Как сибирячка прошла процедуру банкротства: Я оказалась в болоте

Число заявлений о личных банкротствах жителей Иркутской области за два года выросло в два раза, сообщила пресс-служба арбитража. В 2019-м поступило боле 1,5 тыс. заявлений. Уроженка Иркутской области Юлиана Б. (имя изменено по ее просьбе) живет в Красноярске. В 2020 году суд признал ее несостоятельной из-за долгов сразу нескольким банкам. Она рассказала, как обычный законопослушный инженер с легкостью может влезть в долги и что его ждет. Я жила в Иркутской области. Получила среднее профессиональное образование и устроилась инженером в Иркутский проектный институт. Без высшего образования мне полагалась самая низкая ставка в 15 тыс. рублей На что-то накопить и купить что-то крупное, ну или съездить куда-то, не было возможности, потому что я и так снимала комнату в Иркутске. Для повышения в должности требовалось высшее образование, поэтому я пошла учиться на заочное отделение платно. Родители жили в пригороде и у них не было денег на оплату учебы. И вот в 2012 году я пошла в Сбербанк взять потребительский кредит на 250 тыс. рублей, чтобы потратить деньги на образование. Сумму одобрили легко и без проблем. Позже решила взять кредит, чтобы помочь родителям и на собственные нужды — шоп-тур в Манчьжурию. Пошла в «ВТБ24». Там также, абсолютно легко и быстро, одобрили сумму. Оба банка тут же предложили кредитные карты с «выгодными условиями». Сумма для ежемесячного погашения была примерно 6 тыс. рублей, плюс кредитки. Я оплачивала кредиты вовремя и без просрочек. Была уверенность в себе, что я же работаю и справлюсь. Но недолго. В 2014 году в России начался очередной кризис, перестали выплачивать премию. В 2015-м начали задерживать заработную плату, перевели на четырехдневную рабочую неделю, а в 2016-м сократили по банкротству компании. Причем, самый первый кредит от Сбербанка я все-таки успела погасить, и поэтому я для банка считалась «клиентом с хорошей кредитной историей». Плюс была еще и зарплатным клиентом у них. Поэтому позже Сбербанк дал мне еще два кредита с пониженным процентом. Появились первые трудности с оплатой двух кредитов и кредитных карт. В подсознании был страх боязни просрочек и приобретение плохой кредитной истории. Обратилась за кредитом в Альфа-банк и в очередной раз одобрили кредит без проблем. Потом Восточный Экспресс банк, «Ренессанс Кредит» и другие банки. Сейчас, конечно, понимаю, что это была моя ошибка — боясь просрочек и штрафов, оказаться в закредитованности. После закрытия предприятия в 2016 году я встала по сокращению в центр занятости, получала максимальную выплату от государства за стаж - 5800 рублей. Найти работу в кризис не удавалось более трех месяцев, подрабатывала уборщицей за 5 тыс., расклеивала объявления, занимала деньги у знакомых, сдала в ломбард все украшения. Естественно, платить за все кредиты не получалось. Пошли штрафы за просрочки, начисление пени. Я оказалась в прямом смысле в финансовом «болоте». Начались звонки сначала операторов банков, позже — от коллекторов. Прямых угроз не было, но психологическое давление ощущалось и нервы сдавали. В основном давили на кредитную историю, что она хранится 15 лет и распространяется на всех моих родственников. Предлагали продавать ценные вещи и гасить просрочки, мол, иначе придут приставы и все опишут за бесценок. Уже тогда работу по специальности в Иркутске и в Ангарске я не могла найти, поэтому начала мониторить вакансии в ближайших городах. Разослала резюме даже в Красноярск и Новосибирск, мне пришло приглашение на собеседование в новосибирскую организацию. Я переехала туда. Платить по кредитам уже перестала, так как понимала, что любая сумма на тот момент уже шла не на гашение кредита, а только на оплату штрафов и пени. При этом постоянно начислялись новые штрафы. Из этого «болота» с обычной заработной платой инженера я вылезти не могла и начала изучать закон о банкротстве. В итоге пришлось обратиться к специалистам в одной из известных компаний, которые зарекомендовали себя в вопросах личных банкротств. Оказалось, что у них разработано приложение против коллекторов, которое мне помогло избавиться от неприятных телефонных звонков. Я пришла к ним в офис, рассказала свою историю закредитованности, и сотрудница предложила процедуру банкротства. В сентябре 2018 года я заключила с ними договор — все услуги стоили на тот момент 120 тыс. рублей, а долгов мне насчитали уже около 2 млн рублей. Сотрудники по почте выслали инструкцию и список необходимых документов для подачи в суд. Суд назначил финансового управляющего, заседания проходили в одном из иркутских городов по моей прописке, юристы работали дистанционно, и я не присутствовала ни на одном заседании. К тому времени я уехала из Новосибирска в Красноярск, сменила работу на более высокооплачиваемую — тоже по специальности. Никаких проблем при этом с работодателем у меня не было. Я оплатила еще 25 тыс. за услуги арбитражного управляющего, и в феврале 2019 года суд назначил первый этап банкротства — реструктуризацию долгов. Единственным ограничением для меня было снятие зарплаты не более 50 тыс. в месяц. Никаких проблем не было, потому что зарплата и так была ниже 50 тыс. В августе 2019 года начался второй этап банкротства — реализация имущества. За него тоже пришлось оплатить финансовому управляющему 25 тыс. рублей. Он распоряжался всеми моими официальными доходами, блокируя все имеющиеся карты и счета. Он должен был оценивать мое движимое и недвижимое имущество, но у меня такового не имелось. Поэтому он распоряжался только моей зарплатой. В итоге с августа 2019 года я получала только прожиточный минимум (около 12 тыс. рублей) — это условие по закону о банкротстве. Но я снимала квартиру и нужны были деньги, поэтому юристы организации, с которой заключила договор, помогли написать ходатайство в суд об увеличении выделяемой мне суммы финансовым управляющим. После реализации имущества вся моя накопленная за этот период зарплата, за вычетом выплаты мне прожиточного минимума и аренды жилья, распределилась между кредиторами. Это примерно 250 тыс. рублей. Всего после того, как я перестала оплачивать кредиты, я заплатила 120 тыс. фирме для представления меня в суде, 50 тыс. на услуги арбитражного и финансового управляющих (ими был один и тот же человек) и 250 тыс. рублей — кредиторам. Общий долг перед банками был почти 2 млн рублей, но часть кредиторов не заявила требования в суд. В 2020 году арбитраж освободил меня от требований кредиторов, в том числе о тех, которые не были заявлены.