О х***е вокруг Собчак
Посмотрел то самое интервью Ксюши Собчак, где она анатомически точно препарирует 70-летнего бывшего зека, Виктора Мохова, также известного как «скопинский маньяк». Прозвище, кстати, ему придумали журналисты, 18 лет назад смаковавшие все подробности того отвратительного уголовного дела. И вот что не могу взять в толк.
А чего это вся прогрессивная общественность, внезапно солидаризировавшись с самыми отъявленными «охранителями» так возбудилась и стала требовать цензуры?
И само интервью, и подводки к нему, и всё-всё – добротная и честная журналистская работа. Где непредвзято и выпукло показан по-настоящему депрессивный и мрачный Скопин: в таких провинциальных городках с их беспросветной жизнью рождается как раз не особая духовность народа, но именно всё тёмное и мерзкое. И путь обычного, в общем-то, мужика-неудачника, до седых волос жившего с мамой, из лузера в «маньяки» проанализирован весьма точно. И сам его характер, его менталитет столь же убогие, как и окружающая обстановка российской глубинки, вскрыты полностью.
Да, это тяжёлое и неприятное зрелище. Но тяжёлое и неприятное прежде всего какой-то обыденностью, когда громкое и мерзкое преступление совершил самый заурядный Иванов – не псих, не дебил, не исчадие ада, а реальный человек из народа. Даже с какими-то представлениями о добре и зле, о дозволенном и аморальном.
Может, на Ксюшу Собчак ополчились все именно за эту страшную правду – преступником может стать любой?
Или за последние годы вирус ханжества, «бацилла Мизулиной» проникли в головы даже самых либерально настроенных граждан? С чего тут требовать запретить? Из «уважения к жертвам»? Но одна из них, помнится, даже книгу выпустила о своей жизни в подвале и сейчас от журналистов не скрывается, раздавая интервью. Возможно, это её способ психологической реабилитации, Бог весть.
Запретить из страха, что вот увидят дети? Кто-то всерьёз считает, что достаточно одного ролика на YouTube, чтобы благополучный умственно и нравственно ребёнок, подросток, молодой человек после такого пошёл обустраивать свой подвал, чтобы похищать и насиловать?
Запретить из того, что препарирование зла людей примирит с ним? Ну, давайте тогда уж идти до конца. Запретим «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма – там ведь полным-полно и самых отвратительных подробностей ужасных злодеяний, и крайнее Зло показано без прикрас. Запретим интервью Евгении Альбац у следователя НКВД Александра Хвата – садиста и палача, пытавшего Николая Вавилова. Запретим вообще упоминать о пытках и казнях сталинской эпохи – к чему ворошить прошлое…
Ну а дальше можно запрещать, запрещать, запрещать! «Лолиту» и «Молчание ягнят», Стивена Кинга и Альфреда Хичкока, Тициана и Рубенса. По этой дороге далеко можно зайти.
Или вот ещё. Примерно полгода назад в авторской программе Алексея Пивоварова вышло интервью, взятое журналисткой Сашей Сулим у «ангарского маньяка» Михаила Попкова. Того самого, который с 1992 по 2010 год убил в Ангарске и его окрестностях 77 женщин.
Но оно не вызвало такого резонанса и такого возмущения. Может, потому что в эпицентре стоял вопрос: «Почему серийного убийцу так долго не могли поймать?», а не «Как обычный человек без умственных и нравственных отклонений превращается в маньяка?». Хотя второе кажется более важным и более общественно значимым. А может, всё дело именно в личности Ксении Собчак?
Другой момент. Наиболее искренне возмущаются те, кто сразу заявляют, мол, интервью с «маньяком» не смотрел. Ничего из недавней истории не напоминает?
И напоследок. Сразу два рупора власти, Владимир Соловьев и Владимир Жириновский, предложили ровно то, чего требовала и прогрессивная общественность – «запретить!». Запретить все интервью с теми, кто был осужден за особо тяжкие преступления. Ввести ещё один цензурный запрет для российской журналистики, и так уже окружённой красными флажками со всех сторон. Так вот…
Гг. либералы-запретители, а вы точно уверены, что в этот раз оказались на правильной стороне?
А чего это вся прогрессивная общественность, внезапно солидаризировавшись с самыми отъявленными «охранителями» так возбудилась и стала требовать цензуры?
И само интервью, и подводки к нему, и всё-всё – добротная и честная журналистская работа. Где непредвзято и выпукло показан по-настоящему депрессивный и мрачный Скопин: в таких провинциальных городках с их беспросветной жизнью рождается как раз не особая духовность народа, но именно всё тёмное и мерзкое. И путь обычного, в общем-то, мужика-неудачника, до седых волос жившего с мамой, из лузера в «маньяки» проанализирован весьма точно. И сам его характер, его менталитет столь же убогие, как и окружающая обстановка российской глубинки, вскрыты полностью.
Да, это тяжёлое и неприятное зрелище. Но тяжёлое и неприятное прежде всего какой-то обыденностью, когда громкое и мерзкое преступление совершил самый заурядный Иванов – не псих, не дебил, не исчадие ада, а реальный человек из народа. Даже с какими-то представлениями о добре и зле, о дозволенном и аморальном.
Может, на Ксюшу Собчак ополчились все именно за эту страшную правду – преступником может стать любой?
Или за последние годы вирус ханжества, «бацилла Мизулиной» проникли в головы даже самых либерально настроенных граждан? С чего тут требовать запретить? Из «уважения к жертвам»? Но одна из них, помнится, даже книгу выпустила о своей жизни в подвале и сейчас от журналистов не скрывается, раздавая интервью. Возможно, это её способ психологической реабилитации, Бог весть.
Запретить из страха, что вот увидят дети? Кто-то всерьёз считает, что достаточно одного ролика на YouTube, чтобы благополучный умственно и нравственно ребёнок, подросток, молодой человек после такого пошёл обустраивать свой подвал, чтобы похищать и насиловать?
Запретить из того, что препарирование зла людей примирит с ним? Ну, давайте тогда уж идти до конца. Запретим «Обыкновенный фашизм» Михаила Ромма – там ведь полным-полно и самых отвратительных подробностей ужасных злодеяний, и крайнее Зло показано без прикрас. Запретим интервью Евгении Альбац у следователя НКВД Александра Хвата – садиста и палача, пытавшего Николая Вавилова. Запретим вообще упоминать о пытках и казнях сталинской эпохи – к чему ворошить прошлое…
Ну а дальше можно запрещать, запрещать, запрещать! «Лолиту» и «Молчание ягнят», Стивена Кинга и Альфреда Хичкока, Тициана и Рубенса. По этой дороге далеко можно зайти.
Или вот ещё. Примерно полгода назад в авторской программе Алексея Пивоварова вышло интервью, взятое журналисткой Сашей Сулим у «ангарского маньяка» Михаила Попкова. Того самого, который с 1992 по 2010 год убил в Ангарске и его окрестностях 77 женщин.
Но оно не вызвало такого резонанса и такого возмущения. Может, потому что в эпицентре стоял вопрос: «Почему серийного убийцу так долго не могли поймать?», а не «Как обычный человек без умственных и нравственных отклонений превращается в маньяка?». Хотя второе кажется более важным и более общественно значимым. А может, всё дело именно в личности Ксении Собчак?
Другой момент. Наиболее искренне возмущаются те, кто сразу заявляют, мол, интервью с «маньяком» не смотрел. Ничего из недавней истории не напоминает?
И напоследок. Сразу два рупора власти, Владимир Соловьев и Владимир Жириновский, предложили ровно то, чего требовала и прогрессивная общественность – «запретить!». Запретить все интервью с теми, кто был осужден за особо тяжкие преступления. Ввести ещё один цензурный запрет для российской журналистики, и так уже окружённой красными флажками со всех сторон. Так вот…
Гг. либералы-запретители, а вы точно уверены, что в этот раз оказались на правильной стороне?