«Жестокие пираты»: почему японцы так называли русских моряков

Любителям музыки камергер Николай Петрович Резанов известен по рок-опере «Юнона» и «Авось». Так назывались два корабля, один из которых Резанов купил в Новоархангельске (остров Ситка), а второй там же построил для экспедиции в Южную Калифорнию. Его действия не были продиктованы романтическими устремлениями построить «новый мир», Резанов руководствовался нуждой – в поселениях Русской Америки царил голод, нужно было продовольствие.

Для его покупки Резанов совершил плавание к берегам Калифорнии, где действительно вскружил голову дочери губернатора Верхней Калифорнии Марии Аргуэльо, а на обратном пути в Санкт-Петербург «искупался»на переправе, простыл и умер.

Но «Юнона» и «Авось» не только остались ходить в Тихом океане, их капитаны получили от камергера приказ – разведать обстановку на о. Сахалин. Надо было узнать кто живет на этой земле и по возможности, установить торговлю для снабжения русских колоний. Но все пошло не совсем так, как ожидал камергер.

Первые контакты

Из-за плохого состояния тендера «Авось» капитан Гавриил Иванович Давыдов выполнить приказ Резанова не мог. «Авось» ушел в камчатский порт Петропавловск, где встал на ремонт. Капитан «Юноны» Николай Александрович Хвостов решился на одиночное плаванье. Эта экспедиция на века предопределила отношения России и Японии.

Историк О. В Климова в работе «Первая экспедиция Н.А. Хвостова на Сахалин в 1806 году» указывает, что в 1806 году «Юнона» трижды заходила в бухты острова, причем две последние стоянки даже получили название Сумнение и Любопытство.

Впервые к восточной оконечности острова – губе Анива «Юнона» подошла 6 октября 1806 года.

Русских встретили старейшины айны и провели их в большой дом, где усадили между очагов и угощали вяленой рыбой — юколой и «сушеными морскими червяками» – уть. Хвостов одарил айнов платками, бисером, лентами, табаком и ножницами.

На следующий день Хвостов решил утвердить на острове русское владычество и сошел на берег как официальное лицо, подняв на фрегате флаги и вручив «старшине» медаль и грамоту, подтверждающую принятие земель под покровительство императора Александра I.

На вопросы, где могут находиться японцы, айны указали на мыс севернее и руками показали, что японцев надо бить. Хвостов и сам понимал, что японцев, как соперников, следует «бить», но главное – нужно было прервать их торговлю с островом.

Затем «Юнона» прошла западнее и 10 октября часть экипажа во главе с офицерами Карпинским и Ильиным снова сошла на берег —узнать о японцах, но в конфликт не вступать, обойтись со всеми «ласково».

Русские посетили два селения айнов, видели сараи, принадлежавшие японцам, но японцев не нашли и возвратились на фрегат. На следующий день Хвостов сошел на берег, раздал подарки и одарил старейшину медалью с грамотой, во время вручения которых русские дали залп из ружей и пушек фрегата.

В селении моряки прибили доску с надписью о том, что 10 октября 1806 года здесь была «Юнона», а селение названо Сумнением, а потом устроили обед, угощали туземцев русскими блюдами и учили стрелять из ружей.

Одного из айнов по имени Тюрафусингуру привезли на корабль, к вечеру его одели в европейское платье, а на шею дали медаль, чем он остался весьма доволен. Он знаками объяснил русским, что «японцы больно бьют». Моряки и сами видели среди айнов много искалеченных ударами мечей людей. Все больше уверяясь, что айнов следует освободить от японского гнета, Хвостов прошел дальше и снова высадился на берег. Эту стоянку он назвал Любопытство.

Столкновение

Здесь в селении русских уже ждали японцы. Их было четверо: Торидзо, Гэнсити, Томигоро и Фукумацу. По воспоминаниям Торидзо, оставить склады они не могли и решились ждать прихода русских. «Юнону» они описывали как «чрезвычайно огромный корабль, паруса которого были похожи на горы».

Тюрафусингуру вспоминал, что русских высадилось 60 человек. Хвостов с офицерами Карпинским и Корюкиным вошли в один из складов, где сидели японцы, и приветствовали их. Японцы в ответ достали книги и показали, что они из Нагасаки и угостили русских рисом, который те не смогли есть палочками.

Из-за чего произошла стычка, по документам и записям непонятно. Возможно, причиной стал отказ японцев продать припасы.

Японцы писали, что русские сразу окружили склады, стали что-то читать по книге, стуча в коробку, но понятно было только слово: «торговля». Затем они якобы сразу набросились на японцев и связали их. На выручку японцам подоспели айны, но разбежались от первого же выстрела.

В решающей схватке приняли участие 4 японца и три русских офицера: Хвостов, Карпинский и Корюкин. Больше всего хлопот создал Торидзо – это был огромный и сильный воин, а один из японцев даже укусил русского офицера за ногу.

Схватка окончилась тем, что японцев повязали, заставили открыть амбары и увезли на фрегат. Айны, которых русские щедро угостили водкой, маслом и сухарями, помогли перевезти припасы на корабль.

Их было так много, что продукты грузили три дня, трюмы «Юноны» наполнились рисом, мисо и сакэ. Офицеры жалели, что не могли увезти все – ведь на американском берегу друзья в это время умирали от голода.

Оставшиеся склады, кумирню и казарму Хвостов приказал сжечь, чтобы нанести как можно больше вреда соперникам. На уцелевших воротах он прибил доску «подобную прежней».

«Юнона», груженая продовольствием, пошла в Петропавловск.

Вторая экспедиция

Из страха перед японцами, айны рассказали им, что русские заставили их помогать силой. Медные дощечки Хвостова японцами были сняты и отправлены в Эдо – для расшифровки. Но единственное, что смогли понять японцы – это то, что Сахалин посетили «русские пираты».

Николай Хвостов оказался первым мореходом, который открыл, что Сахалин – это остров, и составил карты губы Анива.

Вторая экспедиция на Сахалин и Курильские острова состоялась в 1807 году при участии обоих судов – «Юноны» и «Авось». Во время неё русские на Итурупе обратили в бегство японский гарнизон из 300 солдат и отдали айнам все богатства притеснителей. Экспедиция обследовала Курильские острова и Сахалин с двух сторон. На Аниве русские узнали, что японцы больше не приходили на остров.

Таким образом Давыдов и Хвостов подтвердили права Российской империи на Сахалин и острова Курильской гряды, уже заявленные Россией в середине XVII века, но прослыли среди японцев «жестокими пиратами».