Секретная миссия Ту-16А 26-го апреля 1958 года
Экипажу удалось посадить реактивный бомбардировщик на дрейфующую льдину в районе Северного полюса
Российские военные прочно обосновываются на Арктическом побережье и островах Северного Ледовитого океана. Сам полюс уже покорился нашим военнослужащим. Безусловно, учитывая сложнейшие физико-географические условия и тысячекилометровые расстояния, в деле военного освоения Арктики одна из ведущих ролей принадлежит авиации.
В истории авиационного покорения Севера есть малоизвестная широкому кругу читателей и весьма необычная страница.
Сейчас уже мало кто помнит, что в первые послевоенные годы в США была разработана так называемая арктическая стратегия. Она предусматривала освоение и подготовку Арктики к военным действиям с учётом того, что над этим регионом проходят кратчайшие воздушные пути для нанесения бомбовых и ракетных ударов по Советскому Союзу. По мнению американских военных специалистов, Центральный полярный бассейн мог стать важным театром военных действий в глобальном конфликте, а Северный полюс - стратегическим центром третьей мировой войны.
Принимая адекватные этой угрозе меры, Советский Союз также начал ускоренно и широкомасштабно изучать малоизвестные арктические районы. В обстановке секретности на вечные льды высаживались специальные группы учёных, создавались посадочные площадки для авиации. В 1946 году было создано Центральное управление капитального аэродромного строительства Вооружённых Сил под командованием генерал-лейтенанта технических войск Кондрашова. Офицеры и солдаты секретных строительных батальонов приступили к созданию стратегических аэродромов, способных принимать дальние тяжёлые бомбардировщики: Тикси, Оленья, Амдерма, Анадырь, Воркута, Средний и самые северные в мире - Греэм-Белл и Нагурское на архипелаге Земля Франца-Иосифа. Наряду с этим, развернулась работа по созданию атомной бомбы, её носителя и экипажей, готовых в нужное время выполнить «особо важное задание».
Руководство страны основное место в борьбе за Север отводило организации с весьма мирным названием – «Главсевморпуть», руководил которой Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации Александр Кузнецов. При «Главсевморпути» имелось еще одно подразделение с экзотичным именем МАГОН – Московская авиационная группа особого назначения. Командовал ею Герой Советского Союза генерал-майор авиации Илья Мазурук. В эту авиагруппу для полётов на Север отбирались самые опытные лётчики из Дальней авиации.
Первые отряды, которые приступили к штурму северных территорий, были «прыгающими» - перелетали с одной льдины на другую. Самолёты-разведчики искали подходящую для посадки льдину, на которой оборудовался временный передовой аэродром, затем туда садились транспортники, создавая запас топлива. Только после этого сюда шли боевые самолёты.
В обстановке секретности у берегов Аляски 31 марта 1950 года на дрейфующую льдину была высажена экспедиция «Северный полюс-2». За «СП-2» последовали «СП-3», «СП-4», «СП-5», «СП-6»...
В это же время принимались меры по созданию дальних реактивных бомбардировщиков, способных нести ядерное оружие. В 1953 году в ОКБ Туполева создан первый советский дальний реактивный бомбардировщик Ту-16, получивший у американцев кличку «Барсук», а в ОКБ Мясищева - тяжёлый четырёхдвигательный реактивный стратегический бомбардировщик 3М, по американской классификации «Бизон». В конце 1950-х годов на Новой Земле построен специальный полигон, который с сентября 1957 года Ту-16 начали активно «долбить» реальными атомными бомбами.
В этот же период в небе Арктики активизировалась авиация американского стратегического командования. Их бомбардировщики с ядерными бомбами на борту через арктические районы шли к советским берегам и лишь в последний момент поворачивали обратно. В связи с этим было принято решение – срочно отправить отряд из трёх самолётов Ту-16А с самыми опытными экипажами на аэродром Тикси-Центральный для выполнения задания особой государственной важности. Задание было действительно сложнейшим: посадить реактивные бомбардировщики на дрейфующую в районе Северного полюса льдину. Никто в мире в этих широтах на лёд такие тяжёлые самолёты не сажал. Если этот экперимент удастся, то тогда можно будет использовать ледовые аэродромы для дозаправки стратегических бомбардировщиков, что сулило неоспоримые преимущества в вопросах стратегического сдерживания вероятного противника.
Выполнить задачу было решено, используя станцию «СП-6», которая дрейфовала на льдине. Руководителю экспедиции С.Т. Серлапову поступила команда срочно подготовить взлётно-посадочную полосу. Для посадки большого летательного аппарата нужно соответствующее по размерам абсолютно ровное ледяное поле. Поскольку льдина изобиловала неровностями, одному из полярников пришла в голову идея, ставшая, как оказалось впоследствии, роковой. Чтобы выровнять поверхность полосы, во льду пробурили отверстия, через которые хлынула солёная морская вода. Образовавшийся после её замерзания гигантский каток сверху накрыли снегом, который, как казалось, тщательно утрамбовали...
24 апреля заместитель командира 45-й авиадивизии по лётной подготовке Герой Советского Союза гвардии полковник Антон Алехнович собрал командиров экипажей самолётов и впервые довёл до них полное содержание и порядок выполнения поставленной задачи.
Самолёты взлетели 26 апреля. Экипажи безошибочно вышли на ледяной остров. Получив разрешение от руководителя полётов, Алехнович пошёл на посадку. Приземлились, он развернул машину и, получив добро, уверенно приступил к взлёту. И тут случилось непредвиденное. Пятидесятитонный бомбардировщик, пробежав метров 500, покатился с полосы влево, на неутрамбованный снег и стоящий там Ли-2. Ту-16 занесло, тормоза на льду оказались бесполезными. Лётчик попытался парировать разворот самолёта двигателями, но тот своей левой плоскостью всё же зацепил Ли-2. Пожара не было, серьёзно пострадавших тоже. Двум другим Ту-16, находившимся в воздухе, руководитель полётов посадку запретил.
Воспоминания Соколова Г.И.
.
...Теперь о посадке Ту-16 на СП-6. Было принято решение с наступлением полярного дня, а именно, 26-го апреля 1958 года произвести облёт аэродрома с посадкой 3-х самолетов Ту-16. Специально прибывшая комиссия из штаба Оперативной Группы войск в Арктике, возглавляемая генералом Рейно Л.Д., проверила готовность самой полосы и системы посадки к приёмке самолётов.
В связи с тем, что места стоянок самолётов и рулёжные дорожки подготовлены ещё не были, принято было решение приём самолётов производить поочерёдно.
Погода прекрасная: «мороз и солнце, день чудесный…», небольшой ветерок. Все присутствующие: члены высокопоставленной комиссии, личный состав нашей части и сотрудники научной станции находятся в приподнятом настроении.
Ещё бы, впервые в истории авиации тяжёлые реактивные бомбардировщики будут приземляться на дрейфующую льдину!
И вот самолеты над нами.
Первый самолёт бортовой номер 04 с помощью радиотехнических средств заходит на посадку, плавно касается полосы, пробежка до конца полосы, затем самолёт разворачивается на месте на 180 градусов, стоп – всё очень чётко. Ура!
Я наблюдал посадку, будучи в самом начале полосы, и, таким образом, оказался далеко от стоянки самолёта.
Сразу же ускоренным шагом двинулся по полосе в сторону самолёта, к нему же поспешили и встречающие, чтобы разделить с экипажем радость по поводу успешной посадки.
Моя же главная задача – проверить как полоса «среагировала» на воздействие нагрузки от самолёта. Отмечаю для себя: колеи от шасси нет, видны только отпечатки колёс.
Прошло немного времени, мне удалось пройти лишь не более половины пути, как вдруг турбины взревели, самолёт тронулся – как я предположил, для руления в конец полосы с тем, чтобы взлетать со встречным боковым ветром.
Но вдруг происходит что-то невообразимое: за какие-то секунды самолёт сходит с ВПП и, одной стойкой шасси находясь за боковой границей полосы, т.е. вне уплотнённого снегового покрытия, продолжает разбег вдоль границы полосы. При этом от левой стойки шасси вырываются снежные вихри, шлейфы, двигатели ревут.
Необходимо уточнить для описания сложившейся ситуации.
Прямо по курсу двигающегося в данный момент самолёта сбоку к ВПП примыкал так называемый «пятачок» – выровненная и уплотнённая площадка размером примерно 50х50м., на которой хранились ящики с различным имуществом и… бочки с горючим.
Но самое главное – на ней стоял самолёт Ли-2, с борта которого осуществлялось руководство полётами. Прямолинейное движение самолёта длилось недолго, перед самым «пятачком» его резко разворачивает влево (командир корабля, очевидно, вынужден был прекратить разбег, чтобы избежать лобового столкновения с Ли-2) и он врезается в штабеля ящиков, при этом правым крылом задевает за Ли-2, останавливается.
Взметнулись к небу клубы снега и ещё чего-то…"
После этого случая ни наши, ни американские реактивные бомбардировщики на лёд больше не садились. Ни один из ледовых аэродромов так и не вступил в строй действующих, предназначенных для несения боевого дежурства.