Почему одни дети заботятся и уважают пожилых родителях, а другие нет — и дело совсем не в воспитании

В какой-то момент, особенно в зрелом возрасте, человек задаёт себе горький вопрос: почему меня не уважают? Его задают матери, вырастившие детей в самоотречении. И отцы, работавшие без отпусков, чтобы оплатить учёбу сына. И пожилые люди, чей телефон молчит неделями, хотя внуки уже давно умеют печатать быстрее, чем здороваться. Порой кажется, что всё дело в жестоком времени, в холодных детях, в утраченных идеалах советского кино. Но реальность, как всегда, сложнее.

«Я ведь всю жизнь для них старалась…»

У пожилой женщины на первом этаже был обычай: каждое утро она подметала подъезд. Не от безделья — ей казалось, что чистота делает жизнь человечнее. В 74 года она впервые спросила вслух: «Почему мои дети меня не уважают?» Голос дрожал от обиды, а не от возраста.

«Сыну звоню — он на работе. Зову в гости — некогда. Раз в полгода заглянет, подарит набор чая и снова исчезает. Я же слышу — он дома, телевизор работает. Почему ему со мной поговорить трудно?» Она рассказывала, как учила его писать, возила в Анапу, ходила на собрания с температурой. Всё как у многих. Но сын перестал видеть в ней личность. Осталась функция — «мама, не лезь».

С дочерью и того хуже — та приезжает часто, но визиты похожи на инспекцию. «Однажды крикнула, что стыдно приводить ко мне внуков — у тебя тут бардак. Я молчу. А как я могу убирать, если руки уже плохо поднимаются, а зрение слабеет?» Самое больное — не упрёки, не холодность. Самое страшное — чувство, что тебя больше не уважают не потому, что ты плохой, а потому что тебе нечего дать.

«Хорошей я была дочерью, это точно»

Та же женщина вдруг вспоминает, как ухаживала за своей матерью: «Мама лежала в больнице — я каждый день после смены тащила ей суп. В мороз, пешком три часа… Она плохо слышала — я кричала. Плохо видела — я читала газеты. Я была её глазами и ушами. Потому что мама была для меня святой». И тут возникает горькое недоумение: как же вышло, что у хорошей дочери — дети, которые не уважают её?

Где-то глубоко закралась ошибка

Ответ может быть не в наказаниях, не в избалованности и даже не в интернете. Всё тоньше. Американский психоаналитик Джеймс Холлис писал: «Истинная суть близких отношений заключается в том, что они никогда не бывают лучше, чем наши отношения с самими собой». Если взрослый человек позволяет собой пренебрегать, терпит грубость, глотает обиды — он без слов даёт понять: «Со мной так можно».

Дети, даже самые любящие, безошибочно считывают этот сигнал. Если мать сама себя не щадит, прощает всё и не требует уважения, то и взрослые дети перестают его проявлять. Это не жестокость — это бессознательное следование правилам, которые заданы родителем, – объясняет семейный психолог Екатерина Мухина.

Люди относятся к нам не так, как мы к ним. А так, как мы позволяем. И это особенно заметно в семьях, где один человек растворяется в других, становясь «вечной служанкой» или молчаливым работягой. Уважение исчезает не сразу — тихо и постепенно.

Уважение — не про страх и не про долг

Уважение в семье — это не страх «наказать» и не долг «за всё хорошее». Это про границы. Личное пространство. И ощущение, что тебя ценят не за функции и не за прошлые заслуги, а просто так — как личность. Конфуций говорил: «Если ты не уважаешь самого себя, никто не будет уважать тебя». В семьях, где родители были самодостаточными, имели свои интересы, говорили «нет», когда нужно, дети вырастали с чувством границ. Там не твердили: «я тебе всю жизнь отдала». Там просто жили — как взрослые.

А в семьях, где взрослые целиком растворялись в детях, ждали благодарности, жили ожиданием «а вдруг потом вернётся», вырастали дети, привыкшие брать и не задумываться об источнике. Подарки, забота, советы — это внешнее. А уважение — это внутренняя интонация. Это когда с человеком не говорят назидательно, не тычут в его возраст, не повышают голос. Даже если ты — его взрослый ребёнок.

Как вернуть уважение, если кажется, что поздно

Иногда спасать уже нечего, но никогда не поздно заново выстроить рамки. Не унижаться, не оправдываться, не обвинять. А начать уважать себя. Говорить чётко: «Так со мной нельзя». Не кричать, а спокойно обозначать границу. И потихоньку возвращать себе себя. Виктор Франкл писал: «Когда мы больше не можем изменить ситуацию, мы оказываемся перед задачей изменить себя».

Никто не обязан любить — даже дети. Но уважение — это основа, без которой не держится ни одна семья. Если кажется, что уже ничего не вернуть, стоит вспомнить: любое изменение начинается не с упрёка, а с паузы. С честного взгляда на себя. И с того самого вопроса: «А я сам уважаю себя? Или давно забыл, что это значит?» Именно этот вопрос становится точкой, от которой снова появляется дорога к живому человеческому отношению. Без страха, без обиды, без унижения. И ваши дети — глядишь — тоже заметят. Не сразу, но заметят. Потому что уважение заразительно. Особенно когда его не требуют, а излучают, отмечает психолог.

Ранее мы писали: Спальный вагон нового поколения: РЖД показала купе с двухметровыми полками и яхтенным стилем и Ходить в туалет на унитаз больше не в моде: новый туалетный тренд скоро дойдет и до России

Читайте также:

• Почему японцы садятся на унитаз лицом вперед: причина поражает — но логика в этом есть
• Как часто нужно менять постельное белье - запомните раз и на всю жизнь
• Плитка в ванной — прошлый век: сейчас все переходят на этот тренд — куда красивее и удобнее
• Плацкарта и купе больше не будет: новый вид вагонов появится в РЖД - как теперь будем ездить
• В ГАИ ответили - должен ли водитель выходить к инспектору, когда его остановили: или допускается просто опустить окно