«Пропал без вести, и еще два года бил фашистов»
Как каменские поисковики раскрывают семейные тайны, раздвигают рамки истории и дают понять, что подвиги советских солдат случались буквально на каждом клочке родной земли? Об этом – в продолжении интервью с руководителем поискового центра «Поиск» Александром Павленко.
– Александр Валентинович, вы говорили, что поисковая работа начинается с архивов и заканчивается установкой мемориала. Можете осветить подробно всю эту цепочку?
– Однажды в архивах мы нашли информацию о бойцах 203-й стрелковой дивизии и 99-й танковой бригады, погибших в районе хутора Хоботок при освобождении Каменского района в 1943 году. Стали искать подтверждения. Нашли в хуторе одного дедушку. Он вспомнил, как рядом с Хоботком погибших солдат прикопали в немецких окопах на бугре и что сегодня на том месте уже лесополоса. Короче говоря, точного местонахождения он сообщить не смог, и на тот момент все у нас зависло.
Чтобы архивная работа не пропала даром, мы решили установить памятный знак в том месте, за которое шел бой.
С обустройством мемориала помогла администрация Каменского района. Сначала думали, как он будет выглядеть. Но затем все решил случай. Когда мы поехали в Богдановку покупать большой камень, по дороге заметили, как на берегу Донца, в районе дач, высвечивается под солнцем белый «пятак» с черной полосой посередине. Сделали смелое предположение: это – дот! Когда спустились к реке рассмотреть поближе – оказалось, точно, целехонький дот времен войны! Похоже, что установить его установили, а использовать не получилось. Вот он и стоял годами на склоне, пока не сполз в реку.
Когда воду из Донца спустили, он стал видимым. Мы сразу подумали: раз уж состоялась такая находка, то нужно установить в Хоботке не камень, а этот дот. Лучшего памятника и не придумаешь! Так и сделали. Выхлопотали в районе технику, вытащили дот из трясины и установили памятник.
Поисковая история наоборот
– Дальше произошло вот что. Мы работали на окраине Хоботка и в одном месте наткнулись на груду камней, которые, как нам показалось, как будто специально кто-то набросал в яму. Стали выбирать камни, и когда дошли до самого дна, то на глубине, под большим валуном, неожиданно увидели кости. Мы выкопали останки пятерых солдат.
В другой раз в районе Хоботка у нас состоялась еще одна находка. Мы наткнулись на место с осевшей почвой, рядом с которым вырос большущий куст сирени. По всем приметам это было захоронение, ведь у могил растения растут очень хорошо, так как останки – это еще и удобрение. Было ясно, что перед нами могила, но раскопать сразу лопатами захоронение у нас не получилось.
В богдановской администрации мы попросили трактор, сняли верхний слой, остальное раскопали вручную. Наши предположения оправдались – под кустом сирени нашли еще 15 бойцов. Эти останки суммировали с предыдущими – получилось всего 20 человек. А в документах, которые мы имели из архивов, сказано, что погибших за высоту № 133.3 воинов 99-й танковой бригады также было 20 бойцов! Получалось, что мы нашли всех этих солдат!
И еще один интересный момент. В случае с поиском павших в Хоботке мы сначала установили памятник, а потом нашли тех, кому он был посвящен. То есть вышло все наоборот. Бывает и такое.
Всех найденных бойцов мы захоронили рядом с дотом. За несколько лет памятник немного расширили: восстановили часть окопа, обшили деревом и построили из бревен блиндаж. Думаю, получился добротный памятный комплекс.
Бесславные немецкие пуговицы
– В своей работе вы наверняка сталкиваетесь с захоронениями не только наших бойцов. Что происходит, например, с останками немецких солдат?
– Подобных захоронений достаточно много – не только немцы, но и итальянцы, румыны. На Дону шли ожесточенные бои, погибших немало и с той, и с другой стороны. За 25 лет нашей работы мы обнаружили более 550 немецких останков, 380 медальонов. Все находки передаем в Народный союз Германии по уходу за военными могилами, ближайшее их отделение находится в Волгограде.
В Каменске и в Каменском районе полегло большое количество немцев. Огромное кладбище – госпитальное – было в районе сквера Героев Пионеров, после войны могилы сравняли с землей. До сих пор помню, как в школьные годы мы сажали деревья в парке и находили в земле кости. Эти останки залегали на разной глубине, как бы этажами, и это говорит о том, что могилы делались в разное время. Иногда погибших хоронили по двое в одной могиле – один в гробу, второй сверху без гроба.
Были подобные захоронения в Лиховском, в поселке Глубоком и в других населенных пунктах Каменского района. Несколько лет назад в Красновке люди прокладывали трубы, и им попались немецкие пуговицы и каска. Оказалось, на этом месте находится немецкое захоронение.
В том же сквере Героев Пионеров, прямо под детской площадкой, находится итальянское кладбище. Таких могил по району множество. Десятки немецких захоронений попали под застройку, под проложенные дороги.
Что происходит дальше? После того как останки переданы немецкой стороне, их перезахоранивают на немецких кладбищах-мемориалах. Эти захоронения находятся на российской территории, ближайшие к нам – в Волгоградской области и в Краснодарском крае в районе г. Апшеронска. С поисковой командой волгоградского отделения мы давно знакомы, у нас сложились рабочие отношения. Два года назад именно они производили раскопки немецких захоронений в парке железнодорожников в Лиховском. С ними мы часто обмениваемся информацией: если что-то узнают про наших солдат – передают сведения нам, если мы про немцев – им. В 2002 году по инициативе Народного Союза Германии была проведена совместная экспедиция в Калмыкии в районе хутора Плодовитое по поиску семи немецких кладбищ.
Вывезли в неизвестном направлении
– В Каменске одно из ваших известных мемориальных детищ – памятный знак рядом с тубдиспансером на улице Пушкина. Что это за мемориал?
– Он установлен в честь наших солдат, умерших в Каменске во время оккупации. Его история имеет давние корни. Во время войны в «тубике» была хирургическая больница. До оккупации в ней лечились наши солдаты, а когда в город вошли немцы, то всех раненых, оставшихся в лазарете, объявили военнопленными. Там они долечивались, там многие из них умерли. Есть архивный документ, в котором перечислены умершие солдаты и офицеры РККА в период с июля 1942 года по февраль 1943 года. Хоронили их прямо во дворе больницы.
И я хорошо помню, как в детстве, по дороге из школы домой, мы с ребятами увидели, что во дворе «тубика» стоит экскаватор, а рабочие что-то разглядывают в земле. Оказалось, они рассматривали человеческие кости. Это, вероятно, и были останки умерших больных. На территории больницы вообще было несколько мест захоронений, об этом свидетельствуют старожилы. Еще одно воинское захоронение было на территории скорой помощи. Когда-то, при постройке туалета во дворе скорой, рабочие наткнулись на останки, которые затем погрузили в самосвал и вывезли за город, куда – неизвестно. В те годы вообще старались замалчивать о таких находках, похожих случаев в городе было несколько. Останки, которые в 1950-1960 годах найдены в тубдиспансере, тоже вывезли в неизвестном направлении, и совершенно очевидно, что специального перезахоронения тогда никто не устраивал.
Спустя много лет, уже в наше время, эта история получила продолжение. На адрес каменского Совета ветеранов пришло письмо из Москвы от родственницы лейтенанта Василия Киселева. Она сообщала, что Василий Васильевич умер 30 января 1943 года в хирургической больнице г. Каменска-Шахтинского и что родня хочет приехать на его могилу поклониться праху бойца. Мы оказались в недоумении. Какая могила? Где именно родственники собираются «поклониться праху»? Ничего нет. Нет даже памятной таблички вблизи диспансера. Мы написали ответ – боимся, мол, вас разочаровать, могилы вы здесь не найдете, все, что есть, это сам диспансер да архивная справка – заключение главврача больницы о 22 умерших советских воинах.
Затем это письмо натолкнуло нас на идею каким-то образом отметить памятное место тубдиспансера и соорудить вблизи него мемориальный знак. Мы вышли на администрацию города, объяснили суть дела. Как в таких случаях и положено, дело в административных коридорах стало затягиваться. А вскоре в город приехали наши друзья – поисковики из группы «Карские экспедиции» г. Салехарда, с которыми мы уже сотрудничали не первый год. Узнав о нашей задумке, северяне решили поучаствовать в этом мероприятии и оказать посильную помощь. В итоге совместными усилиями был установлен Памятный знак с именами умерших воинов.
В мае 2018 года, в канун дня Победы, этот скромный мемориал был открыт. На торжественном открытии Памятного знака присутствовала внучатая племянница лейтенанта Киселева, которая приехала из Москвы.
Тайны Ерохинской балки
– Какие поисковые мероприятия за последние годы вы бы хотели отметить?
– Работа поисковика, повторюсь, измеряется не в количественном отношении, а в качественном. Именно поэтому порой незначительная по результатам экспедиция для нас может являться памятной и яркой.
Например, в Каменском районе к таковым можно отнести раскопки в районе хутора Нижний Ерохин. Там, в Ерохинской балке, в годы войны попали в окружение и погибли бойцы 5-го кавалерийского корпуса. Несколько лет назад мы обнаружили в том месте останки шести человек, затем еще одного. По воспоминаниям местных жителей, воинские могилы были разбросаны на большой территории вокруг балки, поэтому, несомненно, поиски захоронений там будут продолжаться.
Также мы ведем большую работу в соседних районах – в Тарасовском, в Миллеровском, в Белокалитвинском. Как-то у нас состоялась очень яркая история, связанная с бойцом, погибшим близ хутора Чапаева Белокалитвинского района.
Мы нашли захоронение, в котором попался один смертный медальон. Записку удалось прочитать – она принадлежала красноармейцу Павлу Игнатьевичу Мокрецову, 1906 года рождения, уроженцу Кировской области. Мы сразу же связались по телефону с нужным военкоматом. Военком подключил подчиненных, они выяснили, что родственники, увы, из указанного населенного пункта давно уехали, однако в результате упорных поисков их все же удалось найти. Все они вскоре приехали на открытие мемориала в хуторе Чапаеве – внучка, правнук и праправнучка. Районная администрация встретила их тогда, как почетных гостей, провезла по местам боев, где зимой 1943 года сражался их предок. А в одном из разговоров гости из Кирова поблагодарили нас за то, что мы помогли раскрыть им одну давнюю семейную тайну. Оказалось, в военные годы родственникам бойца пришло извещение, что Павел Мокрецов пропал без вести в 1941 году под Ленинградом. Выходило, что еще два года солдат был живой, колесил по фронтам и погиб только в 1943 году у нас, на Дону. Как именно он оказался неучтенным? Это уже другая тайна и раскрыть ее, как и большинство военных тайн, вряд ли удастся.
Сообщение «Пропал без вести, и еще два года бил фашистов» появились сначала на Газета «ПИК» | Каменск-Шахтинский.