Кажется, Акела промахнулся
Первый карнавальный акт пьесы хабаровских протестов завершился. Главным в нем были требования вернуть арестованного теперь уже бывшего губернатора, а если и судить его, то в Хабаровске на открытом процессе судом присяжных.
Две недели жители города и края выходили на митинги и шествия, но власть московская их требования игнорировала, федеральные каналы замалчивали события, а если и упоминали, то с оскорблениями и руганью.
Похоже, что в Кремле и вокруг него просто не понимают ничего в происходящем и находятся в параллельной реальности мифов и легенд об иностранном происхождении протестов и возбуждении преданного Путину народа засланными казачками. То ли с Украины, то ли из Москвы на деньги государственного департамента. В Белокаменной всех измеряют своим аршином и поэтому в непроплаченные митинги и собрания не верят. Ведь сами только так и могут собрать народ на официально разрешенные мероприятия с участием начальника государства российского или министров с губернаторами.
В ряду этого непонимания находятся и действия Кремля. Во-первых, попытка затягивания процесса в надежде, что карнавал всем надоест и рассосется естественным путем. Не вышло. От субботы к субботе людей собиралось все больше.
Во-вторых, доминирует ложное представление, что в Хабаровске люди поддерживают ЛДПР и Жириновского, и как только назначат кого-то из его команды, то удовлетворенные жители разойдутся по квартирам, об арестованном губернаторе забудут на второй день.
В-третьих, вытекающее из ложного представления предыдущего фактора — крайне неудачное кадровое назначение Михаила Дегтярева врио губернатора. Вместо предполагаемого успокоения оно буквально взорвало общественную атмосферу и дало дополнительную энергию протестам.
Однако, этим последствия назначения Дегтярева далеко не исчерпываются. Большинству жителей края стало очевидным, что Москва игнорирует их вообще и не намерена даже хоть как-то наладить контакт с народом. И тогда карнавал, и первый акт пьесы закончился. Наступил второй и более значительный.
Означенные изменения видны не только по все увеличивающемуся количеству протестующих. Найдена отражающая реальность закономерность. Если по данным властей число участников протестов уменьшается — 18 июля они отчитались о 12,5 тыс. участников, а 25 насчитали только 6,5, то цифры можно смело увеличивать в 4 и 8 раз соответственно. Даже непонятно на кого рассчитана эта дезинформация. Ведь в социальных сетях все видно и известно.
Мы же отметим системные изменения в ходе протестов, вернее в их содержании.
В первые две недели практически не звучали политические требования. Более того, люди старались их не озвучивать, чтобы не раздражать власть. В этом сказывались иллюзии, что можно договориться, Москва поймет и пойдет навстречу.
Назначение Дегтярева полностью разрушило иллюзии и мираж понимания центром экономического и психологического состояния региона. Представление, что Кремль не слышит и не желает понимать дальневосточников пришло как-то в один момент. Плотина иллюзий была не просто прорвана, а разрушена с оглушительным грохотом.
Произошла стремительная политизация протестов. Наряду с требованиями по освобождению Фургала стали звучать призывы «Путина в отставку», «Путин — наш враг», «Долой власть воров и предателей», «Проснись народ, проснись страна, ведь нами правит Сатана».
Дальше в системе протестов начала сказываться положительная обратная связь. Пока в Хабаровске кричали и требовали справедливости по отношению к Фургалу — это не находило отклика в стране. Проблемы воспринимались даже в соседних регионах, как местные и даже в чем-то смешные. Глядя на своих назначенных Москвой и вороватых губернаторов, многим, даже во Владивостоке, было непонятно чего они глотки рвут.
Этот мираж местничества сыграл с Кремлем злую шутку. Не в последнюю очередь там и решили, что пришлем нового, дадим ему некоторое количество денег для подачек краевой элите, людям перепадет и тем инцидент исчерпается сам по себе.
Теперь же местное и даже Фургал отходят на второй план. Политические лозунги и требования понятны всей стране, потому что у всех одинаковые проблемы. И здесь несколько процессов сливаются в один мощный поток.
Первый. Московская власть и образ Путина потеряли свою сакральность. Они предстали в образе врагов жителей не только края, но и всего Дальнего Востока. И это оказалось только началом. «Страна поднимайся, Хабаровск с тобой». То есть край только начало протестов и за ним пойдет вся Россия.
Второй. Радикализация политических требований. Не только ухода Путина, а полное изменение в том числе и внешней политики, отказа от агрессии в отношении соседей. «Путин! Нам нужна достойная зарплата и пенсии, а не война с Украиной!!! Ради Бога, уходи!». Люди в микрофон откровенно негативно отзывались об аннексии Крыма.
Это в какой-то мере даже удивительно. Ведь в 2014 году эйфория отторжения от Украины Крыма в Хабаровске буквально била через край. Теперь наступило политическое тяжелое похмелье. И это только начало.
Как следствие, местная элита начала понимать, что только давление на Москву заставит ее хоть как-то считаться с ними. Отсюда финансирование протестов, их организация и логистика. В Хабаровске жарко, но на площадь к митингующим подвозили воду. Лучше всех это понимают в Украине, потому что знают, как организовывать и поддерживать народные протесты, Майданы.
Третий. Психологическое осознание непохожести Сибири и Дальнего Востока переходит в политическую плоскость. В свое время довелось побывать в командировке в Ангарске Иркутской области. В разговоре один дальневосточник задал, с его точки зрения, обыкновенный вопрос: «Когда Вы возвращаетесь в Россию?». Для него Россия начинается на запад от Уральских гор.
Стоит ли удивляться, что среди множества флагов Хабаровского края на протестах 25 июля были заметны знамена Дальневосточной республики (ДВР), существовавшей здесь в 1920-1922 гг. Заметим, что она была субъектом международного права, так как признавалась рядом иностранных государств. Хотя существовала она недолго, но память о ней оказалась очень крепкой.
Речь не идет о крайних формах сепаратизма. Никто не ставит вопрос о выходе из состава России. Тем не менее, заметно требование не показного и формального, а настоящего федерализма — организационного, экономического и финансового. Свободы от московской удавки. Отсюда и требование «Москва — уходи».
Четвертый. Политизация и радикализация хабаровского протеста стала питательной средой для его территориального расширения. Во Владивостоке 25 июля прошла акция солидарности с протестами в Хабаровске, которая закончилась шествием по улицам города. Полиция не препятствовала, но по ее окончанию задержала четверых участников.
Такие же акции, пусть и менее многочисленные, конечно, с задержаниями прошли в Якутске, Новосибирске, на Сахалине и в Москве. Очень важно, что акция солидарности с Хабаровском прошла в Североморске Мурманской области — главной военно-морской базе Северного флота.
Подключение Владивостока к протестам — очень тревожный сигнал для Москвы. Хабаровский край и Приморье — мощнейший территориальный и экономический конгломерат. Их политическое единство — необходимо для трансформации власти в России.
Важнейшим условием общественных преобразований являются ошибки власти. Обычно совокупность их в нескольких областях: экономике, финансах, экологии и т.д.
Путин совершил фатальную ошибку в Хабаровске. Кажется, Акела промахнулся, и это будет иметь для него и всего режима фатальные последствия.
Сообщение Кажется, Акела промахнулся появились сначала на Зеркало.az.