском Союзе.
Или вот о медицине.
Об оптимизации или более верно – об отмене любой бесплатной медицины для народа никто не слыхал. Попробуй скажи советскому человеку, что за то, чтобы вставить пару зубов, ты должен выложить две или три месячных зарплаты. Высмеяли бы на месте или отправили бы к психиатру.
Платное лечение? Нет, не слыхали в те времена. Диспансеризация и ежегодные осмотры были практически везде. А уж собирать на лечение детей казалось немыслимым. Вся медицинская помощь оказывалась бесплатно. Для антикоммунистов особо: абсолютно бесплатно.
Одевался я довольно консервативно. Но я не помню, чтобы все ходили в костюмах булыжного цвета, наоборот, многие, а особенно представительницы прекрасного пола, ходили в красивой одежде. Да, не было обилия заграничных шмоток, но очень многие шили себе сами, либо заказывали в ателье. То же самое относится к обуви.
А что касается еды, то тут вообще отдельная тема. В отличие от упертых антикоммунистов, я не помню, чтобы кто-то голодал в то время. Да, были перебои с мясом, курицей, маслом и колбасой. Но даже в самые лихие годы перестройки, будь она неладна, на полках магазинов всегда были консервы, соки, овощи.
Ну не было постоянно апельсинов и бананов, а разве в них смысл жизни?
Мое поколение выросло без ежедневных бананов и химии в «Кока-коле», и ничего не потеряло. Зато нас кормили натуральной едой, а не таблицей Менделеева в отдельно взятой банке или пакете.
Может, потому и были перебои с мясом и курицей, что не разбавляли колбасу, например, соей и крахмалом?
Во всяком случае, был этакий парадокс – в магазинах, шутили мы, ничего нет, а открой у любого холодильник, так продукты начнут сыпаться.
Кстати, немного о доме.
Моя жизнь началась в городе Арамили, недалеко от Свердловска. Жили мы вчетвером – мама с папой, сестра и я – в комнате-коммуналке. Директор УЗХМ долго кормил отца обещаниями о выделении квартиры, пока мама не написала письмо лично Брежневу. Не знаю, дошло ли письмо до ЦК КПСС, но через некоторое время приехала комиссия из обкома партии и сказали готовить вещи к переезду. Вот таким образом «кровавая гебня и коммуняки» безвозмездно, то есть даром, дали нам квартиру от злобной власти советских орков.
И платили мы квартплату, страшно сказать, в размере аж четыре рубля, с совокупного дохода примерно 300 советских рублей. Иными словами, обдирали нас как липку. Не то что сейчас – выплатил четверть дохода, а то и более за квартиру, и радуйся, что последнее не отобрали. Как-никак в свободном обществе живем.
Рядовая история, каковых, я уверен, не так уж и мало.
В чем же смысл, в чем связь с первыми абзацами? Откуда тогда разговоры за классовую вражду?
А ее никто не отменял. Указами об окончании вражды между «красными» и «белыми» войны не остановишь. Война, к сожалению, может еще долго тлеть в виде углей ненависти, что и доказала СВО, когда русский народ встретился с извечным врагом всего человеческого в виде бандеровского неонацизма, который осознанно вытравлял из памяти народной все, что хоть косвенно связано с советским прошлым.
И недаром красные флаги наряду с триколором водружают над взятыми населенными пунктами. Не вытравлена еще память из русского народа, к чему так стремится швабоориентированная либерально-олигархическая тусовка в России.
Социалистический эксперимент в нашей стране показал, что достойную жизнь для каждого, а не для отдельной малочисленной группки, построить можно. Вот только дождемся ли мы?
Ответа на это нет.
Но ведь и Ленин не предполагал в 1916 году, что революция случится так скоро. И дай Бог, чтобы изменение в социальном устройстве произошло эволюционным путем, что вполне согласуется с марксистко-ленинской теорией и практикой.
Иного пути спасения Русского мира нет. Только социально ориентированное государство может дать пути развития и процветания.
Ну а если у вас иное мнение, что ж, многообразие позиций является законом диалектики о единстве и борьбе противоположностей, по которому мы и живем.
Партсобраний нет, комсомола нет, хочешь секса – только набери в Интернете. Все для тебя, идеальный потребитель, все для тебя родимого, лишь бы ты не думал, а наслаждался.
Однако ж посмотри! Не унимаются «коммуняки», все треплются за «мужицкое царство» да за дремучий социализм. Одно время меня просто забавляло, как наследники и почитатели хрустобулочной России доказывали этакую самобытность русской лапотности и величие преклонения перед тем, что мы якобы в 1917 году потеряли.
Уж сколько зубров высказывалось на эту тему, до которых мне весьма далеко. Но, как говорится, куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Дозвольте и мне вставить свои пять копеек.
Довелось мне на «Дзене» прочитать один опус, где автор велеречиво доказывал, что жили мы при социализме хуже некуда. Мне даже страшно стало – а как же мы все тогда выжили, включая наших мам и пап, бабушек и дедушек?
А потому решил провести анализ своего личного прошлого на предмет исследования наличия отсутствия.
Для желающих покритиковать отмечу, что мне уже 57 лет, и застал я социализм, уже будучи взрослым человеком, и в воспоминаниях своих опираюсь исключительно на факты моей семьи.
Итак, насколько плохо я жил?
Как плохо я жил?
Начну со школы.
Первые три года помнятся не очень, вот с четвертого класса всплывают осознанные и четкие факты. Например, обилие кружков, в которые я записывался, правда, большей частью не посещал. Но тем не менее все они были бесплатными, папа с мамой не задумывались, можно ли отдать четверть дохода на занятия своего отпрыска, или нет.
А еще я ходил регулярно в две библиотеки. А в старших классах играл в любительском ансамбле при Дворце культуры. Причем нам дважды доверили выступать на новогодних елках для детей. И денег с нас тоже не брали.
После школы я поступил в институт иностранных языков, и только представьте, что с меня никто не потребовал денег за обучение. Наоборот, проклятые «комми» с коварной жесткостью платили мне стипендию, чтобы я как можно лучше смог овладеть будущей профессией. Иначе как изысканным садизмом это не назовешь, верно, господа поклонники капитализма?
И не было никаких элитных школ, гимназий и лицеев, которых нынче развелось как мошек на болотах. И не тыкайте мне в нос МГИМО, в который поступали не только дети высокопоставленных чиновников от КПСС, но и рядовые дети. Да, не так много, но ведь поступали же! Социальные лифты в советское время работали. Даже ваш кумир и алкаш по совместительству Ельцин именно на таком лифте и проехался, после чего предал все и всех.
Папа и мама регулярно ездили почти каждый год по профсоюзным путевкам. Мама, кстати, объездила почти весь СССР, кроме разве что Сибири и Дальнего Востока.
А я в это время по одной или по две смены околачивался в пионерских лагерях. Деньги за путевки были символическими, основную сумму оплачивал профсоюз. Между прочим, папе как-то все эти путевки надоели, и он просто-напросто сказал, что больше никуда не поедет.
А вот мне пионерские лагеря нравились. Сегодня такого уже не встретить, хотя, возможно, что я ошибаюсь, поправьте те, кто имеет иную информацию. Только одно условие – оплата за подобные лагеря для детей должна составлять точно такую же (или сопоставимую) долю от зарплаты, как это было в Советском Союзе.
Или вот о медицине.
Об оптимизации или более верно – об отмене любой бесплатной медицины для народа никто не слыхал. Попробуй скажи советскому человеку, что за то, чтобы вставить пару зубов, ты должен выложить две или три месячных зарплаты. Высмеяли бы на месте или отправили бы к психиатру.
Платное лечение? Нет, не слыхали в те времена. Диспансеризация и ежегодные осмотры были практически везде. А уж собирать на лечение детей казалось немыслимым. Вся медицинская помощь оказывалась бесплатно. Для антикоммунистов особо: абсолютно бесплатно.
Одевался я довольно консервативно. Но я не помню, чтобы все ходили в костюмах булыжного цвета, наоборот, многие, а особенно представительницы прекрасного пола, ходили в красивой одежде. Да, не было обилия заграничных шмоток, но очень многие шили себе сами, либо заказывали в ателье. То же самое относится к обуви.
А что касается еды, то тут вообще отдельная тема. В отличие от упертых антикоммунистов, я не помню, чтобы кто-то голодал в то время. Да, были перебои с мясом, курицей, маслом и колбасой. Но даже в самые лихие годы перестройки, будь она неладна, на полках магазинов всегда были консервы, соки, овощи.
Ну не было постоянно апельсинов и бананов, а разве в них смысл жизни?
Мое поколение выросло без ежедневных бананов и химии в «Кока-коле», и ничего не потеряло. Зато нас кормили натуральной едой, а не таблицей Менделеева в отдельно взятой банке или пакете.
Может, потому и были перебои с мясом и курицей, что не разбавляли колбасу, например, соей и крахмалом?
Во всяком случае, был этакий парадокс – в магазинах, шутили мы, ничего нет, а открой у любого холодильник, так продукты начнут сыпаться.
Кстати, немного о доме.
Моя жизнь началась в городе Арамили, недалеко от Свердловска. Жили мы вчетвером – мама с папой, сестра и я – в комнате-коммуналке. Директор УЗХМ долго кормил отца обещаниями о выделении квартиры, пока мама не написала письмо лично Брежневу. Не знаю, дошло ли письмо до ЦК КПСС, но через некоторое время приехала комиссия из обкома партии и сказали готовить вещи к переезду. Вот таким образом «кровавая гебня и коммуняки» безвозмездно, то есть даром, дали нам квартиру от злобной власти советских орков.
И платили мы квартплату, страшно сказать, в размере аж четыре рубля, с совокупного дохода примерно 300 советских рублей. Иными словами, обдирали нас как липку. Не то что сейчас – выплатил четверть дохода, а то и более за квартиру, и радуйся, что последнее не отобрали. Как-никак в свободном обществе живем.
Рядовая история, каковых, я уверен, не так уж и мало.
В чем же смысл, в чем связь с первыми абзацами? Откуда тогда разговоры за классовую вражду?
Красные флаги
А ее никто не отменял. Указами об окончании вражды между «красными» и «белыми» войны не остановишь. Война, к сожалению, может еще долго тлеть в виде углей ненависти, что и доказала СВО, когда русский народ встретился с извечным врагом всего человеческого в виде бандеровского неонацизма, который осознанно вытравлял из памяти народной все, что хоть косвенно связано с советским прошлым.
И недаром красные флаги наряду с триколором водружают над взятыми населенными пунктами. Не вытравлена еще память из русского народа, к чему так стремится швабоориентированная либерально-олигархическая тусовка в России.
Социалистический эксперимент в нашей стране показал, что достойную жизнь для каждого, а не для отдельной малочисленной группки, построить можно. Вот только дождемся ли мы?
Ответа на это нет.
Но ведь и Ленин не предполагал в 1916 году, что революция случится так скоро. И дай Бог, чтобы изменение в социальном устройстве произошло эволюционным путем, что вполне согласуется с марксистко-ленинской теорией и практикой.
Иного пути спасения Русского мира нет. Только социально ориентированное государство может дать пути развития и процветания.
Ну а если у вас иное мнение, что ж, многообразие позиций является законом диалектики о единстве и борьбе противоположностей, по которому мы и живем.