Антон КУТОРГИН: Самый главный вирус – страх
По данным на декабрь 2019 года иркутского областного центра СПИД, в регионе проживает более 30 тысяч человек с ВИЧ. Обычно эти люди не афишируют свою болезнь. Но есть и те, кто говорит о своем диагнозе открыто. Знакомьтесь, 31-летний предприниматель Антон КУТОРГИН, который не стесняется рассказывать о своих проблемах со здоровьем, делится опытом и преодолением заблуждений, связанных с ВИЧ-инфекцией. А ещё уверяет, что именно ВИЧ заставил его полностью пересмотреть свой образ жизни, в том числе взгляды на питание, отношения и прочие вещи. - Антон, расскажи, как давно ты живешь с диагнозом ВИЧ? Какие были первые мысли, когда узнал? Что предпринимал? - В 2008 году мне поставили диагноз ВИЧ-инфекция. Я был молод, беспечен, вел разгульный образ жизни, не особо разбирался в выборе партнерш. Так и заразился - через незащищенный половой акт. Это сейчас я понимаю, что все проблемы идут из детства. Отец ушел из семьи, когда мне было лет семь. Нас со старшей сестрой поднимала одна мама, которая работала на трех работах, чтобы нас прокормить. В 13 лет я связался с плохой компанией, в которой были не только пьянки и драки, но и торговля легкими наркотиками. Слава богу, не подсел на иглу. Речи о презервативах вообще не было. Никто никогда не думал о последствиях. Когда я узнал о диагнозе, то даже не придал этому особого значения, думал, попью таблетки как при любой другой болезни, и всё пройдет. Позже пришло осознание серьезности проблемы. Признаюсь, думал о суициде. Иной раз хотелось сквозь землю провалиться. Убегал от себя и болезни в Питер. Думал, что в другом городе будет лучше. Но, прожив в Северной столице полгода, понял, что это не выход. И вернулся в Ангарск. Первая моя реакция была – отрицание. Почти десять лет я был жестким ВИЧ-диссидентом. Продолжал жить, как жил, ни в чем себе не отказывая - ни во вредной пище, ни в алкоголе, ни в курении. Запихал как страус голову в песок. Единственное, что мне постоянно напоминало о ВИЧ – это практически не прекращающиеся высыпания герпеса. Моего организма хватило почти на 10 лет. Вывозил за счёт молодости и крепости. А в 2017-2018 годах начались сбои. На фоне ВИЧ у меня развился туберкулёз, причем не только легочный, но и костный. Ощутил все прелести субфебрильной температуры - это когда температура тела повышена на протяжении длительного времени в пределах 37-38 градусов. И вот тогда-то пришлось принимать себя и свою болезнь. Обращаться к специалистам. Начал принимать ВИЧ-терапию только в сентябре 2018 года. - Почему ты рассказываешь о своём диагнозе каждому встречному, в то время как другие скрывают болезнь, не желая рассказывать о своих проблемах? - Считаю, что нет приличных или неприличных болезней. Почему-то общество не осуждает онкологию, сахарный диабет или любое другое заболевание. Если не соблюдать положенных требований, все болезни смертельны. Так чем же ВИЧ отличается? Рассказывать во всеуслышание о своей болезни начал после её принятия моими родными и близкими. Практически никто из них от меня не отвернулся. Те же, кто не принял мою болезнь, значит, не мои друзья. Рано или поздно, вне зависимости был бы диагноз или нет, эти люди все равно бы исчезли из моего окружения. Знаете, как бы кощунственно это ни звучало, но я безмерно благодарен ВИЧ-инфекции. Если бы не ВИЧ, черт знает, где бы я был. У меня было всего два варианта: либо на кладбище, либо в тюрьму. А так вроде в люди выбился. У меня своё агентство недвижимости. Я хочу ВИЧ/СПИД вывести из тени. Научить перестать его бояться как самим заболевшим, так и здоровым. Недавно столичный журналист Юрий ДУДЬ сделал отличное кино про ВИЧ-инфицированных людей, где доносил те же самые мысли, что и я. Жаль, что он не доехал до меня! Со мной бы выпуск получился более полным. Нужно учить людей, имеющих этот диагноз, принимать себя такими, какие они есть. Не нужно замыкаться в себе, впадать в депрессию. Это самое опасное. Нужно понимать, что с терапией больные с ВИЧ могут жить столько же, сколько и здоровые люди. И помните, самый главный вирус в нашей жизни - это страх. - Антон, именно болезнь заставила вести здоровый образ жизни? - Скажу больше, это был трамплин! ВИЧ научил меня всему: ценить жизнь, повышать её качество, в конце концов, именно болезнь увела меня с кривой дорожки. Сейчас я принимаю терапию. Отказался полностью от вредных привычек. Мне стало нравиться вести здоровый образ жизни. Да что уж там, я сам себе стал нравиться. Я стал читать много психологической и духовной литературы. Это помогло мне поставить мозги на место. Но на это потребовались годы. И я продолжаю работать над собой. Если с ВИЧ-инфекцией бесполезно бороться народными средствами, то с туберкулезом, наряду с выписанными препаратами, я использовал и народную медицину. В ход шло всё: медведка, спирулина, восковая моль, исландский мох, куркума и так далее… И мне реально это помогло. По крайней мере, помогло справиться с туберкулёзом. И то, с костным туберкулёзом ещё есть остаточные явления. Борюсь с ними. - Отчего пришлось отказаться в борьбе с ВИЧ? - Прежде всего сейчас я пристально слежу за своим питанием. Не ем мясо, мучное, картошку. 21 день назад отказался от сахара. И я вам скажу, чувствую себя на миллион долларов. - А что ешь-то? - Фрукты, овощи, рыбу, грибы, сухофрукты, орехи, сыр. Особенно тофу. Блюда с тофу очень вкусные. Берете тофу, нарезаете кубиками, обжариваете на сковородке на растительном масле, поливаете соевым соусом, добавляете порезанные свежие огурец и авокадо, приправляете семенами чиа. Можно добавить растительное масло, чтобы разбавить соевый соус. И правильно пить. Это самое главное. Я пью по три литра в день. Рассчитать свою норму легко: как минимум 40 миллилитров на килограмм тела. Современная пища скудна на витамины, поэтому в обязательном порядке нужно принимать витамины. - Был ли ты в отношениях все эти годы? Как ты объявлял девушкам, что у тебя ВИЧ? И как они реагировали? - Естественно! Когда рассказывал о своём диагнозе первой девушке, будучи уже в статусе ВИЧ-инфицированного, у меня дрожал голос, заикался, внутри все клокотало. В 2011 году познакомился со своей будущей женой. Она тоже с ВИЧ. Первое время мы даже не предохранялись. Думали, какой смысл, раз оба с ВИЧ. Однако такая беспечность нежелательна. В отличие от меня, она, как только узнала о диагнозе, начала принимать терапию. Это позволило нам родить здорового ребенка. Сейчас моей дочке 4,5 года и она полностью здорова. С женой мы в разводе. Она ушла, когда дочке был год. Она не могла принять мою позицию отрицания болезни. Считала, что я таким поведением подвергаю риску не только её, но и ребенка. И знаете, правильно сделала! Её уход повлиял на меня сильно. Примерно в то же время уже начались проблемы со здоровьем. Сейчас я встречаюсь со здоровой девушкой. При предохранении её риск заболеть минимальный. Как согласилась? Главное - информация и понимание, что человек, принимающий ВИЧ-терапию, практически не заразен. Я даже могу не пользоваться презервативом, шанс заразиться 0,1 процента. Даже если она захочет от меня ребенка, мы его родим, здорового.