«Верность дороже злата»

Александр Кузенков — историк, миссионер православной церкви, руководитель «Школы Льва», где подростки занимаются фехтованием, программированием, а на самом деле строят систему гражданского общества, аналитик и разработчик компьютерных игр, фанат «Ведьмака» и «Игры престолов». Еще он строитель гражданского общества, альтруист и потомок рыцарей Ливонского ордена. Александр говорит, что его разносторонняя деятельность связана с особым воспитанием в семье. Мы поговорили и о воспитании, и о системе школьного образования (Александр шесть лет работал учителем в школе № 38), и о том, что мы сами можем сделать, чтобы мир стал лучше.

— Вот вы говорите, что творческие люди — мечтатели. А вы сами себя к мечтателям не относите?

— Я больше шахматист что ли. В детстве очень много играл в шахматы, и в какой-то момент достиг такого уровня, что мог играть десять партий одновременно. Сейчас я просчитываю все свои ходы, которые могут привести к каким-то результатам, и могу держать в голове множество дел, которые позволяют мне достигать какой-то конкретной цели.

— А что вас подвигло пойти на исторический факультет?

— Любовь к прошлому. К чему-то основательному. ХХ век был мне не очень интересен, другое дело — корневое прошлое. История моей семьи, например, начинается в XI веке. Мои предки были рыцарями Ливонского ордена, поэтому мне был интересен период Средневековья. И с этим интересом я пришел в университет.

— Какая тема была у вас основной во время учебы?

— Я каждый год менял темы — не могу долго сидеть в одной области. Я изучал и историю неформального движения в Петрозаводске 1980-х годов, и деятельность Святителя Игнатия (Брянчанинова). В магистратуре я занялся русскими эмигрантами и их философскими концепциями.

— Вы — создатель «Школы Льва», связанной с историческим фехтованием. Что это за проект для детей и подростков?

— «Школа Льва» — это гражданская инициатива. Это не проект дополнительного образования в чистом виде, потому что чаще всего курс в системе дополнительного образования завершается вручением сертификата, и дальше это никуда не идет. Моя цель — создание гражданского пространства благодаря людям, которые друг друга поддерживают, которые совершенствуют свои навыки в области, которая им интересна, которые взаимодействуют друг с другом несмотря на то, что они пришли из разных областей. И в будущем создается общество, которое может нести ответственность за свои поступки, что-то делать созидательное в Петрозаводске.

— И как это сделать?

— Для начала нужно создать ту самую группу, найти людей. Мы ищем их по разным школам, постоянно рекламируя наш проект. Потом нужно потихонечку вовлекать их в какую-то общую деятельность. Изначально у нас начиналось все с исторического фехтования, а сейчас уже довольно большая подборка вариантов, чем заняться.

— Что значит название вашего проекта?

— Лев — один из геральдических символов моей семьи. Кроме того, это отсылка к произведениям Анджея Сапковского «Ведьмак». В Школе ведьмаков у каждого было какое-то животное. Мы выбрали льва.

— Есть кодекс чести у вашей «Школы Льва»?

— Есть девиз: Fides carior est quam aurum («Верность дороже злата»). Для нас приоритетны, в том числе, и традиционные ценности, и изучение корней, в том числе религиозных и этических, традиционных институтов вроде семьи, общины, устройство рыцарского ордена. Мы копируем эти структуры и изучаем их механику в современных условиях.

— Как вы пришли к идее придумать школу, влияющую на состояние гражданского общества?

— Меня так воспитывали. Была установка, что ты должен приносить пользу обществу. Грубо говоря, если ты принадлежишь к аристократии, то ты должен делать для общества больше, чем другой человек. У меня такими были дедушка, отец, моя мама.

— Как это декларировалось? В чем заключалось воспитание?

— В том, что от тебя требуется ответственность. Ты не просто присутствуешь в социуме и пассивно там существуешь, а ты его делаешь лучше. Нравится что-то? Поддерживай это в людях. Развивай, как ты это можешь. Моя сестра — художник, она занимается выставками, активизирует жизнь в городе Апатиты Мурманской области. Моя мама в городе Апатиты занимается педагогикой, организует встречи в библиотеке для взрослой аудитории.

— Родители обычно недовольны, когда дети много играют в компьютерные игры и не читают книг. Вы разделяете их тревоги?

— Мой дедушка играл в компьютерные игры. Моя бабушка играла в компьютерные игры. Мой отец принимал участие в разработке компьютерных игр. Я уж молчу о том, какая у него была картотека. Моя мама тоже играет в игры. Мы иногда с ней можем посидеть и поиграть в какую-то стратегию. С сестрой то же самое. Компьютерные стратегии развивают мышление так же примерно, как шахматы. Даже лучше. В шахматах не надо ничего создавать, достаточно управлять тем, что есть. В общем, все зависит от того, в какие игры ты играешь. Хорошо, если у тебя есть наставник или родитель, который может рассказать, что полезно, а что неполезно. Как, грубо говоря, не попасть в зависимость, а извлечь интерес и пользу. Кстати, по поводу книг. Я недавно перевел в текстовый формат все книги, которые есть в игре «Древние свитки». Там больше тысячи страниц вордовского текста 12 шрифтом — огромный объем текст. Вполне себе Толкиен.

— Какие игры развивают историческое мышление?

— Это любые игры фэнтези, потому что фэнтези — это всегда про проработку культуры. И там все продумано: язык, география, этнография, богословие, философия. 100% можно рекомендовать такие игры как «Ведьмак», «Древние свитки», есть фэнтези по Толкиену. Их много.

— Как сочетаются в вашей жизни православие и «Ведьмак»?

— Да, я являюсь миссионером Петрозаводской епархии, неофициальным, конечно, мне за это деньги не платят. Это моя инициатива, я вижу в этом смысл. И как раз я задаюсь вопросом, как можно передавать эти знания современным способом. Например, через стендап. Или через вот такой формат компьютерной игры. Я пришел к мысли, что да, можно. Мы же то же самое можем транслировать, что через кино или книгу (и там, и там есть нарратив). Сейчас мы разрабатываем компьютерную игру, которая очень органично бы вписалась в нашу тему. Не знаю, когда она выйдет. Наверное, зимой.

— Про что будет эта игра?

— Про Византию XI века. Этот период неслучаен. Там довольно много событий, насыщенная эпоха, при этом можно увидеть в разрезе общество византийцев — ромеев. Там будет большой выбор героев по этническим, половым и социальным положениям. Всего народов будет пять — большой объем информации — самая настоящая «Война и мир». И все это в формате книги, где вы принимаете решение, которое повлияет на концовку.

— Кто вам помогает?

— По большей части все делаю я сам. Иногда присоединяются какие-то помощники. Допустим, автор, который профессионально занимался созданием сюжета для игр. Сейчас мы сотрудничаем с арт-дизайнером, которая нам помогает делать спрайты для персонажа. Те есть, продумывает, как они будут выглядеть.

— Честно говоря, поражает многообразие ваших умений. У вас с детства пытливый ум?

— У меня было хорошее домашнее образование. Большую часть информации я узнал дома, а не в школе. У меня дедушки-бабушки были вовлечены в процесс моего воспитания и обучения. Моя разносторонность, в основном, связана с этим.

— Как вы смогли после окончания истфака не попасть на работу в школу?

— Я отработал в школе № 38 шесть лет. В какой-то момент я пришел к мысли, что пора начинать что-то другое серьезное делать. В школе я не мог никак повлиять на плачевную ситуацию с нашей молодежью. Но мне это было интересно, и я решил заняться частным проектом.

— Почему плачевную?

— Во многом, потому, что молодежь ориентируется на материальные ценности, а взрослое общество это поддерживает. Для меня лично деньги — это только одно из средств достижения какой-то цели, они не могут быть самоцелью в жизни человека. Я не знаю, как преодолеть это убеждение в ценности денег как таковых, работая в школе. Воспитательный компонент у нас в школах слабый. И учитель так занят, что не может позволить себе быть для детей наставником.

— Мне кажется, система школьного образования нуждается в реформировании. Нет?

— В целом школьная система, конечно, устарела. Она наследует Яну Амосу Коменскому. А это, если не ошибаюсь, XVII век. В своих работах он изложил то, что вы сегодня можете увидеть в школе. Для XVII века это были передовые технологии, но сегодня это уже, конечно, не катит. Самая большая проблема в том, что у ученика нет выбора: учиться ему в школе или не учиться. И это вызывает ощущение бессилия и нежелания куда-то двигаться. К университету, когда надо поступать куда-то, у детей возникает апатия, и они не знают, что им делать. Многие поступают на «платку», и родители их потом содержат. Это путь в никуда, мне кажется. У такого поколения не будет будущего, в принципе.

— И что делать?

— Нужно мотивировать детей тем, что они могут сами принимать решения. То есть, научить их принимать ответственные решения в жизни. И потихонечку приучать к мысли, что их выбор будет влиять на их жизнь. Что только они несут ответственность за свою жизнь, а не тетя в администрации школы, не учитель и не родитель. Это надо делать желательно класса с 7-го, чтобы у них в запасе было несколько лет, чтобы они научились делать эти выборы.

— Слышала, что вы издаете свой журнал. О чем он?

— Идея появилась у меня с одним миссионером из Воронежа Олегом Хрусталевым. Он сам — успешный блогер. Это было года два или три назад, когда мы просто списались в интернете, и он мне предложил помощь в организации страницы. Смысл журнала — переосмысление современной массовой культуры. Мы привыкли думать, что элитарная культура — хорошая и правильная. Нам о ней, например, говорят на уроках литературы. А есть неправильная культура, о которой вообще лучше не вспоминать. Но по факту все идут смотреть на массовую культуру, кинотеатры забиваются второсортным кинишком, и на этом все заканчивается. Я задумался: почему бы не переосмыслить массовую культуру, тем более, мысли у меня всегда были на этот счет. Теперь в журнале уже много авторов. Дети часто пробуют себя в роли автора: я помогаю им делать обзоры, объясняю, как это работает.

— У вас есть свой фонд?

— Да, у нас есть свой фонд, в основном, благодаря системе пожертвований. В некоторых группах у нас есть платный контент, — например, ролики по саморазвитию со вполне рабочей схемой. Они ориентированы на тех, кто хочет в своей жизни что-то изменить.

А на Boosty у нас другой материал. Мы осмысляем какие-то исторические фильмы и сериалы, персонажей. «Игру престолов», например, очень долго анализировали. Естественно, все фильмы публикуется в цензурированном виде, чтобы их могли смотреть подростки. Я не вижу проблемы в том, что я вырезаю из всего сериала порнографию в размере 4 минут. Не имеет она такого большого значения там. В остальном же я не редактирую.

— И мат убираете?

— По сути, в зарубежных сериалах нет мата. Можно ли считать матом условно слово «дерьмо»? Наверное, нет. А другого там нет.

— Сериал «Игра престолов», например, вам нравится?

— Он очень красиво сделан. Это же по сути «Война и мир», только лучше, мне кажется. «Война и мир» написана с закосом на реалистический роман, а, как показывает практика, у Толстого далеко не все так уж реалистично. Он нарушает законы, которые сам и сформировал. У Мартина все более логично.

— Он менее психологичен, чем Толстой, по-моему.

— Джордж Мартин писал свои книги, когда психология уже стала полноценной наукой. И еще он использует современную историографию. Толстой не использовал ни психологию, ни вот это. Толстой писал типами, как писатель XIX века, это понятно. Он — сын своего времени, Мартин — сын своего.

— А сериал по пьесам Шекспира «Пустая корона» вам интересен?

— Да, классный сериал, получилось хорошее сочетание современных трендов кинематографии и Шекспира. Единственно, я бы убрал нескольких персонажей негроидной расы, которым там не место. Особенно в клане Йорков. Представитель негроидной расы в стане Белой розы выглядит как издевка.

— А жанр фэнтези сейчас развивается, по-вашему?

— Сегодня, наверное, не особо развивается, хотя я не могу об этом судить. Я — историк, а не филолог. Я иногда специально пропускаю время от событий. Я, например, не смотрю новости принципиально, потому что не вижу смысла это делать. Я посмотрю на эти события спустя несколько лет, чтобы их оценить, поэтому не могу судить о том, что сейчас происходит в мире фэнтези.

— Как вы относитесь к саге о Гарри Поттере?

— Хорошо. В детстве читал ее. Не знаю, почему ее не любят? По мне, это книжка вполне христианская. На самом даже поверхностном уровне она переполнена здравыми посылами. Я же человек определенного мировоззрения. Для меня важно, чтобы книга, грубо говоря, не противоречила ему.

— Вы немного похожи на масона. Вы случайно не член тайного общества?

— Я — член тайного общества. Русская православная церковь оно называется. Шучу. В принципе, я — представитель культуры постмодерна, с одной стороны, а, с другой стороны, я осознанно являюсь православным христианином.

— Обрядовость культа вас интересует?

— Если мы говорим о просфорках и святой водичке, то нет, мне это не интересно. Но если мы говорим о литургике, а также всем, что связано с православным богослужением, то это довольно интересно. Я много лет изучаю этот вопрос. Для меня православие имеет два измерения: мистическое (акт общения с Богом) и социальное (когда есть община, люди друга поддерживают, создается такая здоровая эко-система). Люди двигаются в разных направлениях, но приходят к одному и тому же финалу.

— А юмор как вы используете на своих ресурсах?

— На самом деле я долго рефлексировал на тему, что делает человека смешным. Часто люди используют какие-то штампы. Скажут мат и всем смешно. А это не смех, а нервная реакция на то, что мы испытываем диссонанс. Другое дело — юродивые. Многие ошибочно думают, что юродивые были психически неполноценными людьми. Но на самом деле, большинство из них были здоровыми, просто они позволяли себе больше. В будущем таких людей стали называть перформерами.

— О чем вы мечтаете? В чем видите перспективу?

— Перспективы могут меняться. Это как в шахматах: цель выйти пешкой на другую часть поля и стать королевой уже не перспективна. На данный момент мне хотелось бы создать экосистему в Петрозаводске, которая будет объединять молодых людей, лет через пять уже ставшими кем-то в профессиональной деятельности. Которые будут друга поддерживать и создавать здоровый социум, где человек человеку не волк, не прохожий, а человек человеку друг.