О каких народах России никто никогда не слышал?
Наша страна — огромный дом, в котором по официальным данным живут почти 200 народов. Татары, чеченцы, башкиры, якуты — их знают все. Но есть и те, кто живёт на краю земли, чьи имена не попадают в новости, а численность иногда не дотягивает до одного школьного класса.
Они — исчезающие страницы в истории. Рассказываю о тех, кого вы никогда не слышали, но о ком обязательно нужно знать.
Кереки: народ, которого почти не осталось
Кереки — абсолютные рекордсмены нашей подборки. Их официально признали самым малочисленным коренным народом России. По переписи 2010 года нашлось всего четыре человека, а к 2021-му — 23 человека. Но по меркам большой страны это всё равно капля.
Сами себя они называют «анкалгакку», что значит «приморские люди». Исконные земли кереков — побережье Берингова моря, где они жили за счёт охоты на морского зверя и рыболовства. По переписи 1897 года их насчитывалось 102 человека. Но XX век они не пережили. Народ, попавший в тиски войн, эпидемий и чукотской экспансии, практически растворился.
Энцы: загадка Крайнего Севера
Если вы откроете карту Таймыра, то вряд ли найдете посёлок «Потапово» или «Левинские пески». Но именно там, в зоне вечной мерзлоты, живут энцы. Их численность тоже катастрофически мала — всего чуть больше 200 человек. В дореволюционной литературе их называли «енисейскими самоедами».
Поразительно, но этот крошечный народ до сих пор разделён на два лагеря: тундровые (сомату) и лесные (пэ-бай) энцы. Диалекты у них настолько разные, что носители этих языков с трудом понимают друг друга.
Водь: призраки Ленинградской области
Удивительно, но самые «призрачные» народы России обитают вовсе не в сибирской тайге. В двух часах езды от Петербурга, в деревнях Кингисеппского района, живёт водь. Это один из древнейших финно-угорских народов. На протяжении столетий они делили территорию с новгородцами и ижорой, но не растворились.
Их было не много и до XX века. Советская власть разбросала вожанина: их насильно выселяли в Сибирь, заставляли забыть родную речь. По переписи 2010 года их насчитали 64 человека. Ещё чуть-чуть — и водь уйдёт в прошлое навсегда.
Чуванцы: осколок Чукотки
В бассейне реки Анадырь, на Чукотке, живёт ещё один народ со сложной историей — чуванцы. Их чуть побольше, около 900 человек, но и они на грани исчезновения как культурная единица.
Их культура — это своеобразный винегрет. Здесь смешались юкагирские, русские, корякские и чукотские традиции. Сами они ведут спор: одни считают себя потомками юкагиров, другие — древними палеоазиатами. Но лингвисты бьют тревогу: родной язык, близкий к юкагирскому, практически утрачен.
Почему мы о них молчим?
Каждый из этих народов — уникальная система знаний. Язык кереков хранит знания о морских течениях, которые не нанесены на карты. Шаманские песни энцев, возможно, передают память о мамонтах. А традиции чуванцев — это история освоения Арктики.
Официально все эти народы внесены в специальный перечень коренных малочисленных народов. Это даёт им крошечные льготы, но не спасает от забвения. Куда уходят эти люди? Почему мы слышим о сохранении панд, но не замечаем, как исчезают носители древних культур?
Страшно даже не то, что их мало. Страшно, что мы, живущие рядом, не замечаем их исчезновения, пока не становится слишком поздно.
источник
Они — исчезающие страницы в истории. Рассказываю о тех, кого вы никогда не слышали, но о ком обязательно нужно знать.
Кереки: народ, которого почти не осталось
Кереки — абсолютные рекордсмены нашей подборки. Их официально признали самым малочисленным коренным народом России. По переписи 2010 года нашлось всего четыре человека, а к 2021-му — 23 человека. Но по меркам большой страны это всё равно капля.
Сами себя они называют «анкалгакку», что значит «приморские люди». Исконные земли кереков — побережье Берингова моря, где они жили за счёт охоты на морского зверя и рыболовства. По переписи 1897 года их насчитывалось 102 человека. Но XX век они не пережили. Народ, попавший в тиски войн, эпидемий и чукотской экспансии, практически растворился.
Энцы: загадка Крайнего Севера
Если вы откроете карту Таймыра, то вряд ли найдете посёлок «Потапово» или «Левинские пески». Но именно там, в зоне вечной мерзлоты, живут энцы. Их численность тоже катастрофически мала — всего чуть больше 200 человек. В дореволюционной литературе их называли «енисейскими самоедами».
Поразительно, но этот крошечный народ до сих пор разделён на два лагеря: тундровые (сомату) и лесные (пэ-бай) энцы. Диалекты у них настолько разные, что носители этих языков с трудом понимают друг друга.
Водь: призраки Ленинградской области
Удивительно, но самые «призрачные» народы России обитают вовсе не в сибирской тайге. В двух часах езды от Петербурга, в деревнях Кингисеппского района, живёт водь. Это один из древнейших финно-угорских народов. На протяжении столетий они делили территорию с новгородцами и ижорой, но не растворились.
Их было не много и до XX века. Советская власть разбросала вожанина: их насильно выселяли в Сибирь, заставляли забыть родную речь. По переписи 2010 года их насчитали 64 человека. Ещё чуть-чуть — и водь уйдёт в прошлое навсегда.
Чуванцы: осколок Чукотки
В бассейне реки Анадырь, на Чукотке, живёт ещё один народ со сложной историей — чуванцы. Их чуть побольше, около 900 человек, но и они на грани исчезновения как культурная единица.
Их культура — это своеобразный винегрет. Здесь смешались юкагирские, русские, корякские и чукотские традиции. Сами они ведут спор: одни считают себя потомками юкагиров, другие — древними палеоазиатами. Но лингвисты бьют тревогу: родной язык, близкий к юкагирскому, практически утрачен.
Почему мы о них молчим?
Каждый из этих народов — уникальная система знаний. Язык кереков хранит знания о морских течениях, которые не нанесены на карты. Шаманские песни энцев, возможно, передают память о мамонтах. А традиции чуванцев — это история освоения Арктики.
Официально все эти народы внесены в специальный перечень коренных малочисленных народов. Это даёт им крошечные льготы, но не спасает от забвения. Куда уходят эти люди? Почему мы слышим о сохранении панд, но не замечаем, как исчезают носители древних культур?
Страшно даже не то, что их мало. Страшно, что мы, живущие рядом, не замечаем их исчезновения, пока не становится слишком поздно.
источник