Из токаря в геологи, потом в конструкторы и пешком вокруг Байкала
Наш земляк, путешественник и публицист Олег Егоров о том, как геологи становятся туристами, а туристы — писателями
С 2011 по 2017 год пенсионер Олег Егоров обошел Байкал. Конечно, сделал он это в несколько заходов, но в одиночку, только с рюкзаком за плечами. А еще через год написал об этом книгу, вдохновившись дневниками о войне Константина Симонова.
На минувшей неделе турист и писатель Олег Егоров побывал в гостях у «Советской Сибири» и рассказал о том, как он ходил в походы и начал писать книги.
«От сидячей работы, извините, геморрой бывает…»
— Когда я учился в Новосибирском авиационном техникуме, увлекся туризмом. И до 18 лет нарезал круги по Новосибирской области. Родился я вообще-то в Куйбышеве, но, когда мне было два года, семья переехала и меня перевезли. У нас была большая семья — шестеро детей, я пятый. И мое детство все прошло в Новосибирске. О своем детстве я написал книгу, в ней 15 рассказов.
Потом закончил техникум, три года отслужил в армии. А после армии решил: стану геологом. Кстати, тогда уже знал, что от сидячей работы, извините, геморрой бывает. Это меня сразу убедило, что надо идти на подвижную работу. Хотя я мог устроиться и на завод — технологом, конструктором. В итоге четыре года провел в тайге.
Мне повезло, с 1968 по 1971 год я работал на Нижней Тунгуске. Это та самая «Угрюм-река». До сих пор думаю, что это был такой турпоход, за который к тому же платили хорошие деньги. И конечно, об этом я тоже потом книгу написал — «Там, на Угрюм-реке», это как раз о годах моей геологии. Вышла эта книга в 2019 году, ее можно найти в новосибирских библиотеках. А вообще, писать я начал в 2018 году. То есть мне было уже семьдесят с лишним лет, когда я первую книгу написал.
Фото: Андрей Заржецкий
Вообще, работа в тайге не очень стыкуется с семейной жизнью. В итоге я в связи с семейными делами вернулся в Новосибирск и устроился на завод имени Чкалова конструктором. Шел 1972 год, мне было уже 25 лет. Вся наша семья работала на Чкаловском заводе: одно время даже в заводской газете чествовали династию Егоровых — так вот это мы. Нас восемь человек одновременно там работало. Конструктором, впрочем, мне тоже нравилось: поначалу боялся, что буду штаны просиживать. Но в итоге я работал в отделе главного конструктора, где выпускали чертежи, по которым делают самолеты. И конечно, я эти самолеты близко видел, по ним лазал — все это было для меня вполне доступно. Там я отработал 10 лет.
Встал вопрос с жильем. Узнал про Кольцово — тогда оно только начало строиться, было всего пять домов. К этому моменту я уже стал конструктором первой категории, в Кольцово меня порекомендовали. В итоге начал работать там, тоже на конструкторской должности. Еще 10 лет отработал: делали агрегаты для распыления аэрозолей с авиационными двигателями, и я их как раз конструировал. В общем, мы их сами испытывали и в поле ездили. А ездить в поля — это для меня самый кайф. Хорошая работа была, живая. Пока не наступил 1991 год. После этого наше финансирование прикрыли.
Из отделочника — в нефтяники
— Нас никто не разгонял, но зарплаты остались те же. А цены в 1992 году пошли вверх, и сидеть там было уже бессмысленно. Но за время работы я две квартиры построил — хозспособом, натаскался как строитель. Пошел работать в «Сибакадемстрой», простым строителем-отделочником. И снова работа мне очень нравилась: приходишь — квартира серая, уходишь — все красиво, чисто. Строил, например, школу № 21 в Кольцово: все полы в местном бассейне я настелил. Однако проработал там с год всего.
Потом встретил знакомого, разговорились. Он предложил мне поехать на север. Для сравнения: здесь я тогда получал три тысячи, а он, экскаваторщик, — 14. И поехал я на север Томской области, на Васюганские болота. Управление у нас в Стрежевом находилось, а на Васюгане — непосредственно месторождения. У меня был второй разряд токаря. В итоге ходил по местным предприятиям и узнавал, где и кто требуется. Вот в одном месте и требовались токари.
Фото: Андрей Заржецкий
Конечно, мне хотелось стать нефтяником, потому что нефтяники много зарабатывают и у них такая техника мощная! Взяли меня сначала слесарем по ремонту, а затем уж и в бригаду попал. Благо, много для этого не требуется, говорят, надо быть сильным, здоровым и тупым. Потому что вся суть работы в том, чтобы трубы подтаскивать и оттаскивать. Самый легкий инструмент — кувалда. В общем, работа не очень интеллектуальная у помощника.
Но у меня была мечта стать буровиком. И вот через полтора года мне присвоили четвертый разряд, в итоге я стал уже буровым мастером. Зовут таких «бурила» — он стоит на устье и скручивает-раскручивает трубы. Вообще, трубы из-под земли достает такой большой подъемный кран. И вот по одной трубе вытаскиваешь, откручиваешь — и в сторону. В таком же порядке потом назад спускаешь. За день тридцать тонн железа перекидаешь. А уже оттуда я ушел на пенсию — в 56 лет, из-за вредного и северного стажа. Хотя потом еще 7 лет работал: перешел в бригаду по обслуживанию, был, так сказать, на подхвате. То есть, получается, 18 лет летал на север из Новосибирска. Поехал подзаработать и на 18 лет там застрял.
Пешком вокруг Байкала в 65 лет
— Когда я вышел на пенсию, жил в Ангарске. А там место такое — рядом Саяны, Байкал. Это туристский край. Электрички забиваются туристами с огромными рюкзаками, и все едут в горы. Вот и я начал — с Хамар-Дабана. Потом в Саяны стал ходить. В итоге в 2011 году (это я уже года четыре, наверное, ходил) отправился в бухту Песчаную на Байкале — это визитная карточка озера. Думаю, дойду от Листвянки 150 километров. На базе купил книжку о путешествии вокруг Байкала. Ушел на берег, сел ее листать. Книжка о двух парнях из Иркутска: они в 1992 году загорелись идеей обойти вокруг Байкала и попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Тренировались полтора года и в итоге за 73 дня обошли вокруг Байкала. А это около двух тысяч километров.
Конечно, меня это захватило. Думаю, пойду и я! А было мне в то время 65 лет. Наметил за 10 лет весь Байкал обойти. В итоге обошел за семь. В 2014 году я, например, прошел 400 километров за 20 дней. Это был самый большой переход.
Начал свой поход я летом, в 2011 году, а закончил в 2017-м, об этом написал книгу «С рюкзаком вокруг Байкала». Книгу я написал за зиму, в ней около 300 страниц. Когда в походы хожу, веду дневник. Собственно, основой для книги он и стал. Сначала думал, что дневники не читаются. Но потом мне попала в руки книга Симонова «Разные дни войны». У него двухтомник есть такой, он всю войну вел дневник. И в итоге я понял, что именно в таком формате и надо писать книгу.
Фото: Андрей Заржецкий
Ходил с фотоаппаратом и все, конечно, фотографировал. Причем ходил я в таких местах, в которых людей бывает очень мало.
Берега Байкала — это горы. И тебе приходится лезть или эту гору обходить. Идешь либо по какой-то топи, по камням, либо по осыпи, все это сыпется под ноги. Почти везде идешь с препятствиями. Где-то, конечно, попадается хорошая тропа, там отдыхаешь. В одном месте километра три-четыре даже на машинах возят.
Хвастаться не буду, но блудить я ни разу в жизни не блудил. Блудишь — это ведь когда ты не знаешь, где находишься. Я всегда знал, где нахожусь. Сейчас тоже хожу без компаса по тем местам, которые изучил. Что касается подготовки, не зря же я четыре года в тайге работал. Опыт накопил, общался с туристами. И если первые годы брал с собой тушенку, сгущенку, то теперь ничего такого не беру — таскать тяжело. Беру сухофрукты, орехи, соевый фарш, галеты, то есть самое легкое. В походе я мясо не ем, а так-то ем, конечно.
Клещи — да, есть, но я привитый. Всю жизнь прививаюсь от клещевого энцефалита, нас еще в экспедициях прививали. Меня уже клещей этих укусило — может, не тысяча, а несколько сотен точно. В тайге же как — выдернул его, выбросил и все. Уже нынче из себя одного вытащил, и жена тоже.
Жена, кстати, иногда со мной ходит. В 2016 году 200 километров вместе прошли. Она на год меня моложе, томский политех закончила, по профессии химик. И на пенсию вышла в 45 лет.
Самое сложное в переходе — это заповедники, потому что там охота запрещена и полно медведей: пометом медвежьим весь берег усеян. На Хамар-Дабане (я описываю это в книге) нос к носу столкнулся с одним таким. Впрочем, я с ними и раньше встречался и знаю, что он уйдет. У всех такое впечатление, что медведь тебя увидит и сразу набросится. Но это не так: он боится человека. Все боятся человека. Человека боится любой зверь. Но надо, чтобы тебя было слышно. Что я делал? Я привязывал к палке банку. В котелок клал банку, чтобы она гремела, песни орал, чтобы создавать периодически шум.
Конечно, везде хочется побывать. Начинал я с Хамар-Дабана, ходил в Саяны, на Алтай. Жалею, что поздно начал туда ходить — сейчас уже многое не по силам. Но для любого похода в первую очередь нужна хорошая физическая подготовка. Впервые надо пойти куда-нибудь поблизости, проверить свои возможности. А чтобы в горы идти, надо сначала себя узнать. Сейчас в длительные походы хожу летом, а зимой только в однодневные — силы уже не те.
Как укрепить здоровье
— В детстве я занимался спортивной гимнастикой. Мы много бегали босиком, играли в подвижные игры. Кроме того, мы жили в своем доме и строили его сами. Так что физически я был более-менее развит. Со своими ребятишками тоже ходил в походы по выходным, бывало, даже по 20 километров. Да и на лыжах я всю жизнь, без них себя вообще не представляю. И даже один много ходил в походы, в том числе зимой.
В общем, здоровье закладывается с детства. Я накачался хорошо, особенно работая в тайге, и постоянно поддерживал себя. Но когда молодой, о здоровье вообще не думаешь — есть и все. А когда оно уходит, конечно, замечаешь.
Фото: Андрей Заржецкий
Вот в тайге мы бревна таскали постоянно, и позвоночник мой просто трещал. И в сорок лет диски поизносились: был в командировке на Аральском море, скрутил радикулит. Врачи меня поставили на ноги, но все равно периодически проблемы возникали. А потом я все-таки сам себя вылечил. В 49 лет начал делать специальную гимнастику: прочитал книгу спортсмена-байдарочника Владимира Преображенского «Нежность к пояснице». Он разработал комплекс упражнений. То есть надо поясницу разминать, и не 10—12 раз, а 100, 200, 300. С тех пор я каждое утро делаю зарядку — не менее часа, до пота. Потом иду домой, обливаюсь холодной водой. Иммунитет нужно поддерживать. Сейчас я триста раз могу присесть без проблем и на больничном не бываю.
Хочется поделиться своим опытом с людьми, чтобы у них был стимул для жизни. Ведь если трудиться, быть активным, у тебя до старости сохранится и здоровье, и интерес к жизни. Сейчас пеших туристов очень мало, мало людей ходят с рюкзаками, в основном на технике. А в целом туристы — общительные люди. Остановишься если на тропе, обязательно тебе расскажут что-то. Если есть проблемы — помогут. Сейчас у меня в стране столько знакомых, с которыми мы переписываемся!
Где-то я прочел, что жизнь — это не те дни, которые ты прожил, а те, которые запомнились. Первые годы после тайги я мог восстановить по памяти каждый день, проведенный там. Потому что это просто невозможно забыть.
И еще мне лично всегда хочется что-то новое покорить, победить. Недавно вот купил опять билет до Иркутска. Поеду в Саяны на перевал Четырёх: я три раза на него пытался выйти, и три раза не получилось — то погода не позволяла, то снег не растаял. Нынче пойду еще раз — 13 июля уезжаю.