«Полицейский закричал: “Смотри, американка!” Как живется в России футболистке из США
Нападающая московского «Динамо» Кайлан Уильямс — единственная американка в российском футболе. Уже одного этого факта по нынешним временам достаточно, чтобы захотеть узнать её получше. Корреспонденту «Чемпионата» такая возможность представилась в Турции, где столичная команда готовилась к сезону. Причём интервью Кайлан давала на хорошем русском языке.
«В Израиле ты чилишь, а в России каждый день занят до семи вечера»
— Как ты пришла к футболу в не самой футбольной стране?
— У меня есть три старшие сестры. Одна сейчас работает поваром, другая занимается искусством, третья — поёт. В детстве я всюду следовала за ними: танцы, плавание, уличный баскетбол. Но у меня как-то не лежала душа к индивидуальным видам. Футбол понравился тем, что здесь ты добиваешься успеха в коллективе.
— Кто твои родители?
— Простые люди. Мама убирает в магазине, папа — инженер-электрик.
— Ты училась на медика?
— В университете изучала нейронауки.
— И параллельно играла в футбол?
— Да. Раньше нужно было обязательно отыграть четыре года за университет и только после этого идти в профи. Сейчас этот срок сократили.
— А в Израиль как попала?
— Осенью 2021 года мне начал написывать в соцсетях какой-то человек: «Ты хочешь играть в футбол в другой стране?» Первая реакция: какой-то обман. Тогда мне позвонил университетский тренер и сказал, что это правда футбольный агент. Мы связались, он предложил: «Давай Беларусь». Я отказалась. В тот момент я реально думала закончить с футболом и сосредоточиться на образовании. Через пару дней он снова набрал мне: «А как насчёт Израиля?» Честно, я даже не знала, где эта страна, ха-ха! Но посмотрела видео, увидела пляжи — и решилась.
— Тяжело было адаптироваться?
— В футбольном плане — нет. Сложнее было привыкнуть к тому, что в Шаббат в Израиле всё закрыто. По субботам мы даже не тренировались. Но в целом атмосфера там была расслабленная. Можно было в любой момент сходить на пляж. Теперь понимаю, что по сравнению с Россией я там просто чилила, ха-ха.
— В Россию тебя тот же агент устроил?
— Да, когда начался ковид, он позвонил с предложением: «Давай в Москву?» Я думала — шутка. Агент заверил, что «Локо» ищет нападающую. Посидела, подумала: почему нет? И согласилась.
— Как родные отреагировали?
— После Израиля им было уже не так страшно меня отпускать. Мама немного переживала, что дочь уезжает так далеко. Она смотрит телевизор, что говорят о России. По этому поводу тоже волновалась. А папа всегда говорил: «Поступай, как хочешь и чувствуешь».
«Я заходила в раздевалку: “How you doing?” А меня не понимают»
— Помнишь первое знакомство с Россией?
— Я вышла в аэропорту с улыбкой, а в голове крутилась мысль: «Что происходит?» Я прилетела в жёсткий снегопад, из тепла в холод. Разницу моментально почувствовала. В тренировочном плане первые дни тоже были тяжёлые. Девочки уже прошли сборы, а я пропустила предсезонку из-за проблем с визой. Когда начали заниматься два раза в день, я офигела, ха-ха!
— Разницу в подходах сразу почувствовала?
— В Израиле играют в основном на чувствах, эмоциях. В России больше дисциплины, тактики. И в зале работаем иначе. Большое внимание здесь уделяется весу. Мне кажется, разница между футболисткой в России и в любой другой стране сразу видна. В США обстановка в раздевалке более раскрепощённая: играет музыка, девочки веселятся, смеются. В России все более серьёзные и сосредоточенные.
— При этом в Америке женский футбол более популярен?
— Мне кажется, этот подъём лет 10 назад начался. Когда сборная США один-другой раз выиграла чемпионат мира, все заинтересовались: «О, что происходит? Значит, и моя дочь так может играть?» Это дало толчок развитию женского футбола в стране.
— В «Локомотиве» ты становилась чемпионом и бронзовым призёром. Но в полной мере не чувствовала себя комфортно?
— Мне понравилась эта команда, хорошие девочки. В первый же год мы стали чемпионами, но я мало играла. Никто не будет счастлив на скамейке — тем более вдали от родных, близких. Не ради этого я летела через полмира. Посидеть в запасе я могла и поближе к дому (улыбается). Была ситуация, когда у нас не было защитника, и меня поставили в оборону. Я была готова играть и там — лишь бы просто играть. Но в какой-то момент вообще перестала выходить на поле.
— Тренер тебя ругала?
— Ну… У нас были сложные отношения (улыбается). Все в футболе по чуть-чуть ругаются.
«В России безопасность превыше всего — в Америке нет такого»
— Как появилось «Динамо»?
— После «Локо» я собиралась уезжать из России насовсем. Но потом успокоилась и подумала: я уже начала понемногу говорить по-русски. Выучить какой-то третий язык будет реально тяжело. И тут поступило предложение от «Динамо». Мне понравилось, что здесь создавалась новая команда и был шанс проявить себя. Я решила попробовать — и вот уже третий сезон в клубе.
— Нашла свою команду?
— Мне сразу понравилось. Понятно, что все мы здесь для того, чтобы играть в футбол. Но атмосфера в «Динамо» более свободная, нет такой напряжённости, есть возможность отдохнуть головой.
— С парнями из «Динамо» пересекаетесь?
— Не особо. В первый год пересекались на базе, за кофе, чаем. Сейчас иногда видимся, но не скажу, что у нас близкое общение.
— И на матчи их не ходишь?
— Девочки, знаю, ходят, а у меня в прошлом году только раз получилось. Fan ID не было. Я пыталась оформить, но со своим американским паспортом не могла это сделать. Попросила нашего администратора: «Юрий, помоги, пожалуйста». Через три-четыре дня мне сделали Fan ID, и я пошла на стадион. Мне очень понравилась атмосфера.
— В Штатах нет аналога Fan ID?
— Нет. В России вообще безопасность превыше всего — в Америке нет такого. Конечно, в аэропортах тоже стоят металлодетекторы, но на стадионах всё проще. Вставил билет в турникет — и прошёл.
— В женском чемпионате России «Зенит» такой же гегемон, как и в мужском?
— «Зенит» выиграл три последних сезона, а до этого «Локо» был чемпионом. Но в женском футболе каждый год много трансферов. Даже у нас восемь человек новых пришло. Надеюсь, что в этом году чемпион сменится. Недавно «Краснодар» проиграл «Зениту» 3:4. Мне кажется, у Питера за весь прошлый чемпионат было семь-восемь пропущенных мячей, а тут — три от седьмой команды сезона. Думаю, многие подумали: «Ого, что происходит?» (улыбается).
— К чему тебе было сложнее всего привыкнуть в России?
— Язык. В «Локо» только две девочки знали английский. Пару слов, но и то лучше, чем ничего. Захожу в раздевалку: «How you doing?» А на меня смотрят и не понимают. Про себя думаю: окей, ладно. Купила русско-английский разговорник. Старалась говорить — снова мимо. Тогда забросила эту книгу и начала просто внимательно слушать и запоминать, что говорят вокруг. Что не понимала — спрашивала.
— Ты реально сама выучила русский?
— Да. Занималась в Duolingo — потому что это бесплатно (улыбается). Запоминала слова. Это было очень сложно! В русском у одного how are you куча вариантов! Но мне нужно было интегрироваться в коллектив. Я так устала переводить сообщения администратора в командном чате! Когда девочки играли в «Мафию», садилась с ними — брала роль, где не нужно много говорить. И так потихоньку втягивалась.
— Фильмы, новости на русском смотрела?
— Нет, телевизор даже не включаю. Фильмы смотрю на английском. Оказывается, это так удобно и приятно, когда целый день говоришь по-русски! Бывает, в раздевалке включишь на колонке какую-то англоязычную песню, а девчонки говорят: «Кайлан, давай русское!» Окей. В первые два года часто общалась с детьми во дворе. Мы были на одном языковом уровне. Помогало.
— Как это выглядело?
— Сижу на скамейке, читаю книгу. Подходит девочка четырёх-пяти лет: «А ты почему здесь?» Говорю: «А ты?» Вот и поговорили. Смешной случай был в Осетии, в гостях у Кристины (пресс-атташе ЖФК «Динамо». — Прим. «Чемпионата»). Ездили по туристическим местам, проезжали старинные башни, фоткались там. И стоял дедуля, продавал сувениры. Увидел меня, заулыбался, спросил, местная ли я. Там вообще все принимали меня добродушно. Жили в горах в доме, и с утра я уходила гулять. Люди удивлялись, что по-русски отвечаю. Мне очень понравилось в Осетии, там шикарная природа.
— Где ещё бывала?
— На два-три выходных летала в Анапу, немного отдохнуть от Москвы. Кучугуры — очень тихое, спокойное место. С Тияной Матич (сербская футболистка. — Прим. «Чемпионата») ездили в Сочи. В Питер на пару дней выбиралась.
— Произвёл впечатление город Петра?
— Я была там поздней осенью. Очень хочется приехать в Питер летом. Когда у нас там были игры, мы немножко гуляли по городу. Реально очень красиво. Я была в шоке от чистоты на улицах! Ты был в Америке?
— Нет, но хотелось бы.
— Если приедешь в Штаты, поймёшь, что я имею в виду. В России реально очень чисто. Первое впечатление после Израиля было: вау! В России люди заботятся о своём внешнем виде, о состоянии домов и улиц. Меня это очень удивило.
— Один иностранный футболист удивлялся, что русские женщины даже на рынок ходят нарядно одетыми.
— Когда у Марии Галай был день рождения, я просто офигела, как наши девочки нарядились! В Америке к маникюру, макияжу проще относятся, хотя это и от штата зависит. Например, в Бостоне женщины на улицах тоже в основном ухоженные, нарядные. В сельской местности такого нет. Я спокойно хожу дома в спортивном костюме. Платье могу надеть в церковь или там на свадьбу к друзьям.
«Паспорт и миграционная карта всегда при мне»
— Где ты живёшь в Москве?
— Когда была в «Локо», снимала квартиру в Измайлове. В «Динамо» сначала жила в Зеленограде, а теперь — в Химках. Квартира небольшая, однокомнатная, но всё необходимое есть — кухонные принадлежности, стиралка и так далее. И до базы в Новогорске недалеко ехать.
— Сама готовишь, убираешься по дому?
— Конечно. Я не употребляю мясо, поэтому мне проще самой себе что-то приготовить, чем заказывать.
— Куда ходишь в Москве?
— Бо́льшую часть времени провожу дома. Но когда приезжали мама с сестрой, я была для них туристическим гидом. Показала всё, что знала. И оказалось, что уже много где была! Парк Горького, Зарядье, ВДНХ — очень красивые места. Покатались на канатной дороге на Воробьёвых горах, походили по ресторанам. Мама и сестра были в восторге от Москвы.
— Мама изменила мнение о России?
— Да, теперь показывает соседям книгу с видами Москвы и говорит: «Вы знаете, как там чисто?».
— Видел фото, ты и в храм Христа Спасителя ходила?
— Да-да, это мой первый год в России. Из Америки приезжал друг, и мы пошли гулять по городу. Но внутрь храма мне никак не удаётся попасть — всё время закрыт: то ковид, то ремонт.
— Что ещё тебя удивило в России?
— Общественный транспорт. В США он не так хорошо развит. У тебя либо своё авто, либо вызываешь такси. Автобусы нечасто ходят. Москва в этом плане очень удобна для жизни. Люди тоже отличаются. Когда в России с тобой знакомятся, никогда не знаешь, как разговор пойдёт: «Не желаешь ли чаю-кофе?» или «Ты чё хочешь?» Не угадаешь! У нас всё проще: «Hi! How are you?».
— Не хватает тебе здесь американских улыбок?
— Да, но мне кажется, я и сама изменилась немного. Родители замечают, что в России я стала как будто серьёзнее. А ещё интонации меняются. В Америке говорят: «Можно, пожалуйста, мне чаю?» А в России: «Дай чая». В этих нюансах проявляется ментальная разница между нами.
— Как люди реагируют, когда узнают, откуда ты?
— По-разному. Полицейские часто документы проверяют. Я готова, если что: паспорт и миграционная карта всегда при мне (улыбается). Был случай, когда ещё жила в Зеленограде: только вышла с рынка, купила клубники. Подходит полицейский: «Покажи паспорт». Показала. А он как закричит напарнику: «Смотри, американка!» Говорю: «Теперь я могу пойти в метро?» — «Да-да, конечно».
— Простые люди на улицах заговаривают?
— Бывает. И все почему-то рассказывают, что были в Майами! Хотя США — тоже большая страна, там много разных городов. А бывает, услышат, как говорю по телефону, и начинают хвастаться: «Я тоже говорю по-английски! How are you?» Я всегда вежливо отвечаю.
— Проблем не бывает?
— Два-три раза застревала на контроле в аэропорту. У меня всё в порядке с визой, документами, но иногда приходилось по полтора-два часа сидеть там. Мне уже звонят из команды: «Кайлан, мы опаздываем». А что я могу сделать — перепрыгнуть через турникет? Я просто сидела и ждала. Это неприятно, конечно.
— Как ты живёшь? Родители помогают?
— Я не шопоголик. Деньги трачу только на квартиру, еду. Если мне что-то не нужно — не стану покупать.
— В мужском футболе модно спрашивать: сколько денег тебе хватит на жизнь в месяц? У тебя какой минимум?
— В Москве — 100−120 тысяч рублей. На оплату квартиры — с водой, электричеством, вайфаем — уходит примерно тысяч 60. Остальное — продукты, проезд. Но это прямо по минимуму.
«Знакомым в США говорю: меньше смотрите телик»
— Как ты теперь домой добираешься?
— Тяжело. Раньше было два перелёта: Москва — Нью-Йорк, Нью-Йорк — Индианаполис. Теперь надо лететь до Стамбула или Дубая, оттуда — до Чикаго и потом — до Индианаполиса. Если тогда путь занимал 12−14 часов, то сейчас — 25−28. Это неудобно, конечно.
— Что чаще всего спрашивают о России в Штатах?
— Понятно что. Конечно, я знаю, что происходит, но мне не нравится об этом говорить. Отвечаю так: если хочешь найти информацию — ищи в Google. Меньше смотри телик. Я дома бываю всего три недели раз в год и не могу всем повторять одно и то же, устала.
— Самый странный вопрос, который тебе задавали о России?
— «Ты видела Путина?» Думаю сходить 9 мая на Красную площадь, чтобы могла отвечать: «Да».
— После февраля 2022 года у тебя не возникало желания уехать?
— Семья хотела, чтобы я вернулась домой. Но трансферное окно уже было закрыто — что мне оставалось делать? Четыре месяца лежать без работы на диване? В Израиле тоже было неспокойно, однако я этого практически не ощущала. В Москве — то же самое. Я просто хотела продолжать играть в футбол, поэтому осталась в России.
— В последнее время мир обсуждал переговоры Путина и Трампа. Ты следишь за политикой?
— Я не особо понимаю, что происходит, но читаю новости.
— И в президентских выборах не участвовала?
— Почему? Я проголосовала по почте: отправила бюллетень домой, а папа отнёс его на избирательный участок.
— За кого голосовала?
— Секрет (улыбается).
«Женщины могут всё. Реально всё. И в футбол играть тоже»
— Каково чувствовать себя единственной американкой в российском футболе? Чувствуешь дополнительную ответственность?
— Если бы здесь был ещё хоть один американский игрок, мне было бы попроще. Мне говорили: «Там столько американских спортсменов!» А я до сих пор не знаю ни одного! У меня были знакомые баскетболисты из США, но они играли в Краснодаре. Даже моя бразильская подруга из «Локо» Суллен [Роча] быстро нашла через «Фейсбук»* (организация Meta признана экстремистской, её деятельность запрещена на территории РФ. — Прим. «Чемпионата») бразильское комьюнити в Москве. Я ходила на встречу с ними. Хоть и не говорю по-португальски, мы классно провели время. Мне сказали, что есть такое же сообщество американцев в России. Сбросили ссылку. Открыла, а там ничего. Может быть, что-то такое и есть, но я ещё не нашла.
— Знаешь русского из МЛС?
— Ага, Миранчук! Мой друг из университета тоже играл в «Атланте Юнайтед», поэтому я подписалась на аккаунт этой команды. Миранчука заочно знала ещё по «Локо», и тут вижу новость: переходит в МЛС. Я ещё подумала: чего?! Позже узнала, что это его брат. Это круто.
— Как реагируешь на разговоры, что футбол не женский вид спорта?
— Бесит такое. Не хочешь смотреть — не смотри. Необязательно сразу писать онлайн: «Что это такое?» Просто смени канал. А я думаю, что женщины могут всё. Реально всё. И в футбол играть тоже. Достаточно посмотреть, сколько зрителей смотрят чемпионаты мира. Это же круто.
— О чём ты мечтаешь?
— Жить на пляже, наслаждаться фруктами, гулять с собакой и ничего не делать.
— А в футболе?
— Получать удовольствие от игры и хорошо себя чувствовать.
— Думал, скажешь о сборной США.
— Ха-ха, спасибо за вопрос! В детстве я действительно мечтала о сборной США. Мечты не всегда сбываются, но я ещё жду.