Испугать профессионалов: Кинотавр-2020 выиграл фильм, снятый за 20 тысяч долларов

Екатерина Барабаш, Сочи Критики, кстати, свой приз отдали этому же фильму. «НИ» уже писал об этом несомненном кинематографическом чуде, созданном сельским учителем начальных классов, который снимает в свободное от школы время и практически на свои деньги. «Пугало» обошлось его создателям в 1,5 миллиона рублей. Но ничего даже близко по качеству режиссуры, картинки, целой системы смыслов в конкурсе нынешнего «Кинотавра» не было. Награду за режиссуру увез дебютант Филипп Юрьев, при этом его «Китобой» неделю назад уже успел получить один из престижных призов Венецианского фестиваля. «Китобой» - история чукотского мальчика Алешки, который влюбляется в девушку из порночата и решает переплыть Берингов пролив, добраться до Америки, а там уже как-то доехать до Детройта, где живет его возлюбленная. Юрьев, режиссер-дебютант, очень смело, по-взрослому соединяет это стремление к новым мирам и древние местные традиции. Интернет с его заокеанскими красотками соседствует с главным суровым занятием здешних жителей – охотой на китов, которая в фильме показана брутально, кроваво, подробно, и кажется, что когда-нибудь умрет даже интернет, а охота на китов будет существовать всегда. «Китобой» - очень простое и очень тонкое кинополотно, которое пахнет океаном, китовой кровью, вечной мерзлотой и человеческим теплом. Молодой дебютант Владимир Онохов, непрофессиональный 18-летний актер из Анадыря, получил за эту роль актерский приз, а якутская певица, сыгравшая Пугало, была названа лучшей актрисой. Это, впрочем, вызвало некоторое недоумение в зале, потому что хороших актерских работ профессионалов было немало. Но оба этих северных актера настолько органично ведут сюжет, так естественно бытуют в сложном плетении образов, что обаяние природного, не отточенного профессиональным образованием таланта перевешивает всякий пиетет перед уже сложившимися известными артистами. Лучшим сценаристом жюри под руководством Бориса Хлебникова выбрало Ивана Твердовского, который написал сценарий к своей картине «Конференция» (об этом фильме «НИ» также писал по ходу «Кинотавра»). Спецприз жюри достался Михаилу Сегалу за картину «Глубже» - о театральном режиссере, случайно попавшем в индустрию порнокино, - фильме, в котором за комедийным сюжетом вовсю маячит больная проблема творческой независимости современного художника в нынешних российских реалиях. Завершающим аккордом этого необычного «Кинотавра» - непривычно тихого, «масочного», с бесконечной проверкой температуры и шахматной рассадкой, - стала новая работа Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи». Этот фильм тоже прибыл прямиком из Венеции, где успел завоевать спецприз жюри. В центре сюжета этой двухчасовой черно-белой драмы – расстрел демонстрации рабочих в Новочеркасске в июне 1962 года. Героиня фильма – партработница Людмила (Юлия Высоцкая), верная сталинистка и искренняя коммунистка, фронтовичка, мать-одиночка, живущая со стариком-отцом (Сергей Эрлиш) и дочкой-студенткой Светой (Юлия Бурова). В разгар трагических событий пропадает Света, и Людмила, забыв о партийном долге, вместе с прибывшим из Москвы гэбистом (Андрей Гусев) мечется по городу и окрестностям в поисках девушки. Без малого 60 лет прошло с расстрела, а гриф «совершенно секретно» намертво спрятал трагедию от людских глаз и умов. Советскому, а потом – и российскому гражданину не надлежало знать о непорядках в счастливой советской стране, утопленных в крови и раздавленных БТРами. Сконцентрировавшись на истории Людмилы, Кончаловский кропотливо выстраивает фон этой истории. Он умышленно не придает размаха трагедии, заставляя нас смотреть на события глазами героини. Массовых сцен здесь немного – мы в основном видим, как рядом с напуганной Людмилой вдруг замертво падает от шальной пули парикмахерша. Вот, не успев забежать за угол дома, валится наземь и корчится в агонии мужчина. Вот, не успев даже крикнуть, падает подстреленный мальчишка. Вот струей из шланга отмывают кровь с асфальта – деталь хоть и не нова для кино, но работает отменно. Интересно, что в фильме мы практически не видим мятежников вблизи – буквально пару раз нам покажут крупным планом несколько лиц из толпы возмущенных рабочих, и камера вновь вернется к местным, а заодно и примчавшимся управлять расстрелом московским начальникам. Их совещания показаны подробно, с монологами и диалогами, рассуждениями и эмоциями, лица – крупно. Дескать, смотрите – вот они, лица власти, вот они – наши «герои», все как один избежавшие кары за убийство тех, кого должны охранять. Смотрите на них и помните: иногда они возвращаются. Наверное, самое страшное в этом фильме – не сама тема расстрела, не жуткие факты – например, родственники убитых так и не узнали, где похоронены (точнее – второпях закопаны без гробов и крестов) их близкие. Самое страшное – что никакие трагедии ничему не учат, и история проходит словно сквозь людей, не задев ничего внутри, не зацепив, не окровавив. Партработница Людмила, прошедшая через ад, чуть оправившись, принимается вновь говорить о верности коммунизму, о тоске по Сталину, о необходимости жертвы. «Мы станем лучше», - обещает она, словно уверовав в очистительную силу крови. Бессмысленно гадать, замышлял ли Кончаловский перекличку с сегодняшним днем, имел ли в виду нынешнюю Россию с ее зародышами протестов. Почему-то думается, что нет – он не из тех режиссеров, кто ловит параллельные смыслы. Кто захочет – увидит свое. В умении показать каждому то, что он хочет увидеть, Кончаловскому равных, наверное, нет. кто-то увидит предупреждение: сегодня вы расстреляли русский бунт – завтра может уже не получиться. Кто-то увидит другое предупреждение: не ходите бунтовать – это обычно плохо кончается. Кто-то увидит печальную констатацию: нашей страной всегда правили чекисты (в фильме именно чекист помогает героине в поисках дочери и именно он становится ее верным спутником в эти страшные моменты). Кто-то увидит радостную констатацию: вон какие сволочи были советские чекисты, а мы-то нынче совсем другие, правда? «Дорогие товарищи» - фильм, сделанный очень аккуратно во всех смыслах. Тут и хорошая драматургия, и явно не ослабевшая режиссерская рука, и достойные актерские работы. Но вот чего нет – это сильной, непреходящей эмоции. Картину почему-то трудно воспринимать душой и нервом, она отзывается в мозгу этаким механическим «ну что ж – хорошо, что об этом наконец рассказали». В отличие от некоторых не идеальных и не таких мастеровитых фильмов с непрофессиональными актерами, снятыми за три копейки молодыми режиссерами где-то на Крайнем Севере. Наверное, это главный итог прошедшего «Кинотавра».