Как негражданин Латвии нашел счастье на сцене Белоруссии
Выпускник актерского факультета Латвийской государственной консерватории стал настоящей звездой белорусской сцены.
Недавно меня пригласили посетить Деловой и культурный комплекс посольства Белоруссии в России на улице Маросейка. Оказалось, в российскую столицу прибыла труппа Могилевского областного театра драмы и комедии имени В. И. Дунина-Марцинкевича, из старинного городка Бобруйска. Гости из Белоруссии привезли спектакль «Точки на временной оси» режиссера Татьяны Троянович по пьесе известного драматурга Дмитрия Богославского. Как выяснилось, эта постановка стала победителем республиканского конкурса театрального искусства «Национальная театральная премия». Среди актеров выделялся колоритный бородач, в котором я сразу узнал экс-рижанина Игоря Бурака.
Ученик Аркадия Каца
В свое время он учился в Латвийской государственной консерватории в целевой актерской группе, которую набрал главный режиссер Рижского театра русской драмы Аркадий Фридрихович Кац. Увы, вскоре легендарный мэтр сцены уехал в Москву. А Игорь Бурак какое-то время проработал в знаменитом Рижском ТЮЗе, который, увы, потом, был закрыт. В этом до сих пор винят тогдашнего министра культуры Латвии маэстро Раймонда Паулса. На улице оказались многие актеры как русской, так и латышской труппы. Но недаром говорят, что нет худа без добра. Сейчас наш земляк активно трудится на белорусской сцене. Более того, в Бобруйске он обрел свое семейное счастье. Его избранницей стала режиссер все того же Могилевского областного театра драмы и комедии Татьяна Дорогобед. И теперь они вместе и дома, и на работе. Настоящая творческая семья.
Но вернемся в Москву. После спектакля «Точки на временной оси» я пообщался с Игорем Бураком. Мы даже сходили с ним вместе на Красную площадь, посетили и другие достопримечательности российской столицы. Естественно, обменялись телефонами. Так что нынешнее интервью состоялось сейчас уже благодаря современным средствам связи. Оказалось, в течение всей пандемии театры продолжали работать, ведь батька Александр Григорьевич Лукашенко заявил, что он не признает какой-то там коронавирус. И хотя всемирная пандемия вовсе не обошла Белоруссию стороной, однако экономический ущерб от нее оказался не таким большим, как в других странах, которые ввели тотальный карантин. Впрочем, нашу беседу мы начали с истоков.
Из военной семьи
– Игорь, вы родом из Риги?
– Нет, я приехал туда гораздо позже. Я ведь из военной семьи. Мой отец, Владимир Григорьевич Бурак, всю свою жизнь прослужил в рядах Вооруженных Сил Советского Союза. А мама, Валентина Константиновна Карбовская, освоила такую серьезную и нужную специальность, как жена военного. Хотя когда мы ездили по гарнизонам, она не чуралась любой работы. В первый класс я пошел аж на Чукотке, то есть на самом краю нашей великой и необъятной страны, которая, как раньше говорили, занимала одну шестую часть земной суши. Под Анадырем был небольшой городок, в котором располагались различные воинские части – ракетчики, летчики и др. У нас был огромный аэродром.
Впрочем, для всех этот населенный пункт считался просто шахтерским поселком. На Чукотке я проучился три года, а потом отца перевели в Чехословакию. Пошел в школу уже там. И только потом судьба забросила мою семью в Ригу. Это было в 1981 году. Получается, ровно 40 лет назад. Кстати, в августе мне исполнился 55 лет. Тоже юбилей. Нетрудно подсчитать, что в 1981 году мне было 15 лет. Я попал в 59-ю рижскую среднюю школу в Зиепниеккалнсе, которую благополучно и окончил.
Мог бы стать агентом
– Обычно дети военных тоже мечтают посвятить себя службе Отечеству.
– Я не был исключением из правил. Когда мы ездили по военным городкам, то, конечно, мои родные считали, что мне прямая дорога в военное училище. Позже я выяснил, что практически все мои одноклассники, с которыми я учился в Чехословакии, стали военными. Или даже сотрудниками КГБ, а ныне – ФСБ. Скажем, я учился в одном классе с Андреем Луговым, который прославился на весь мир как агент российской разведки. Прокуратура Великобритании даже обвинила его в убийстве перебежчика Александра Литвиненко, которого отравили полонием в Лондоне. А сейчас Андрей Луговой – видный политический деятель, депутат Госдумы от ЛДПР. По идее, я бы тоже мог стать агентом спецслужб (смеется). Но тут в мою судьбу вмешалась Рига...
– Звучит интригующе!
– Дело в том, что Рига – очень театральный город. Сколько я помню, все вокруг только и говорили, что о новых спектаклях. Кроме того, мои рижские друзья явно были далеки от военной службы. В итоге я оказался в народном театре под руководством Цисера при Рижском окружном доме офицеров. Позже я попал в студию при комсомольско-молодежном кафе «Аллегро», которой руководил Олег Фомин, ныне очень известный актер, режиссер, продюсер кино и телевидения. Он был первым в моей жизни наставником, который на собственном примере показал, что такое служить сцене. После службы в Советской армии я вернулся в студию Фомина. К тому времени она переехала во Дворец культуры железнодорожников, ныне это Дом Москвы.
Когда я сыграл в поставленном Олегом Фоминым спектакле «Тореадор» по одноименной пьесе Григория Горина, это меня по-настоящему зацепило. Причем настолько сильно, что, увидев объявление о наборе студентов в Латвийскую государственную консерваторию на актерский курс самого Каца, я решил рискнуть. И поступил! Конечно, Аркадий Фридрихович тоже сильно на меня повлиял. Потом я встретил и других мастеров, которые еще больше убедили меня в том, что я выбрал правильную стезю. Хотя на сцене я всегда чувствовал себя достаточно комфортно. Еще когда ребенком декламировал стихи во время различных праздников. Но особенно притягательным для меня было театральное закулисье. Меня всегда тянуло туда. Что там скрывается? Мне кажется, что каждый актер несет в себе эту тайну, которой он делится со зрителем.
Стал режиссером
– Как я понимаю, в Рижскую драму вы так и не попали, поскольку ваш наставник Аркадий Кац уехал в Москву...
– Да. Мне «повезло» закончить учебу в консерватории в лихие 90-е годы. Тогда даже многие профессиональные актеры «завязали» со сценой. Однако я все равно мечтал играть. И хоть не сразу, но в какой-то момент я оказался в труппе Молодежного театра, которой руководил Олег Шкатов, сын актрисы Рижского ТЮЗа Людмилы Шевченко. Там я познакомился с заслуженным артистом Латвийской ССР Сергеем Юдиным, который тоже сыграл большую роль в моей творческой жизни. Он беззаветно был предан театру. Отмечу, что в прошлом году я еще стал режиссером. В ноябре у меня вышел спектакль «Самоубийца» по одноименной пьесе Николая Эрдмана. Когда-то в Рижском ТЮЗе я и сам играл в спектакле «Самоубийца», который поставил как раз Сергей Юдин. К сожалению, ныне уже покойный. Именно ему я посвятил свою премьеру.
– А как вы оказались в Белоруссии? Причем даже не в столице, в Минске, а в небольшом Бобруйске, в котором всего 200 тысяч жителей.
– Все благодаря родителям. После развала СССР им пришлось вернуться на свою историческую родину. Причины всем известны: оголтелая политика выдавливания нетитульных жителей. Я из интернациональной семьи: отец – белорус, а мама – русская. В свое время ее предки-староверы приехали в Белоруссию из далекой Сибири, куда они когда-то были сосланы. Пострадали за свою веру. В молодости мама работала пионервожатой. Как-то она заглянула в расположенную неподалеку от Бобруйска деревню Большие Бортники, где и познакомилась с моим будущим отцом. К сожалению, 5 лет назад папа умер. Похоронили его в Бобруйске. Сейчас мама живет одна. Ей уже 75 лет. Конечно, часто ее навещаю.
Решил остаться Бураком
– Часто актеры выбирают красивые фамилии. Скажем, вы могли бы стать Игорем Карбовским. Звучит!
– Согласен. Красивая фамилия «Карбовская» досталась моей маме от дедушки, который жил в приграничье с Польшей. Но я все же решил остаться Бураком. Мне кажется, фамилия эта тоже яркая, сочная и даже более запоминающаяся. К тому же дети обычно берут фамилию отца. Конечно, в школах (от Чукотки до Риги) меня называли буряком, то есть свеклой (смеется). Но, если перефразировать известную поговорку, называйте, как хотите, только в театр на меня приходите!
– С какими сложностями вы столкнулись во время переезда в Белоруссию?
– Никаких сложностей не было. Вспоминаются только приятные моменты. В Латвии я был «негром», то есть обладателем печально известного фиолетового паспорта негражданина. А все потому, что не успел родиться до 1940 года. А в Белоруссии уже через месяц мне вручили новенький паспорт гражданина европейского государства. Причем дали его без всяких проволочек. Если говорить о Бобруйске, это прелестный городок. Причем очень старинный. Первое упоминание о нем относится еще к 1387 году. С большим удовольствием изучаю его историю. В начале XIX века у нас была построена большая крепость, чтобы уберечь земли русские от вторжения французов. Примечательно, что наполеоновские войска во время Отечественной войны 1812 года ее так и не взяли, а обошли стороной.
Уровень театра не зависит от места
– В чем специфика именно провинциального театра?
– В том, что он далеко от столиц. От Бобруйска до Минска – 150 км, до Риги – 623 км, а до Москвы – 701 км. Хотя, считаю, дело вовсе не в расстоянии. В иных столицах можно найти вполне себе провинциальные постановки. Сразу вылезает невежественность, необразованность и другие огрехи. В Риге всего этого тоже вполне хватало... Тут многое зависит от планки. Когда я учился в Латвийской государственной консерватории, нам преподавала актриса Рижского театра русской драмы Райна Борисовна Праудина (супруга Аркадия Каца), которую я тоже считаю своей учительницей по жизни. Я часто вспоминаю ее слова о том, что провинциальные театры тем и хороши, что в них можно творить настоящее искусство.
Многие до сих пор помнят «Театр Каца». Потому что это было целое явление в рамках всего СССР. И где? В провинциальной Риге! Известная российская актриса театра и кино Татьяна Поппе после окончания Школы-студии МХАТ отправилась служить именно в Ригу. И теперь она с гордостью в своих интервью говорит о том, что работала с Аркадием Фридриховичем!
Отмечу, что в Москве на наш спектакль «Точки на временной оси» пришла заслуженная артистка России Татьяна Аугшкап, которая родом из Риги. После окончания ГИТИСа она много лет служит в Театре имени Маяковского. Она отметила в своем интервью СМИ, что у нее не было никакого ощущения, что на сцене играют какие-то провинциалы. «Если бы мне не сказали, то я бы подумала, что они из Москвы. Все было органично и на должном уровне – подчеркнула Татьяна Аугшкап, говоря о нашем бобруйском театре.
Самое главное в нашей профессии – служить честно, прикладывая максимум усилий. Очень важно не опускаться до уровня зрителей, а подтягивать их. Конечно, в столичных театрах работать проще. Много людей. Плюс туристы. Так что залы заполнены. А в маленьком городке практически все свои. Нужно сильно постараться, чтобы публика регулярно посещала твой храм Мельпомены. Причем мы работали даже в самые суровые пандемические месяцы. Народ и тогда не мог без искусства. Хотя зал порой был полупустым, поскольку многие сидели дома в четырех стенах, боясь выйти на улицу. К счастью, сейчас у нас снова масса зрителей. Так что жизнь, в том числе творческая, продолжается!
Разводит птичек
– Не скучаете по Риге?
– Поначалу вспоминал о ней, а потом с головой окунулся в бобруйские реалии. У нас ведь тут свой дом с участком. Есть даже небольшой трактор. Так что скучать просто некогда. Целыми днями чем-то делаю, куда мчусь, с кем-то общаюсь. В общем, сначала в театре играешь, а потом твоя «сцена» – грядки и прочее. Зато все свое: картошечка, огурчики, помидорчики... Курочки бегают. А яйца деревенские – это вам не городские. Экологически чистые! Я в шутку говорю, что увлекаюсь орнитологией. Это наука о птицах... Естественно, все пришлось осваивать, по сути, с нуля. В детстве ведь меня никто не учил копаться в огороде. Это вам не в интернете сидеть, тут премудрости реальной жизни.
– Тяжело, наверное...
– С непривычки уставал сначала. Но потом втянулся. Это ведь прекрасная физическая нагрузка, о которой многие горожане только мечтают. Зато после напряженного дня всегда можно баньку натопить березовыми дровами, а потом выпить домашнего вина собственного приготовления из погреба. Там у нас еще и бесчисленное количество банок с соленьями и вареньями. В общем, сейчас у меня не жизнь, а настоящий рай. Но, конечно, самое главное, что я продолжаю служить на сцене. Рад, что и сегодня занимаюсь тем, что мне действительно нравится. А что еще человеку нужно для полного счастья! – улыбнулся экс-рижанин Игорь Бурак.
Дмитрий МАРТ, собкор «Сегодня НЕДЕЛЯ» в Москве .