Леонид Ильин: «Я за умных политиков»
В свои 90 лет академик РАН Леонид Андреевич Ильин сохраняет отличную трудоспособность, память, интерес к жизни. Он до сих пор активно работает и продолжает развивать отечественную биофизику, радиационную медицину и противорадиационную защиту. А ещё – пишет книгу о тех, кто в советские годы создавал ядерный щит страны.
Как российские врачи получили Нобелевскую премию мира? В чём ответственность учёного перед человечеством? Чему научил нас Чернобыль? Подробности – в публикации profiok.com.
Как зарождалась радиационная гигиена в СССР
Жизненный и научный путь Леонида Андреевича Ильина даёт возможность проследить развитие отечественной радиационной медицины и противорадиационной защиты. Учёный с отличием закончил военно-морской факультет Первого Ленинградского мединститута имени академика И.П. Павлова и отправился служить на Черноморский флот в качестве начальника медицинской службы боевого корабля. Там ему удалось создать первую на флоте радиологическую лабораторию.
Закончив службу, Ильин работал в одном из ленинградских НИИ. Его лаборатория изучала возможные способы защиты от атомного оружия. Учёные, в частности, принимали участие в испытаниях такого оружия в Семипалатинске и на Новой Земле. Сам Леонид Ильин – ветеран так называемых «подразделений особого риска», поскольку лично испытывал на полигонах разработанные препараты.
В начале 1960-х Ильин возглавил лабораторию радиационной защиты в Ленинградском НИИ радиационной гигиены, где изучались различные аспекты радиационной безопасности, в том числе для экипажей атомных подводных лодок.
В 1968 году в институт приехал замминистра здравоохранения Советского Союза Аветик Бурназян, который на протяжении многих лет курировал в СССР все разработки, связанные с радиационной безопасностью. Ознакомившись с деятельностью института и вернувшись в Москву, он вызвал Ильина к себе. Учёный получил предложение возглавить институт биофизики Минздрава СССР.
«Я пытался отказаться, ссылаясь на относительно молодой возраст и масштабы этого грандиозного научного центра, в котором работало около четырёх с половиной тысяч сотрудников, – рассказывает академик. – Но вопрос о моем назначении был решён».
К концу 1960-х годов Институт биофизики Минздрава СССР представлял собой масштабную структуру. Помимо московского подразделения, в структуру института входило ещё четыре филиала. Два из них располагались в Челябинске: один в самом городе, а второй – на комбинате «Маяк». Оба этих филиала работали над радиационными проблемами. Филиалы в Ленинградской области в Ангарске изучали вопросы безопасности исследования ракетного топлива. Вскоре появился пятый филиал в Ленинграде, исследования которого были направлены в сферу радиационной безопасности личного состава атомных подводных кораблей.
Все эти центры впоследствии стали отдельными институтами Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) России – Институт иммунологии, Институт медико-биологических проблем и другие.
Леонид Андреевич Ильин возглавлял Институт биофизики Министерства здравоохранения СССР на протяжении сорока лет, с 1968 по 2008 год. И сейчас его жизнь также связана с этим учреждением. Он занимает должность почётного президента Федерального медицинского биофизического Центра имени А.И. Бурназяна и продолжает развивать тему радиационной гигиены, в том числе в сфере безопасности при применении ионизирующих излучений в медицине и промышленности, а также при ликвидации последствий радиологического и ядерного терроризма.
В содружестве с атомщиками
Разработки, которые вели Леонид Ильин и его коллеги, не ограничивались рамками одного научного центра.
Например, исследования, связанные с критериями отбора будущих космонавтов, проводились совместно с учёными Института авиационной и космической медицины Минобороны СССР.
Команда Ильина также участвовала в подготовке полёта советско-американского космического экипажа «Союз – Апполон». Дело в том, что нужно было проанализировать условия, которые возникали при стыковке двух кораблей, потому что атмосферная среда в них радикально отличалась.
Совместно с Всесоюзным химико-фармацевтическим институтом готовились препараты для защиты кожных покровов человека от загрязнения радиоактивными продуктами. Порошок под названием «Защита» до сих пор входит в состав препаратов, содержащихся в аварийных аптечках на объектах атомной промышленности и энергетики. В этих же аптечках до сих пор в наличии радиопротектор под названием Б-190 (индралин), разработанный под руководством Ильина. Интересно, что буква «Б» в названии препарата фигурирует в честь Аветика Бурназяна. На сегодня это самый эффективный из существующих в мире радиопротекторов. Он обеспечивает сохранение девяти жизней из десяти получивших смертельную дозу облучения.
Разработки и испытания препаратов проводились в тесном контакте с теми, кто занимался созданием и совершенствованием ядерного оружия и ядерного щита. От решения этих задач зависело не просто будущее – само существование нашей страны. Поэтому к исследованиям привлекались самые крупные и талантливые учёные – химики, физики, математики, медики.
«Мне повезло, что по роду своей деятельности я был знаком со многими из этих учёных, и всегда вспоминаю об этом с чувством глубокой благодарности судьбе, – рассказывает Леонид Ильин. – Большинство из них работали в атомных центрах в Сарове и Снежинске, с которыми наш институт сотрудничал в области радиационной безопасности и состояния здоровья населения».
Многие имена каждому из нас хорошо знакомы – например, Юрий Борисович Харитон, Андрей Дмитриевич Сахаров. Но есть и другие, чьи имена известны не так широко. Евгений Николаевич Аврорин, Евгений Иванович Забабахин, Евгений Аркадьевич Негин, Лев Петрович Феоктистов, Радий Иванович Илькаев, Юрий Алексеевич Трутнев – это далеко не полный список.
Как отмечает академик Ильин, все эти учёные работали в обстановке строжайшей секретности, и их имена упоминаются только в специальных изданиях. «Они были мало кому известны и так и ушли из жизни засекреченными, – говорит учёный, – и мне за них обидно». В планах Леонида Андреевича – создание книги, посвящённой коллегам – атомщикам.
Уроки Чернобыля
Академик Ильин обращает внимание на тот факт, что с внедрением научных разработок в нашей стране дела всегда обстояли хуже, чем с самими разработками. В этом учёный видит корень многих проблем.
Учёный одним из первых узнал об аварии на Чернобыльской АЭС и с первых дней находился в очаге поражения, давал рекомендации по защите ликвидаторов и населения, руководил медико-биологическими работами по ослаблению последствий этой страшной аварии.
«За 15 лет до Чернобыльской катастрофы, в 1971 году мы впервые в мире разработали методические указания по мероприятиям в случае аварий ядерных реакторов, и Минздрав СССР их утвердил, – рассказывает учёный. – Этот документ предназначался для служб гражданской обороны и профильных организаций. Во время Чернобыльской катастрофы я посетил все республиканские министерства и службы гражданской обороны. Никто из чиновников не знал об этом документе…»
И этот пример далеко не единичен. По словам Ильина, «на аварийной ЧАЭС были только рутинные повседневные индивидуальные дозиметры, которые на фоне высоких уровней радиации просто зашкалили». Говорить об этом больно и обидно, потому что ещё в 1970-е годы учёными были разработаны комплекты индивидуальной аварийной термолюминисцентной дозиметрии «Гнейс», внедрение которых не было поставлено на поток из-за бюрократических и финансовых проблем.
Ещё одна грустная история: ещё в 1969 году лично Аветик Бурназян утвердил разработанную ленинградскими учёными инструкцию по защите щитовидной железы при авариях на атомных реакторах. Исследователи экспериментировали на животных, потом, как это часто происходило в те годы, на себе, получая дозы радиоактивного излучения и принимая затем препараты стабильного йода. Все дозировки для взрослых и детей были отработаны, и на одном из крупнейших фармацевтических заводов были изготовлены для нужд армии и гражданской обороны миллионы необходимых таблеток. «Когда случился Чернобыль, из-за организационной неразберихи на всех уровнях власти и на местах произошла непростительная задержка с началом применения этих таблеток населением, потому что не было инструкции по их применению», – разводит руками Ильин. Тут вопросы уже, конечно, не к учёным…
«С разработками всё всегда было в порядке. А вот с внедрением – беда, – констатирует академик. – Эта проблема у нас, к сожалению, одна из важнейших».
Впрочем, по мнению учёного, более или менее успешной ликвидации и ослаблению последствий аварии в Чернобыле отчасти способствовала существовавшая в Советском Союзе система управления. Ильин называет масштаб сделанного беспрецедентным.
«Будучи участником этих событий, могу утверждать, что если бы, не дай Бог, подобная катастрофа произошла в Европе, с такой циклопической задачей там, может быть, и справились, но с большими потерями, – объясняет Леонид Ильин. – Николай Иванович Рыжков, премьер-министр, был председателем оперативной группы Политбюро по организации всех противоаварийных работ в Чернобыле. На этом уровне принимались все решения по борьбе с катастрофой. Указания министерствам и ведомствам, руководителям республик или напрямую заводам и учреждениям страны выполнялись беспрекословно и в обозначенные сроки. В условиях нынешнего капитализма, особенно нашего, российского, это едва ли было бы возможно».
Добавим, что Леониду Андреевичу Ильину и его коллегам удалось разработать и обосновать прогноз радиологических последствий Чернобыльской аварии. В последующем этот прогноз был подтверждён целым рядом отечественных и зарубежных экспертов.
Наука и ответственность
«В разгар холодной войны мы были на волосок от катастрофы», – вспоминает академик. В это напряжённое время американский учёный Бернард Лаун и советский кардиолог Евгений Иванович Чазов выступили с инициативой о создании международного движения врачей против ядерной войны.
Чазов привлёк к этой деятельности и других советских учёных, в частности, Леонида Ильина – в качестве эксперта по медико-биологическим и экологическим последствиям применения ядерного оружия. На встречах участников движения он рассказывал о ядерном, в том числе водородном, оружии, его поражающих факторах, губительном воздействии на окружающую среду, возможных человеческих потерях и так далее.
На конгрессе «Врачи мира против ядерной войны», который прошёл в США в 1981 году, Ильин выступал с докладом о безвозвратных потерях при военном применении термоядерного оружия на территории Европы от Атлантического океана до Уральских гор.
В 1982 году вышла коллективная монография «Опасность ядерной войны: медико-биологические последствия. Точка зрения советских ученых-медиков», написанная Ильиным в соавторстве с Е.И. Чазовым и радиологом А.К. Гуськовой, исследовавшей способы лечения острой лучевой болезни. Эта книга была впоследствии была переведена на все основные языки мира.
«С книгой ознакомились руководители ряда государств, обладающих ядерным оружием. Это был наш скромный вклад в наступившую потом разрядку напряженности в ядерной области», – поясняет Леонид Ильин.
В 1985 году международному движению «Врачи мира за предотвращение ядерной войны» была присуждена Нобелевская премия мира. Никаких денег сами учёные, конечно, не получили: все 300 тысяч долларов были направлены на развитие движения. А вот на церемонию вручения премии в Осло съездили. Забавная деталь: фраки для участия в церемонии, которых у учёных, конечно же, не было, им выдали в костюмерной Большого театра.
Леонид Ильин напоминает слова академика Владимира Вернадского, работавшего над перспективами использования атомной энергии: «Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направив её на добро, а не на самоуничтожение? Учёные никогда не должны забывать о своей ответственности».
Вместе с тем стоит отдавать себе отчёт, что без науки страна не сможет добиться достойного положения в мире и обеспечить себе суверенитет. «Необходимо радикально улучшить состояние отечественной науки, и не на словах, а на деле», – подчёркивает академик Ильин. Правда, определение вектора развития науки – тоже задача не из лёгких, и это серьёзный вызов для нынешнего российского руководства. В истории нашей страны уже были примеры, когда власть расставляла приоритеты в развитии науки по-дилетантски – достаточно вспомнить Лысенко или гонения на генетиков. Академик Ильин считает, что принимать такие решения должны компетентные люди: «Я за умных политиков, которые понимают, что для их страны благо, а что нет».
Интервью академика РАН Л.А. Ильина опубликовано в журнале «Экономические стратегии» (номер 8 за 2018 год) под заголовком «Мы находились в одном шаге от ядерной катастрофы».
Для полноты картины читайте публикации profiok.com:
Источник: https://profiok.com/news/detail.php?ID=7899#ixzz5czIjL7Y4