Как выглядит место, где 60 лет назад была спасена планета
0
237
На этой неделе исполнилось 60 лет с начала Карибского кризиса, что поставил мир на грань ядерной войны. США тогда разместили свои ракеты "Юпитер" с ядерными боеголовками в Турции и нацелили на Москву, в ответ СССР установил свои ядерные ракеты на Кубе. В итоге лидерам США и СССР Кеннеди и Хрущеву хватило мужества и мудрости, чтобы отодвинуть мир от края пропасти и спасти планету от полного уничтожения. Уникальную экскурсию по российскому посольству в США, где как раз и состоялись решающие переговоры, провел нашему собкору Валентину Богданову посол Анатолий Антонов.
От Белого дома до бывшего здания советского посольства в Вашингтоне всего несколько кварталов, но, как и шестьдесят лет назад, это расстояние сегодня кажется почти непреодолимым. Во всяком случае без встречных шагов.
"Вот здесь находился кабинет Анатолия Федоровича Добрынина, здесь проходили ночные встречи с американскими представителями, равно как и в его квартире. Здесь она не видна, на третьем этаже гостиная находится, где они пили чай, кофе", – вспоминает Анатолий Антонов.
"Они" – это кто? Это брат президента Кеннеди Роберт Кеннеди, а также Анатолий Федорович Добрынин. "Очень важно, что в те годы, 60 лет тому назад, существовал вот этот доверительный канал. Вы знаете, честно говоря, я даже немножко завидую ему, потому что у него был такой канал, у него был, говорят, даже свой въезд в Госдепартамент. Даже свой лифт. Рассказывают, что он спокойно мог попасть и в Белый дом. Увы, такой возможности у меня нет, чтобы мгновенно достучаться до Белого дома или до Госдепартамента", – говорит Антонов.
А вот того, что нам показывает российский посол следом, нет ни на одной хронике тех времен. С Анатолием Антоновым следуем тем же путем, которым в советскую дипмиссию тогда попадал Роберт Кеннеди. Один из самых потаенных уголков истории Карибского кризиса скрыт за углом от старейшего в Вашингтоне лифта 1910 года постройки.
"Это та самая знаменитая лесенка, по которой Анатолий Федорович Добрынин и Роберт Кеннеди поднимались для проведения приватных бесед. Супруга Анатолия Федоровича подавала чай, кофе, оставляла их вдвоем, без переводчиков", – рассказывает Антонов.
Во время этих ночных бдений, о которых даже в советском посольстве знали лишь пара человек, в октябре 1962-го, без преувеличения, решалась судьбы всего человечества. Простые американцы к тому времени веру в счастливый для себя исход потеряли. Прогноз – потерять только после первых ударов 30 миллионов в Америке и 100 миллионов в Советском Союзе. Шестьдесят лет прошло, а Карибский кризис нет-нет, да и напомнит о себе вот такой проржавевшей табличкой посреди Манхэттена. Ядерное бомбоубежище прямо за углом.
Таблички вешают вдоль всего Восточного побережья США – от Флориды до канадской границы. Советские ракеты достают и туда. С полок магазинов американцы сметают все подряд. Во дворах роют убежища. Церкви переполнены. Взрослые массово исповедуются. Детей учат, как себя вести, если наступит конец света. Паника начинается после обращения Джона Кеннеди. Президент США долго колебался. Промежуточные выборы в Конгресс тогда тоже были на носу. Республиканцы наверняка бы воспользовались тем, что администрация демократов "проспала" на Кубе русские ракеты.
Американская версия правды. Словно за полтора года до этого не Кеннеди лично одобрил операцию в Заливе Свиней. То, что сбросить Фиделя Кастро не получилось, не означает, что в Вашингтоне этого не хотели. Под прицелом у США на тот момент была уже и Москва. Подлетное время ракет "Юпитер" из Турции – всего восемь минут. Да, у Союза уже есть водородная бомба, но у СССР меньше боеголовок и меньше средств их доставки. Запустить одновременно могли не больше 25 межконтинентальных баллистических ракет.
И потому "ежа в штаны американцам" (так Хрущев описал необходимость паритета) решено запускать секретно. Солдаты и офицеры при погрузке на корабли получают лыжи и тулупы, чтобы легенда операции "Анадырь" выглядела еще более правдоподобной. Только в открытом море ракетчики узнают, что держат курс совсем не в полярные широты. В трюмах – жара за 50. Там же и сами ракеты. На палубах – выкрашенные в белый цвет грузовики. Маскировка подведет уже на острове Свободы.
"Маскировочные сети наши, которые мы привезли, по расцветке отличались от цветовой гаммы растительности на Кубе. Они-то предназначены были для размещения в хвойных лесах или в лиственных. А пальмы, они растут друг от друга редко, то есть маскировочная емкость большая. Это способствовало тому, что американцы нашу позицию вскрыли, а затем уже начали детальную разведку", – вспоминает Виктор Есин, генерал-полковник в отставке.
Через четыре дня Джон Кеннеди принимает у себя советского министра иностранных дел. Говорят о Западном Берлине. Кеннеди понимает, что любая атак на Кубу вызовет симметричный ответ Москвы. Вот комментарий Андрея Громыко журналистам в Госдепе после еще одной встречи с госсекретарем Дином Раском: "Одно из предложений – мирное урегулирование. Я думаю, что обмен точками зрения и мнениями между мной и президентом очень даже полезно".
Громыко спокоен и доброжелателен к прессе и точно не похож на человека, которого только что поймали на горячем. Впрочем, с годами именно такая – американская – версия, станет основной. Мол, президент США тогда напрямую спросил у советского министра о наличии ракет на Кубе, а Громыко, не моргнув глазом, в ответ солгал.
"Трудно очень комментировать эти слова по одной причине. Потому что действительно все переговоры проходили совершенно секретно, но то, что вы говорите, о размещении российских советских ракет на территории Кубы, об этом знало только ограниченное количество людей. И могу вам однозначно сказать, что сам Анатолий Федорович однозначно говорил, что он об этом не знал", – подчеркнул Антонов.
От прокурорского тона американские дипломаты не избавились и шестьдесят лет спустя. А сама Америка не избавилась от своего глубинного государства. Тогда оно разговаривает устами начальника штаба ВВС генерала Лемея. Того самого Лемея, который в 1945-м ковровыми бомбардировками сжег заживо 100 000 человек в деревянном Токио. Сохранилась аудиозапись, на которой генерал, по сути, требует начать Третью мировую войну. Тем более что под это заранее даже принята резолюция №230 обеих палат Конгресса. Она дает право Белому дому использовать Вооруженные силы против Гаваны. Но Кеннеди склоняется к морской блокаде.
При этом ни Лемей, ни ЦРУ не знают о советском тактическом ядерном оружии на Кубе – 12 комплексах "Луна", из которых планируется ударить по возможному американскому десанту. Впрочем, и морская блокада (ее стыдливо назовут "карантином") таит в себе схожие риски. Блокаду острова Свободы постоянно обеспечивают 180 американских кораблей. В небе постоянного находятся стратегические бомбардировщики B-52.
Капитаны советских судов получают приказ не выполнять требований американцев. Об этом здесь же, в советском посольстве, Анатолий Добрынин сообщает Роберту Кеннеди. В Москву тут же уходит телеграмма с ответными словами брата президента: "Не знаю, чем все это кончится, но мы намерены остановить ваши суда".
"Вот на этой лесенке сидели дипломаты и писали телеграммы, потому что не было достаточно помещений. Я понимаю, что специально обученные товарищи сделают замечание: как же так, нарушался принцип конфиденциальности. Тем не менее писались какие-то справки, записи бесед", – говорит Антонов.
Кульминацией, что чуть было обернулась фатальной развязкой для всех, оказывается 27 октября. В "черную субботу" – так назовут этот день – узнавший о переговорах Фидель Кастро потребует от Хрущева действовать решительнее. Американцы сигнальными гранатами атакуют нашу подлодку Б-59, а советские зенитчики над Гуантаномо собьют американский разведчик U-2. Решающая встреча Роберта Кеннеди и Александра Добрынин проходит в здании Минюста США. В итоге Советский Союз соглашается на предложение США вывести ракеты в обмен на гарантии ненападения на Кубу. Победителем в тот момент себя не чувствует никто.
"Любая развязка – это своего рода компромисс. В результате Карибского кризиса все остались недовольны. Американцы вынуждены были согласиться с тем, что на Кубе остается советский воинский контингент. Мы убирали ракеты и были недовольны этим. Так вот, сказав о том, что никто не удовлетворен до конца на все 100%, конечно, выиграл мир. Однозначно. Почему? Да потому что не случилось ядерного конфликта. Потому что мир остался жить", – подчеркнул Антонов.
По "Юпитерам" в Турции тоже договорились. Американцы пообещали вывести и их. Единственная просьба Кеннеди к Добрынину была в том, чтобы не переносить все это на бумагу.
- Поэтому этот факт потом был использован нашими оппонентами для того, чтобы в том числе продемонстрировать, что русские больше уступили. Это понятная игра в этом плане, – говорит Антонов.
- И это нас это ничему не научило, мы опять поверил на слово?
- Кому мы поверили на слово? Мы никому не верим на слово, мы всегда боролись.
- Нерасширение НАТО.
– Да. Недавно я написал статью для журнала консервативного, где в качестве примера привел, что произошел повтор, когда нас обманули, советское руководство обманули и не положили обязательства о нерасширении НАТО на Восток на бумагу. И это негативно. Некоторые сегодня могут мне сказать: о чем ты говоришь, о каких бумагах, тебе известна ситуация с Договором по ПРО, с Договором по ракетам средней и меньшей дальности. Но я считаю, что, как бы там ни было, лучше иметь эти договоренности на бумаге, чтобы не дать противоположной стороне потом отказаться, сказать: я ничего не говорил, я ничего не знаю, умыть руки.
Впрочем, последствия все равно рано ли поздно умывшего руки догонят. Наша прогулка по резиденции российского посла в Вашингтоне продолжается в Ореховом зале. У полотна Айвазовского. Море, шторм, кораблекрушение – классический и одновременно очень актуальный сюжет.
"Когда мы говорим о международных делах, наверное, надо вспомнить картину Айвазовского "Девятый вал". Все разгромлено, корабль тонет, люди схватились за какие-то деревянные вещи, за мачты, чтобы устоять. Примерно так и мы сегодня. Но я твердо убежден, что российский корабль не потонет. И когда некоторые мои тут знакомые говорят, что Россия – протараненный "Титаник", я говорю: Россия не "Титаник", это Россия, которая непотопляема", – отметил Антонов. А значит, выше флаг.
Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях:
"Смотрим" ‐ ВКонтакте, Одноклассники, Дзен и Telegram
Вести.Ru ‐ ВКонтакте, Одноклассники, Дзен и Telegram.
От Белого дома до бывшего здания советского посольства в Вашингтоне всего несколько кварталов, но, как и шестьдесят лет назад, это расстояние сегодня кажется почти непреодолимым. Во всяком случае без встречных шагов.
"Вот здесь находился кабинет Анатолия Федоровича Добрынина, здесь проходили ночные встречи с американскими представителями, равно как и в его квартире. Здесь она не видна, на третьем этаже гостиная находится, где они пили чай, кофе", – вспоминает Анатолий Антонов.
"Они" – это кто? Это брат президента Кеннеди Роберт Кеннеди, а также Анатолий Федорович Добрынин. "Очень важно, что в те годы, 60 лет тому назад, существовал вот этот доверительный канал. Вы знаете, честно говоря, я даже немножко завидую ему, потому что у него был такой канал, у него был, говорят, даже свой въезд в Госдепартамент. Даже свой лифт. Рассказывают, что он спокойно мог попасть и в Белый дом. Увы, такой возможности у меня нет, чтобы мгновенно достучаться до Белого дома или до Госдепартамента", – говорит Антонов.
А вот того, что нам показывает российский посол следом, нет ни на одной хронике тех времен. С Анатолием Антоновым следуем тем же путем, которым в советскую дипмиссию тогда попадал Роберт Кеннеди. Один из самых потаенных уголков истории Карибского кризиса скрыт за углом от старейшего в Вашингтоне лифта 1910 года постройки.
"Это та самая знаменитая лесенка, по которой Анатолий Федорович Добрынин и Роберт Кеннеди поднимались для проведения приватных бесед. Супруга Анатолия Федоровича подавала чай, кофе, оставляла их вдвоем, без переводчиков", – рассказывает Антонов.
Во время этих ночных бдений, о которых даже в советском посольстве знали лишь пара человек, в октябре 1962-го, без преувеличения, решалась судьбы всего человечества. Простые американцы к тому времени веру в счастливый для себя исход потеряли. Прогноз – потерять только после первых ударов 30 миллионов в Америке и 100 миллионов в Советском Союзе. Шестьдесят лет прошло, а Карибский кризис нет-нет, да и напомнит о себе вот такой проржавевшей табличкой посреди Манхэттена. Ядерное бомбоубежище прямо за углом.
Таблички вешают вдоль всего Восточного побережья США – от Флориды до канадской границы. Советские ракеты достают и туда. С полок магазинов американцы сметают все подряд. Во дворах роют убежища. Церкви переполнены. Взрослые массово исповедуются. Детей учат, как себя вести, если наступит конец света. Паника начинается после обращения Джона Кеннеди. Президент США долго колебался. Промежуточные выборы в Конгресс тогда тоже были на носу. Республиканцы наверняка бы воспользовались тем, что администрация демократов "проспала" на Кубе русские ракеты.
Американская версия правды. Словно за полтора года до этого не Кеннеди лично одобрил операцию в Заливе Свиней. То, что сбросить Фиделя Кастро не получилось, не означает, что в Вашингтоне этого не хотели. Под прицелом у США на тот момент была уже и Москва. Подлетное время ракет "Юпитер" из Турции – всего восемь минут. Да, у Союза уже есть водородная бомба, но у СССР меньше боеголовок и меньше средств их доставки. Запустить одновременно могли не больше 25 межконтинентальных баллистических ракет.
И потому "ежа в штаны американцам" (так Хрущев описал необходимость паритета) решено запускать секретно. Солдаты и офицеры при погрузке на корабли получают лыжи и тулупы, чтобы легенда операции "Анадырь" выглядела еще более правдоподобной. Только в открытом море ракетчики узнают, что держат курс совсем не в полярные широты. В трюмах – жара за 50. Там же и сами ракеты. На палубах – выкрашенные в белый цвет грузовики. Маскировка подведет уже на острове Свободы.
"Маскировочные сети наши, которые мы привезли, по расцветке отличались от цветовой гаммы растительности на Кубе. Они-то предназначены были для размещения в хвойных лесах или в лиственных. А пальмы, они растут друг от друга редко, то есть маскировочная емкость большая. Это способствовало тому, что американцы нашу позицию вскрыли, а затем уже начали детальную разведку", – вспоминает Виктор Есин, генерал-полковник в отставке.
Через четыре дня Джон Кеннеди принимает у себя советского министра иностранных дел. Говорят о Западном Берлине. Кеннеди понимает, что любая атак на Кубу вызовет симметричный ответ Москвы. Вот комментарий Андрея Громыко журналистам в Госдепе после еще одной встречи с госсекретарем Дином Раском: "Одно из предложений – мирное урегулирование. Я думаю, что обмен точками зрения и мнениями между мной и президентом очень даже полезно".
Громыко спокоен и доброжелателен к прессе и точно не похож на человека, которого только что поймали на горячем. Впрочем, с годами именно такая – американская – версия, станет основной. Мол, президент США тогда напрямую спросил у советского министра о наличии ракет на Кубе, а Громыко, не моргнув глазом, в ответ солгал.
"Трудно очень комментировать эти слова по одной причине. Потому что действительно все переговоры проходили совершенно секретно, но то, что вы говорите, о размещении российских советских ракет на территории Кубы, об этом знало только ограниченное количество людей. И могу вам однозначно сказать, что сам Анатолий Федорович однозначно говорил, что он об этом не знал", – подчеркнул Антонов.
От прокурорского тона американские дипломаты не избавились и шестьдесят лет спустя. А сама Америка не избавилась от своего глубинного государства. Тогда оно разговаривает устами начальника штаба ВВС генерала Лемея. Того самого Лемея, который в 1945-м ковровыми бомбардировками сжег заживо 100 000 человек в деревянном Токио. Сохранилась аудиозапись, на которой генерал, по сути, требует начать Третью мировую войну. Тем более что под это заранее даже принята резолюция №230 обеих палат Конгресса. Она дает право Белому дому использовать Вооруженные силы против Гаваны. Но Кеннеди склоняется к морской блокаде.
При этом ни Лемей, ни ЦРУ не знают о советском тактическом ядерном оружии на Кубе – 12 комплексах "Луна", из которых планируется ударить по возможному американскому десанту. Впрочем, и морская блокада (ее стыдливо назовут "карантином") таит в себе схожие риски. Блокаду острова Свободы постоянно обеспечивают 180 американских кораблей. В небе постоянного находятся стратегические бомбардировщики B-52.
Капитаны советских судов получают приказ не выполнять требований американцев. Об этом здесь же, в советском посольстве, Анатолий Добрынин сообщает Роберту Кеннеди. В Москву тут же уходит телеграмма с ответными словами брата президента: "Не знаю, чем все это кончится, но мы намерены остановить ваши суда".
"Вот на этой лесенке сидели дипломаты и писали телеграммы, потому что не было достаточно помещений. Я понимаю, что специально обученные товарищи сделают замечание: как же так, нарушался принцип конфиденциальности. Тем не менее писались какие-то справки, записи бесед", – говорит Антонов.
Кульминацией, что чуть было обернулась фатальной развязкой для всех, оказывается 27 октября. В "черную субботу" – так назовут этот день – узнавший о переговорах Фидель Кастро потребует от Хрущева действовать решительнее. Американцы сигнальными гранатами атакуют нашу подлодку Б-59, а советские зенитчики над Гуантаномо собьют американский разведчик U-2. Решающая встреча Роберта Кеннеди и Александра Добрынин проходит в здании Минюста США. В итоге Советский Союз соглашается на предложение США вывести ракеты в обмен на гарантии ненападения на Кубу. Победителем в тот момент себя не чувствует никто.
"Любая развязка – это своего рода компромисс. В результате Карибского кризиса все остались недовольны. Американцы вынуждены были согласиться с тем, что на Кубе остается советский воинский контингент. Мы убирали ракеты и были недовольны этим. Так вот, сказав о том, что никто не удовлетворен до конца на все 100%, конечно, выиграл мир. Однозначно. Почему? Да потому что не случилось ядерного конфликта. Потому что мир остался жить", – подчеркнул Антонов.
По "Юпитерам" в Турции тоже договорились. Американцы пообещали вывести и их. Единственная просьба Кеннеди к Добрынину была в том, чтобы не переносить все это на бумагу.
- Поэтому этот факт потом был использован нашими оппонентами для того, чтобы в том числе продемонстрировать, что русские больше уступили. Это понятная игра в этом плане, – говорит Антонов.
- И это нас это ничему не научило, мы опять поверил на слово?
- Кому мы поверили на слово? Мы никому не верим на слово, мы всегда боролись.
- Нерасширение НАТО.
– Да. Недавно я написал статью для журнала консервативного, где в качестве примера привел, что произошел повтор, когда нас обманули, советское руководство обманули и не положили обязательства о нерасширении НАТО на Восток на бумагу. И это негативно. Некоторые сегодня могут мне сказать: о чем ты говоришь, о каких бумагах, тебе известна ситуация с Договором по ПРО, с Договором по ракетам средней и меньшей дальности. Но я считаю, что, как бы там ни было, лучше иметь эти договоренности на бумаге, чтобы не дать противоположной стороне потом отказаться, сказать: я ничего не говорил, я ничего не знаю, умыть руки.
Впрочем, последствия все равно рано ли поздно умывшего руки догонят. Наша прогулка по резиденции российского посла в Вашингтоне продолжается в Ореховом зале. У полотна Айвазовского. Море, шторм, кораблекрушение – классический и одновременно очень актуальный сюжет.
"Когда мы говорим о международных делах, наверное, надо вспомнить картину Айвазовского "Девятый вал". Все разгромлено, корабль тонет, люди схватились за какие-то деревянные вещи, за мачты, чтобы устоять. Примерно так и мы сегодня. Но я твердо убежден, что российский корабль не потонет. И когда некоторые мои тут знакомые говорят, что Россия – протараненный "Титаник", я говорю: Россия не "Титаник", это Россия, которая непотопляема", – отметил Антонов. А значит, выше флаг.
Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях:
"Смотрим" ‐ ВКонтакте, Одноклассники, Дзен и Telegram
Вести.Ru ‐ ВКонтакте, Одноклассники, Дзен и Telegram.