Бывший тувинский заключенный ангарской ИК-15 рассказал об участии оперативников ФСИН в пытках: «Я чувствовал, как мои связки рвались»
Бывший заключенный Буян Ховалыг рассказал, как его пытали в иркутском СИЗО-1 после событий в ангарской колонии №15 в апреле 2020 года. Копию адвокатского опроса Тайге.инфо предоставили правозащитники из проекта «Заправка 38», которые первыми сообщили об избиении Ховалыга.
В начале апреля 2020 года после акции протеста в ИК-15, которую силовики называют «бунтом», сотни осужденных могли быть избиты и изнасилованы в СИЗО-1 и СИЗО-6, писала Тайга.инфо. Дело о массовых пытках возбудили только в начале 2021 года, по нему, по последним данным правозащитников, проходят уже 26 потерпевших. Также факты насилия были зафиксированы в иркутской ИК-6.
Утром 10 апреля 2020 на территорию колонии зашла первая партия спецназа ФСИН, затем приехал ОМОН Росгвардии. На плац вывели около 500 заключенных, их продержали в кольце до вечера. К ним вышел начальник ГУФСИН по Иркутской области Леонид Сагалаков. Заключенных прямо на плацу начали обливать из пожарной машины.
«Затем, когда я добровольно пошел с группой других мирных осужденных сдаться, не оказывая при этом никакого сопротивления, то был очень жестоко избит спецназом, — рассказал Ховалыг. — После избиения спецназом, меня и других осужденных, которые добровольно пришли к спецназу, положили в мокрой одежде на плац, лицом вниз, руками за голову, и в таком положении в мокрой одежде мы пролежали до утра, примерно до 05:00 11 апреля. Пока мы лежали на плацу, постоянно приходили сотрудники ИК-15, которые бегали по нашим телам и избивали дубинками».
В ту ночь было -10 градусов. Облитые водой заключенные мерзли в лужах и в собственной крови. Затем Ховалыга и остальных раздели, загнали в автозаки и отвезли в СИЗО-1.
О жестоком применении насилия в ИК-15 говорили и другие заключенные. Свидетельства Ховалыга также подтверждаются показаниями других пострадавших.
Две пресс-хаты: пытки иглами и сломанная спина
«Нас ожидал живой коридор из сотрудников этого учреждения, который тянулся от автозака до здания СИЗО-1, — рассказал Ховалыг. — При проходе от автозака и до СИЗО меня и остальных осужденных стоящие в коридоре сотрудники били по всем частям тела, куда попадут: дубинками, шлангами, молотками, штакетниками и кусками труб. При этом с автозака выпускали по одному человеку, видимо, чтобы каждого из нас успели избить, пока мы шли по этому коридору».
Тувинцу не выдали никакой одежды. Его в трусах посадили в камеру №127, известной среди заключенных как «пресс-хата». «То есть это такая камера, в которой содержатся осужденные для выполнения незаконных указаний сотрудников СИЗО, например, для того, чтобы с помощью применения физической силы заставить осужденного дать нужные сотрудникам СИЗО признательные показания в том, чего он не совершал, либо сделать то, что он не хочет и должен делать, либо дать показания на другого осужденного, в которых обвинить человека в том, чего он не совершал», — напомнил Ховалыг.
С 11 по 28 апреля в СИЗО-1 его жестоко пытали «разработчики» — заключенные, сотрудничающие с администрацией, в том числе «смотрящий по камере» №127 «Леха псих». Они применяли насилие «по указанию сотрудников СИЗО-1» и требовали, чтобы Ховалыг дал показания против «Игоря Полосова», говорится в адвокатском опросе. Речь идет об Игоре Колосове, который стал одним из обвиняемых в деле о «бунте» в ИК-15, а также недавно признан потерпевшим по делу о жестоких пытках в иркутском СИЗО-6.
«Я не соглашался [оговорить человека], и мое истязание продолжалось вплоть до того, пока меня не увезли из СИЗО-1. Ежедневно „Леху психа“ выводил из [камеры] оперативный сотрудник СИЗО-1 Верещак, <…> которому докладывалось, согласился ли я давать показания и который давал указания продолжать мои мучения, пока я не дам нужных показаний, — рассказал Ховалыг. — Верещак: волосы светлые, высокого роста, худощавого телосложения. Я лично слышал, как Верещак давал указания осужденным выбивать из меня показания, потому что его общение с „прессовщиками“ <…> иногда происходило через „кормушку“, то есть через отверстие для подачи еды. Он просил меня показать, и, узнав, что я не желаю давать показания, давал команду, чтобы со мной дальше, как он говорил, „работали“».
Оперативник Верещак — это, вероятно, один из двоих сыновей Андрея Верещака, который во время событий в Ангарске был начальником ИК-15.
Как пытали в камере №127
— Мужчину положили на живот, ему связали руки и ноги простыней, и начали прыгать ему по спине. «Леха псих», который тоже прыгал, весил около 120 кг, а Ховалыг — 60 кг.— Пинали между ног.— Растянули на веревках между кроватями за руки и ноги. Он висел лицом над полом, и ему на спину снова начали прыгать заключенные, которые сотрудничали с администрацией. «Я чувствовал, как мои связки рвались», — рассказал Ховалыг.
Пострадавший несколько раз терял сознание. Он уже не ориентировался во времени из-за круглосуточных избиений, поэтому не помнит точно, когда именно его перевели в камеру №114. Там лежали только осужденные из ИК-15 — девять человек в четырехместной камере. Он смог хоть как-то передохнуть от пыток, после чего его отправили в новую «пресс-хату» — камеру №128.
В камере №128 распоряжались «разработчики» «Голик», «Махмуд», «Баранчик» и другие.
Как пытали в камере №128
— Уложили на голый пол, связали ноги, завязали руки за спиной простыней, свернутой в жгут, и встали ему на спину. Его руки выворачивали к голове. Связанным он пролежал пять дней.— Били палкой по пяткам.— Испражнялись на лицо.— Засовывали металлические иголки под ногти.— Надевали на голову целлофановый пакет, стягивая его на шее. Ховалыг задыхался до потери сознания.— Били по голове пятилитровой бутылкой воды.— Выворачивали пальцы так, чтобы их кончики касались наружной части ладони.— Заставляли стоять на коленях с поднятыми руками круглые сутки, параллельно его били по ребрам и лицу кулаками и ногами.
«От боли я терял сознание, не контролировал мочеиспускание и дефекацию, а когда приходил в себя, то пытку продолжали, — рассказал Буян Ховалыг. — Когда я был в сознании, я кричал, звал на помощь сотрудников СИЗО, но они не реагировали на мои крики».
Избитого заключенного иногда подтаскивали к отверстию для подачи еды, из которого оперативник ФСИН Верещак спрашивал, готов ли он уже оговорить другого осужденного. Тувинец не сломался, поэтому Верещак дал подконтрольным ему «прессовщикам» команду «работать» дальше. Его кормили только кашей на завтрак, пить из-под крана давали только по разрешению: «Зачастую мне не разрешали».
«С переломами обеих лопаток, ребер и множественными телесными повреждениями, боясь, что я умру, потому что не мог говорить, шевелить руками и ногами, перевели в камеру №310 медицинского корпуса, — рассказал Ховалыг. — Никакого лечения мне не проводилось, в результате чего у меня неправильно срослись лопатки и ребра. <…> Руки висели как плети, я не мог ими двигать, не мог обслуживать себя: кушать, ходить в туалет, одевать и снимать одежду».
Врач сначала хотела наложить гипс из-за сломанных лопаток, но, когда узнала, что Ховалыга привезли из ИК-15, отказала со словами: «Терпи, ничем не могу помочь».
Судя по известным Тайге.инфо показаниям других заключенных, «Голик» — это 30-летний Денис Голиков. В июне 2021 года Свердловский райсуд Иркутска удовлетворил ходатайство о замене неотбытого срока лишения свободы на более мягкое наказание Голикову. Но на фоне расследования дела о пытках прокурор в апелляции успешно обжаловала решение и оставила его в ИК-6. Он считает, что его «кинули» с УДО, поэтому он открыто рассказал, как сотрудники ФСИН и Следственного комитета давали указания пытать заключенных. После этого его заперли в ШИЗО, а затем вывезли в ИК-15.
Натянули простыни, чтобы жертвы не видели друг-друга
Буян Ховалыг также дал показания о массовых пытках других заключенных в СИЗО-1. Он лично видел, как сотрудники ФСИН закидывали осужденных из ИК-15 в камеру №128 со словами: «Принимайте следующего!»
«В камере между кроватями были натянуты простыни, так чтобы тех, кого пытали, не видели друг-друга. Но крики о помощи и звуки, как били других в периоды, когда я находился в сознания, слышал».
Мужчина не только до сих пор не восстановился после истязаний, но и получил психологическую травму. У него нарушился сон, появились спонтанные приступы беспокойства и страха.
Буян Ховалыг потребовал привлечь сотрудников УФСИН по Иркутской области и «разработчиков» к уголовной ответственности. Кроме того, должны быть меры в отношении врача медсанчасти СИЗО-1, которая отказывали ему в помощи.
Ховалыга вернули в ангарскую ИК-15 из иркутского СИЗО только 30 декабря 2020 года. Он освободился 25 марта и вернулся в Туву.
Ярослав Власов
Читайте спецпроект Тайги.инфо: «Энциклопедия пыток в иркутских колониях и СИЗО»