Операция “Анадырь”: как это было
Истоки Карибского кризиса.
В этом году исполняется 50 лет проведенной в 1962 году Вооруженными Силами СССР операции по передислокации и размещению на Кубе группы советских войск с ядерным оружием. О ситуации, предшествовавшей этому решению, а также о ходе подготовки мероприятия рассказывает непосредственный участник тех драматических событий, поставивших мир на грань ядерной войны.
Принятию руководством СССР решения о проведении операции «Анадырь» предшествовали действия правящих кругов США по свержению революционного правительства Республики Куба.
В начале 1961 года Фидель Кастро выступил с заявлением, что Куба пойдет по социалистическому пути. Соединенные Штаты подготовили и поддержали вторжение 17 апреля 1961 года на Кубу (в районе Плайа-Хирон) бригады наемников из числа кубинских контрреволюционеров-эмигрантов – более 1500 человек. Помимо легкого стрелкового вооружения бригада была оснащена минометами, огнеметами и пятью танками М-41. Высадку десанта поддерживала американская авиация, сбрасывая бомбы и напалм. Революционные вооруженные силы (РВС) Кубы смогли отразить вторжение, разгромив наемников менее чем за трое суток и взяв часть из них в плен.
Не вползая в войну с США
Потерпев фиаско, правительство США 29 апреля 1961 года принимает решение о проведении военной операции по плану «Мангуст». Цель – вторжение на остров Куба и свержение правительства Фиделя Кастро. Министр обороны США Роберт Макнамара во исполнение указаний президента Джона Кеннеди отдает распоряжение Объединенной группе начальников штабов (так тогда назывался нынешний Объединенный комитет начальников штабов) о подготовке вооруженных сил к выполнению плана «Мангуст». В свою очередь кубинское правительство начало готовиться к отражению американской агрессии, подписав Соглашение с СССР о поставках вооружения и военной техники.
В середине мая 1962 года вооруженные силы США провели в Карибском море учение по отработке плана вторжения на Кубу. Это послужило своеобразным спусковым крючком для принятия руководством Советского Союза решения по передислокации и размещению на Кубе группы советских войск с целью предотвратить агрессию США. У Хрущева возникло стойкое убеждение, что «обеспечить оборону Кубы обычными вооружениями не представляется возможным. Только ракеты с ядерными боеголовками могли стать надежным средством сдерживания военной агрессии США». Об этом он писал в своих мемуарах.
20 мая 1962 года состоялось расширенное заседание Совета обороны СССР, на котором по инициативе Хрущева принято решение о размещении на Кубе группы советских войск с ядерными ракетами. Сопутствующим обстоятельством послужило развертывание Соединенными Штатами ядерных ракет средней дальности «Юпитер» и «Тор» вблизи границ СССР – в Турции и Италии. Но главной целью оставалось предотвращение американской агрессии против Республики Куба, ставшей союзницей СССР. Как считал Хрущев, надо не допустить разгрома Кубы войсками США и при этом не вползти в войну с ними.
План операции по передислокации и размещению на Кубе группы советских войск было поручено подготовить Министерству обороны СССР с участием Министерства морского флота СССР.
Общей численностью 44 тысячи
Разработка операции была возложена на начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооруженных Сил (ГОУ ГШ ВС) СССР генерал-полковника С. П. Иванова, который являлся секретарем Совета обороны СССР. Для работы он привлек крайне узкий круг офицеров ГОУ ГШ ВС: начальника одного из управлений генерал-майора А. И. Грибкова и двух его подчиненных – генерал-майора Г. Г. Елисеева и полковника В. Н. Котова. Все проходило в строгой секретности, документы исполнялись от руки.
Предусматривалось размещение на острове Куба группы советских войск, состоящей из всех видов Вооруженных Сил СССР общей численностью 44 тысячи. Группировка включала: от РВСН – ракетную дивизию пятиполкового состава с ядерными ракетами средней дальности Р-12 и Р-14 (максимальная дальность стрельбы – 2000 и 4500 км соответственно); от Сухопутных войск – четыре отдельных мотострелковых полка с усилением каждого из них танковым батальоном, а трех, кроме того, и отдельным дивизионом тактических ракет «Луна»; от ВВС – отдельную авиаэскадрилью бомбардировщиков Ил-28, авиаполк истребителей МиГ-21, вертолетный полк с вертолетами Ми-4, два полка фронтовых крылатых ракет ФКР-1; от Войск ПВО – две дивизии ПВО трехполкового состава с зенитными ракетными комплексами С-75, но без авиационных частей; от ВМФ – отдельную эскадру дизельных подводных лодок, бригаду ракетных катеров с противокорабельными ракетами П-15, отдельный минно-торпедный авиаполк бомбардировщиков Ил-28, береговой ракетный полк с крылатыми ракетами «Сопка». На тыловые части возлагалась задача обеспечения группировки войск трехмесячными запасами материальных средств, включая горючее и продовольствие. Для доставки на остров Куба личного состава группы советских войск с вооружением, военной техникой, запасами материальных средств и имущества предусматривалось задействовать 70–80 судов Министерства морского флота СССР.
23 мая 1962 года замысел операции был доложен министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Р. Я. Малиновскому, а спустя сутки представлен руководству страны и одобрен. Именно в тот день плану операции с целью дезинформации было присвоено условное наименование «Анадырь».
28 мая на Кубу для переговоров с Фиделем Кастро вылетела советская делегация во главе с членом Президиума ЦК КПСС Ш. Р. Рашидовым, от военных – главнокомандующий РВСН Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов. Делегация получила от Фиделя Кастро и других руководителей республики согласие на размещение на острове группы советских войск с ядерным оружием.
Руководящий состав ГСВК
По возвращении советской делегации в Москву 10 июня 1962 года состоялось заседание Президиума ЦК КПСС, посвященное мероприятию «Анадырь». После выступлений Рашидова и Бирюзова принимается решение поручить Министерству обороны СССР разработать план операции, а другим заинтересованным ведомствам способствовать его осуществлению.
В начале июля в Москву для встречи с Хрущевым и Малиновским прибыл Рауль Кастро, министр РВС Кубы. По результатам состоявшихся переговоров решено подготовить межправительственный договор о военном сотрудничестве СССР и Республики Куба для защиты ее территории в случае агрессии.
Работа над проектом договора завершилась в середине августа 1962 года. Для его подписания в Москву 27 августа прибыла кубинская делегация во главе с членом правительства Эрнесто Че Геварой. Однако в последний момент советская сторона предпочла ограничиться парафированием договора и протокола к нему. Сам документ решили подписать в Гаване в начале ноября (к этому времени должно было завершиться развертывание на Кубе группы советских войск). Ожидалось, что событие произойдет в ходе намеченного официального визита Хрущева на Кубу. Тогда же он должен был объявить о нахождении советских ядерных ракет на Кубе с единственной целью – сдержать США от агрессии. Но этот визит так и не состоялся.
Отсрочка с подписанием межправительственного договора никак не повлияла на ход подготовки и проведение операции «Анадырь», утвержденные министром обороны СССР Маршалом Советского Союза Р. Я. Малиновским еще 12 июня 1962 года. Список руководящего состава группы советских войск на Кубе (ГСВК) подписал 7 июля 1962-го лично Хрущев. Командующим ГСВК назначен генерал армии И. А. Плиев (до этого он командовал войсками Закавказского военного округа), а его первым заместителем – генерал-лейтенант П. Б. Данкевич, который до назначения на эту должность командовал 43-й ракетной армией. Начальником политуправления стал генерал-майор П. М. Петренко, начальником штаба – генерал-лейтенант П. В. Акиндинов, заместителем командующего по вооружению – генерал-майор В. П. Слизнев, заместителем командующего по боевой подготовке – генерал-майор Л. С. Гарбуз, заместителем командующего по частям ВВС – генерал-полковник авиации В. И. Давидков, заместителем командующего по частям ПВО – генерал-лейтенант авиации С. Н. Гречко, заместителем командующего по частям ВМФ – вице-адмирал Г. С. Абашвили, заместителем командующего по тылу – генерал-майор Н. Р. Пилипенко. Старший группы советских военных специалистов на Кубе генерал-майор танковых войск А. А. Дементьев стал заместителем командующего ГСВК.
«Учения на отдаленной территории»
13 июня 1962 года вышла директива министра обороны СССР о подготовке к «учениям на отдаленной территории» тех воинских частей и соединений, которые привлекались к участию в мероприятии «Анадырь». При этом в директиве район проведения «учений» указан не был.
В то время я, инженер-лейтенант выпуска 1961 года Военной инженерной артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского, служил в РВСН. Наш 79-й ракетный полк дислоцировался в Литве, в маленьком городке Плунге. Я исполнял обязанности начальника электроогневого отделения пятой стартовой батареи второго ракетного дивизиона. Всего в дивизионе было четыре стартовые батареи, вооруженные подвижным ракетным комплексом с ракетой Р-12. Полк включал три дивизиона: два с подвижным ракетным комплексом и один с шахтным.
Ритм нашей повседневной деятельности определяли занятия по боевой и политической подготовке, обслуживание вооружения и военной техники и несение боевого дежурства, на котором одновременно находились две стартовые батареи, чередуясь через неделю. Казалось, ничто не может нарушить этот порядок.
16 или 17 июня 1962 года (точную дату не помню) всех офицеров нашего полка, за исключением офицеров дивизиона с шахтным ракетным комплексом и тех, кто находился на боевом дежурстве или в суточном наряде, собрал в клубе полка генерал-майор А. А. Колесов, командир нашей 29-й ракетной дивизии, штаб которой располагался в городе Шяуляе (в 100 км от нашего полка). Колесов довел до офицеров директиву Главного штаба РВСН о привлечении нашего полка в составе двух ракетных дивизионов с подвижным ракетным комплексом к «учениям на отдаленной территории». Поставил задачу по переформированию полка на новый штат и в общих чертах определил направленность подготовки к предстоящим «учениям», указав на их значимость для совершенствования тактики боевого применения полков, вооруженных подвижным ракетным комплексом.
Ни я, ни другие офицеры полка не могли и предположить, что нам вскоре предстоит убыть на остров Куба. На тот момент мне даже не было известно, что после переформирования наш полк будет передан в состав 51-й ракетной дивизии.
Войска к отправке готовы
51-я ракетная дивизия формировалась на базе 43-й ракетной дивизии (город Ромны Сумской области). В ее состав вошли 664, 665 и 668-й ракетные полки 43-й дивизии, 181-й полк 50-й дивизии (город Белокоровичи Черниговской области) и наш полк, а также пять подвижных ремонтно-технических баз, предназначенных для ядерно-технического обеспечения полка, части и подразделения боевого и тылового обеспечения. Три полка (664, 181, 79-й) имели на вооружении подвижный ракетный комплекс с ракетой Р-12 и два (665, 668-й) – подвижный ракетный комплекс с ракетой Р-14.
Формирование 51-й дивизии с переходом на новые штаты было завершено 1 июля 1962 года. Командиром назначен генерал-майор И. Д. Стаценко (до этого назначения он командовал 43-й ракетной дивизией). Командирами полков – полковники Н. Ф. Бандиловский (181-й ракетный полк), А. А. Коваленко (665-й), И. С. Сидоров (79-й) и подполковники Ю. А. Соловьев (664-й), Н. А. Черкесов (668-й). Начальниками подвижных ремонтно-технических баз – полковники Р. Ф. Коринец, П. Ф. Кривцов, С. К. Романов и подполковники В. Е. Компанец, И. В. Шищенко. Я был назначен помощником заместителя командира дивизиона по ракетному вооружению – до переформирования полка на новый штат этой должности в ракетном дивизионе не существовало.
5 июля директивой Главного штаба РВСН определены конкретные мероприятия по подготовке 51-й ракетной дивизии к участию в «учениях» с передислокацией в новый позиционный район. Местоположение района названо не было.
В дивизионе на меня была возложена ответственность за проверку на технической позиции и подготовку к транспортировке боезапаса из расчета на каждую стартовую батарею полтора боекомплекта ракет Р-12 и дополнительно одной учебно-боевой ракеты Р-12 (она предназначалась для проведения комплексных тактико-специальных занятий со стартовыми батареями). Но после того как 19 июля 1962 года заместитель командира дивизиона по ракетному вооружению инженер-капитан В. Гецелев в составе рекогносцировочной группы полка убыл к месту проведения «учений», на меня возложили временное исполнение его обязанностей. Честно говоря, голова пошла кругом: мне не хватало практического опыта. Пришлось отвечать за подготовку не только боезапаса, но и всей ракетной техники дивизиона к участию в «учениях». Успешно справиться с этой сложной задачей помогли старшие товарищи – главный инженер полка инженер-капитан И. Г. Алипченков и командиры стартовых батарей. Очень признателен им за это. Этот приобретенный в начале офицерской судьбы опыт дал мне колоссальную закалку.
10 июля 1962 года Хрущеву доложили о готовности Министерства обороны СССР к реализации мероприятия «Анадырь». В докладной записке отмечалось: «Все войска, предусмотренные по перечню боевого состава, отобраны, укомплектованы и готовы к отправке. Произведено планирование всех мероприятий по доставке советских войск на Кубу в течение четырех месяцев (июль, август, сентябрь, октябрь). Первым днем погрузки назначено 12 июля 1962 года».
Так руководитель Советского Союза дал согласие на проведение операции «Анадырь», чуть не ставшей началом третьей мировой войны, а в итоге оказавшейся первым примером реально осуществленного СССР ядерного сдерживания.
Виктор Есин
Источник: vpk-news.ru