«Доставали ракетами до Нью-Йорка и Вашингтона»: воспоминания участников Карибского кризиса

Бывший военный летчик Павел Беляков - один из тех, кто в 1962-м в составе советской группы войск отправился на Кубу, как тогда говорили, защищать достижения революции. Когда президент США Джон Кеннеди выдвинул ультиматум СССР и объявил о морской блокаде острова, Беляков и его сослуживцы были вынуждены почти неделю ночевать на аэродроме, готовясь в любой момент отразить возможное нападение США. «Нам приказали вертолеты рассредоточить среди пальм. Мы вот так вот пораскидывали эскадрилью свою. Тут рядом окопы, и вот мы трое суток, рядом с вертолетами в окопах в этих ночевали и спали там», - рассказал Беляков. Виктор Гусев во время Карибского кризиса был радиотелеграфистом. Он вспоминает, в какой сложной обстановке проходила служба. «Очень было строго, за две ошибки большие наказания могли быть. Очень тяжело было передавать и принимать, потому что американцы близко там, и они заглушали наши передачи и приемы», - сказал он. Карибский кризис - самая острая фаза Холодной войны, которая едва не привела к прямому боевому столкновению СССР и США - разразился из-за размещения на Кубе советских ядерных ракет. В ответ на размещение американских - в Турции и Италии. Снимки оружия на Кубе сделал американский самолет-разведчик, и через два дня об этом доложили президенту Кеннеди. США срочно созвали Совет безопасности ООН, который вошел в историю вот этим диалогом Валериана Зорина и Эдлая Стивенсона - постоянных представителей СССР и США в Организации. -Разрешите задать вам один простой вопрос. Отрицаете ли вы, господин Зорин, тот факт, что СССР разместил или размещает ракеты средней дальности на Кубе. Да или нет? Не ждите перевода, да или нет? -Я не нахожусь в американском суде и поэтому не хочу отвечать на вопрос, который задается в прокурорском плане. -Если вы этого хотите, я готов ждать ответа, пока не замерзнет преисподняя. Случайно или нет были произнесены тогда слова про «замерзающую преисподнюю», но операцию по переброске на Кубу советских ядерных ракет тогда назвали «Анадырь», в честь расположенного в зоне вечной мерзлоты города на Чукотке. О том, куда, в действительности, они направляются, военнослужащие узнали, лишь вскрыв запечатанный конверт на борту корабля. «Мы не знали до тех пор, пока мы не вышли в Атлантику. Восприняли это как должное, как необходимость. Нам единственное сказали, что мы туда направляемся как работники сельского хозяйства», - рассказал оператор радиолокационной станции (в 1962 г.) Владимир Денисов. Фасон по последнему писку моды - именно так, по гражданке, на Кубе выглядели советские военнослужащие. Чтобы их не вычислили еще до начала операции, каждому разрешили выбрать тогда дорогой дефицитный костюм и несколько рубашек. Для прикрытия участникам операции Анадырь раздали лыжи и тулупы. А ракеты длиной несколько десятков метров везли в трюмах гражданских кораблей. Появление такого грозного оружия под самым боком США стало для Вашингтона, мягко говоря, неприятным сюрпризом. «Мы доставали нашими ракетами до Чикаго, Нью-Йорка, Вашингтона. И если мы бы запустили одну треть наших ракет, то могло погибнуть примерно 80 миллионов американцев», - рассказал офицер стартового отделения 79-го ракетного полка (в 1962 г.) Валерий Бутов. Когда размещение американских ракет в Турции и Италии Хрущев назвал личным оскорблением, на Западе не прислушались. Изменить свою точку зрения заставила по сути зеркальная ситуация. «Я призываю председателя Хрущева прекратить эту тайную, провокационную угрозу миру во всем мире и состоянию отношений между нашими двумя странами. Все суда любого типа, направляющиеся на Кубу, из любой страны или порта, если на них будет обнаружен груз наступательного оружия, будут развернуты», - заявил Джон Кеннеди. Введение морской блокады Кубы Хрущев назвал проявлением пиратства и обвинил США в первом шаге к развязыванию войны. При этом, он пишет Кеннеди, что у СССР не остается другого выбора, кроме как принять этот вызов. Но еще раз предлагает все взвесить. «Г-н Президент, нам с Вами не следует сейчас тянуть за концы веревки, на которой Вы завязали узел войны, потому что чем сильнее мы с Вами будем тянуть, тем сильнее будем затягивать этот узел. И может наступить такой момент, когда этот узел будет затянут до такой степени, что уже тот, кто его завязал, не в силах будет развязать его, и тогда придется рубить этот узел. А что это значит, - не мне Вам разъяснять, потому что Вы сами отлично понимаете, какими грозными силами обладают наши страны», - писал Хрущев. Поводом для начала полномасштабного столкновения с использованием ядерного оружия мог стать сбитый американский самолет-разведчик U-2. Тогда спасти десятки миллионов человек от верного уничтожения помогли исключительно хладнокровие и выдержка каждой из сторон. Хотя Фидель Кастро призывал Хрущева не уступать американцам. Такие же голоса - действовать предельно жестко - звучали и в штабе Кеннеди. Но сам он, участник Второй мировой, хорошо понимал, к чему это может привести. «Я думаю, ему не простили. То, что он вскоре ушел из жизни насильственным способом, - это было последствием Карибского кризиса. Такова моя точка зрения», - сказал научный руководитель Института Латинской Америки РАН. Развязка наступила, когда брат президента США, министр юстиции Роберт Кеннеди ночью через советского посла Анатолия Добрынина заявил о готовности Белого дома дать гарантии ненападения на Кубу и снять морскую блокаду в ответ на вывод советских ракет. Конфиденциально было объявлено о вывозе американского ядерного арсенала из Турции и Италии.