Каспийская труба и турецкий газовый хаб
Несколько дней назад в СМИ в который раз оживилась дискуссия на тему возможной прокладки газопровода из Туркмении через Азербайджан и Турцию в Евросоюз. Мнений было на этот счет высказано много и прямо противоположных по смыслу. Одни спикеры ссылались на Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря и говорили, что Россия проект заблокирует по экологическим нормам, другие – что как раз подписанная в 2018 году Конвенция, в отличие от действовавших ранее документов, позволяет такую прокладку произвести.
На первый взгляд, заранее сказанные слова российского официального лица (сенатор от Астраханской области А. Башкин) о том, что «Россия не сможет дать согласие» на строительство по соображениям экологии, выглядят как способ политического давления, но с другой стороны, дискуссии о прокладке газопровода через Каспий уже почти два десятка лет, и за это время на самом деле было проведено немало исследований, а два проекта: NABUCCO и Транскаспийский газопровод (ТКГ) так и вовсе были отменены. И на первом месте тут стояла не столько политика, сколько экономика.
Единственный вариант протянуть трубы через глубоководный Каспий – это т. н. Апшеронский порог – подводный хребет, который разделяет Каспийское море на северную и южную части. Это относительно узкая и мелководная (до 200 м) зона между Азербайджаном и Туркменией. Имеющиеся трубоукладчики двух стран технически способны уложить трубопровод по глубине, но дело в том, что это не ровная поверхность – хребет изрезан частыми впадинами. Проект технически очень сложен. При том, что длина подводного маршрута составляет всего лишь около 300 км, стоимость такого сооружения еще на этапе прошлых проектов оценивалась более 5 млрд долларов. Для сравнения: постройка Северного потока в 1 230 км обошлась участникам в 9,5 млрд долларов.
NABUCCO и ТКГ были по-настоящему крупными проектами – первый емкостью до 23 млрд куб., второй – до 30 млрд куб. Т. е. они были способны, будучи построенными, оказывать непосредственное влияние на европейские рынки. Тем не менее инвестиции в них сочли избыточными. В 2019–2021 гг. после подписания Конвенции к проектам вернулись, но, скажем так, в усеченном виде. Дело в том, что сама по себе Конвенция хоть и регулирует массу вопросов в плане деления водной поверхности, но оставляет на усмотрение участников вопросы границ использования недр, а как раз между Азербайджаном и Туркменией такие спорные вопросы между близкими месторождениями есть, и никуда не исчезли.
И вот в 2019–2021 гг. вместо мегапроектов появляется идея постройки «малого газопровода» или интерконнектора, которую начинает активно лоббировать бывший посол США в Туркменистане А. Мастард. Возникает «из ниоткуда» молодая компания Trans Caspian Resources, которая заявляет о том, что готова выполнить комплекс работ по прокладке интерконнектора с возможностью прокачки до 12 млрд куб. На сайте компании размещен интересный текст:
В общем-то, в компании совершенно не скрывают, что цель этой инициативы залезть хоть каким-то боком в разработку туркменских месторождений и бросить через Каспий хоть какую-то нитку газопровода.
В данном случае речь не идет на первом этапе о какой-то окупаемости инвестиций, собственно, и курирует этот проект небезызвестный Heritage Foundation США (фонд «Наследие») – один из самых одиозных «мозговых центров» Вашингтона, который имеет непосредственное отношение к разработке внешней и внутренней политики. Задача стоит в том, чтобы суметь обойти официально опубликованное еще в начале 2012 года исследование под названием «Инженерно-геологические опасности Апшеронского порога для транскаспийского трубопровода», которое сделано отечественным Институтом Океанологии РАН.
Отсюда и вытекает идея А. Мастарда сделать «относительно простой проект» стоимостью «всего в 600–800 млн долларов». Проект небольшой, объемы – не сильно влияющие на мировые рынки, но там, где протянули малое, кто помешает протянуть нечто большее? Ведь с точки зрения инженерно-геологической опасности постройка интерконнектора сама по себе является своеобразным пропуском для следующего шага.
Второй вопрос заключается в том, что у Туркменистана запасы природного газа находятся на самом деле на четвертом месте в мире, но «свободных объемов» у Ашхабада не так много, строятся свои заводы по переработке в высокотехнологичную продукцию, а еще на очереди стоят такие проекты, как рост продажи сырья в Китай и ТАПИ – поставка в Индию и Пакистан, куда готовы вложиться крупные игроки, включая и Россию. Этот газ еще надо добыть и надежно застраховать от разного рода случайностей.
А вот Турции и ее неутомимому президенту Р. Эрдогану этот «относительно простой проект» нужен едва ли не больше европейцев. Для Анкары это натуральная золотая жила, поскольку будут проведены новые нитки в добавление к интерконнектору или нет – это еще не известно, а 12 млрд куб. в год при удачной конъюнктуре «съест» и сама экономика Турции. Т. е. турки при минимальных вложениях получают, по идее, дополнительную трубу на незначительные в рамках всей Европы объемы, но весьма и весьма значимые для внутреннего рынка Турции.
И поэтому Р. Эрдоган полетел на недавний саммит Турции, Азербайджана и Туркмении с целью утрясти болезненные споры в сфере каспийских недр, продвинуть идею «газового хаба», а также все-таки еще раз обсудить вопрос о вхождении Туркмении в Организацию тюркских государств. Дело в том, что Ашхабад от вступления в эту организацию откровенно уклоняется. А для Турции – что за Организация тюркских государств, если в них нет самых что ни на есть тюрков – туркмен? Но Ашхабад раз за разом ссылается на нейтральный статус.
Вот и в этот раз Туркмения свое «да» проекту газопровода через Каспий даже в виде интерконнектора не сказала. Стороны образовали «рабочую группу», но это явно не то, на что рассчитывают в Турции. Ашхабад очень осторожно подходит к вопросу разработки и использования своих запасов, пока вполне обоснованно не доверяя очередным явно политизированным проектам. В хитрую игру Турции туркмены играть пока тоже не готовы, как бы президент Турции не пытался преподнести рабочую группу как некий результат.
В общем, алармизм ряда обозревателей относительно того, что Анкара почти получила себе обходной от России газовый маршрут, пока является преждевременным. Тем не менее сенатор прав относительно того, что экологические аргументы против его прокладки на самом деле имеются, и аргументы эти вполне объективны. Другое дело, что, наверное, именно в данный момент, когда Туркмения нацелена на Юг и Восток, а также решаются вопросы по Карабаху, эти козыри можно и попридержать в рукаве.
На первый взгляд, заранее сказанные слова российского официального лица (сенатор от Астраханской области А. Башкин) о том, что «Россия не сможет дать согласие» на строительство по соображениям экологии, выглядят как способ политического давления, но с другой стороны, дискуссии о прокладке газопровода через Каспий уже почти два десятка лет, и за это время на самом деле было проведено немало исследований, а два проекта: NABUCCO и Транскаспийский газопровод (ТКГ) так и вовсе были отменены. И на первом месте тут стояла не столько политика, сколько экономика.
Единственный вариант протянуть трубы через глубоководный Каспий – это т. н. Апшеронский порог – подводный хребет, который разделяет Каспийское море на северную и южную части. Это относительно узкая и мелководная (до 200 м) зона между Азербайджаном и Туркменией. Имеющиеся трубоукладчики двух стран технически способны уложить трубопровод по глубине, но дело в том, что это не ровная поверхность – хребет изрезан частыми впадинами. Проект технически очень сложен. При том, что длина подводного маршрута составляет всего лишь около 300 км, стоимость такого сооружения еще на этапе прошлых проектов оценивалась более 5 млрд долларов. Для сравнения: постройка Северного потока в 1 230 км обошлась участникам в 9,5 млрд долларов.
NABUCCO и ТКГ были по-настоящему крупными проектами – первый емкостью до 23 млрд куб., второй – до 30 млрд куб. Т. е. они были способны, будучи построенными, оказывать непосредственное влияние на европейские рынки. Тем не менее инвестиции в них сочли избыточными. В 2019–2021 гг. после подписания Конвенции к проектам вернулись, но, скажем так, в усеченном виде. Дело в том, что сама по себе Конвенция хоть и регулирует массу вопросов в плане деления водной поверхности, но оставляет на усмотрение участников вопросы границ использования недр, а как раз между Азербайджаном и Туркменией такие спорные вопросы между близкими месторождениями есть, и никуда не исчезли.
И вот в 2019–2021 гг. вместо мегапроектов появляется идея постройки «малого газопровода» или интерконнектора, которую начинает активно лоббировать бывший посол США в Туркменистане А. Мастард. Возникает «из ниоткуда» молодая компания Trans Caspian Resources, которая заявляет о том, что готова выполнить комплекс работ по прокладке интерконнектора с возможностью прокачки до 12 млрд куб. На сайте компании размещен интересный текст:
«Китай имеет преимущество, когда дело доходит до использования огромных энергетических ресурсов Центральной Азии. Это может измениться, но только если Запад решит действовать».
В общем-то, в компании совершенно не скрывают, что цель этой инициативы залезть хоть каким-то боком в разработку туркменских месторождений и бросить через Каспий хоть какую-то нитку газопровода.
В данном случае речь не идет на первом этапе о какой-то окупаемости инвестиций, собственно, и курирует этот проект небезызвестный Heritage Foundation США (фонд «Наследие») – один из самых одиозных «мозговых центров» Вашингтона, который имеет непосредственное отношение к разработке внешней и внутренней политики. Задача стоит в том, чтобы суметь обойти официально опубликованное еще в начале 2012 года исследование под названием «Инженерно-геологические опасности Апшеронского порога для транскаспийского трубопровода», которое сделано отечественным Институтом Океанологии РАН.
Отсюда и вытекает идея А. Мастарда сделать «относительно простой проект» стоимостью «всего в 600–800 млн долларов». Проект небольшой, объемы – не сильно влияющие на мировые рынки, но там, где протянули малое, кто помешает протянуть нечто большее? Ведь с точки зрения инженерно-геологической опасности постройка интерконнектора сама по себе является своеобразным пропуском для следующего шага.
Второй вопрос заключается в том, что у Туркменистана запасы природного газа находятся на самом деле на четвертом месте в мире, но «свободных объемов» у Ашхабада не так много, строятся свои заводы по переработке в высокотехнологичную продукцию, а еще на очереди стоят такие проекты, как рост продажи сырья в Китай и ТАПИ – поставка в Индию и Пакистан, куда готовы вложиться крупные игроки, включая и Россию. Этот газ еще надо добыть и надежно застраховать от разного рода случайностей.
А вот Турции и ее неутомимому президенту Р. Эрдогану этот «относительно простой проект» нужен едва ли не больше европейцев. Для Анкары это натуральная золотая жила, поскольку будут проведены новые нитки в добавление к интерконнектору или нет – это еще не известно, а 12 млрд куб. в год при удачной конъюнктуре «съест» и сама экономика Турции. Т. е. турки при минимальных вложениях получают, по идее, дополнительную трубу на незначительные в рамках всей Европы объемы, но весьма и весьма значимые для внутреннего рынка Турции.
И поэтому Р. Эрдоган полетел на недавний саммит Турции, Азербайджана и Туркмении с целью утрясти болезненные споры в сфере каспийских недр, продвинуть идею «газового хаба», а также все-таки еще раз обсудить вопрос о вхождении Туркмении в Организацию тюркских государств. Дело в том, что Ашхабад от вступления в эту организацию откровенно уклоняется. А для Турции – что за Организация тюркских государств, если в них нет самых что ни на есть тюрков – туркмен? Но Ашхабад раз за разом ссылается на нейтральный статус.
Вот и в этот раз Туркмения свое «да» проекту газопровода через Каспий даже в виде интерконнектора не сказала. Стороны образовали «рабочую группу», но это явно не то, на что рассчитывают в Турции. Ашхабад очень осторожно подходит к вопросу разработки и использования своих запасов, пока вполне обоснованно не доверяя очередным явно политизированным проектам. В хитрую игру Турции туркмены играть пока тоже не готовы, как бы президент Турции не пытался преподнести рабочую группу как некий результат.
В общем, алармизм ряда обозревателей относительно того, что Анкара почти получила себе обходной от России газовый маршрут, пока является преждевременным. Тем не менее сенатор прав относительно того, что экологические аргументы против его прокладки на самом деле имеются, и аргументы эти вполне объективны. Другое дело, что, наверное, именно в данный момент, когда Туркмения нацелена на Юг и Восток, а также решаются вопросы по Карабаху, эти козыри можно и попридержать в рукаве.
- Автор:
- Михаил Николаевский