«Милу я раздражал». Кологривый рассказал о Емеле и уличном детстве
В прокат выходит фильм Александра Войтинского «По щучьему велению» — экранизация одноименной сказки про Емелю, которому повезло поймать волшебную щуку. В этой версии главный герой (Никита Кологривый) использовать появившуюся возможность, чтобы завоевать сердце царевны Анфисы (Алина Алексеева), но вынужден выполнять опасные задания, потому что Анфиса хотела замуж не за мужика, а за английского посла — лорда Ротмана (Юрий Колокольников).
«По щучьему велению» — одна из многих сказок, которые в последние годы создают российские кинематографисты. Накануне премьеры картины aif.ru поговорил с Никитой Кологривым об этом феномене и о его отношении к сыгранному им персонажу.
Необходимость выдохнуть
Игорь Карев, aif.ru: «Конек-Горбунок», «Последний богатырь», «Чебурашка», «По щучьему велению», на подходе «Бременские музыканты», ещё несколько проектов. Почему сейчас такой интерес к сказкам?
Никита Кологривый: Есть потребность в чем-то светлом — по крайней мере, у меня точно есть необходимость выдохнуть, найти силы для дальнейшего существования. А сказки — это размышления над вещами, закрепленными в нас, в нашем сознании уже столетиями, как поговорки или пословицы. Судя по нашим сказкам, нам действительно важно, чтобы мы жили в ладу с природой, животным миром. Мы знаем, что хранит вода, — там живет водяной. Лес у нас тоже живой, в нем живет леший. Я считаю, что это такое хорошее напоминание нам о наших ведических знаниях, которые могут помочь справиться со многими проблемами, которые у нас сейчас есть. И мне хочется в это верить самому.
— Хочется верить или верите?
— Скорее, верю, что в сказках заложено больше, чем просто развлекательный сюжет. Но в фильмах с этим нельзя переборщить, не стоит вкладывать в знакомые сказки все серьезные проблемы подряд — такой подход даже у взрослых зрителей вызовет усталость. Вот, например, артиста надо не заставлять, а увлекать. И зрителя точно так же — его нужно увлекать, чтобы ему было интересно. И уже за такой увлекательной подачей можно прятать скрытые смыслы, какие-нибудь пасхалки. Тот же Емеля — это же наше всё, он часть каждого из нас, все мы можем быть Емелей в какие-то моменты жизни, ждать золотой рыбки или волшебной щуки, но можем и упустить её, сделать неправильный выбор. Я думаю, мы для этого и снимаем кино, чтобы помочь людям предотвратить ошибки. Может, кто-то себя узнает в этом героев и подумает: о, я тоже хотел на печи проехаться, а теперь не буду! Я надеюсь на это, во всяком случае.
— Вам самому понравилась работа над фильмом? Много было игры перед зеленым экраном?
— В основном съемки шли на натуре, у меня лишь несколько смен было на хромакее. Мы снимали на природе, причем в двух сезонах — летом и зимой. Съемки проходили под Тобольском, на берегах Иртыша, где Емеля и выловил Щуку. Места красивые, таежные, энергетически сильные. Нам не приходилось как-то особенно вживаться в образы. Когда на площадке появлялись актеры массовых сцен, животные, когда появлялся запах, наш сказочный городок начинал жить настоящей жизнью. Мы жили прямо на площадке — в деревянных избах, которые пахли свежим срубом, и уже через неделю такого проживания я чувствовал, что могу выйти и подоить корову. На съемках мне было очень уютно. Я сам сибиряк, вырос в деревне под Новосибирском. Иртыш — мое начало. Поэтому я чувствовал себя как дома.
Мне больше всего запомнились съемки с печкой, потому что она и каталась, и летала, и подпрыгивала, и выполняла всякие трюки. На съемках она гоняла со скоростью 50 километров в час — реально неслась, тряслась, горела, огонь и дым из нее валили — все по-настоящему. Какие-то трюки я старался делать сам, а наши каскадеры выделывали на ней нечто невероятное. Я воспринимал печку, как свою Lamborghini, выезжал на ней и говорил: «Девчонки, я в город, подбросить?» И мы все смеялись, обсуждая, что нам в сюжете не хватает местных гаишников, которые останавливали бы печь на дороге и проверяли лампадки — горят или не горят.
— Почему решили обойтись без графики?
— Вопрос, скорее, к продюсерам и художникам. Но не совсем без графики — Царство Кощея строили в огромном павильоне, в стенах бывшего завода под Петербургом. А царские палаты делали на «Ленфильме». У нас есть полностью анимированные Кот-Баюн и Волшебная Щука. Но, как я сказал выше, мы много снимали на натуре, и, думаю, что это правильное решение, у нас в стране столько красивых мест — снимай и снимай, никакая графика не дотянется. Я вообще считаю, нам надо брать пример с советского кино и ездить по стране, снимать не только в Москве и Петербурге.
«Отрицательных героев играть проще»
— Емеля — это отрицательный пример или национальный герой? Ведь отношение к этому сказочному герою разное.
— Вот вы вопрос задали! Для меня Емеля — совсем новый персонаж. Таких людей — чистых, добрых, беззаботных и отважных — в миру тяжело найти. Антагонистов играть проще, я их знаю, я их встречал. А своего персонажа мне пришлось создавать почти с нуля. Не думаю, что Емеля — дурак. Мне не хочется, чтобы он был дураком. Наоборот, хочется, чтобы каждый парнишка в этом образе узнал себя. Он не лентяй. Просто его мотивация слезать с печи — это только посмотреть мир. «Город бы посмотреть», — говорит он, — «как там живут...» Он мечтатель, он романтик. Жизнь подарила ему шанс узнать — то ли он искал, к тому ли стремился, или все, что ему было нужно, было совсем рядом. Основные качества Емели — это юмор и легкость. И они помогают ему преодолевать трудности. Он выдумщик, авантюрист и обаятельный парень, а еще любит стрессовые ситуации. Он в них как рыба в воде. И к финалу сказки, он, конечно, герой.
— А вы по жизни хулиган? В интервью вы рассказывали, что что вас из школы отчисляли...
— Из одной отчисляли, а в другой уму-разуму научили — я был очень разным мальчиком в детстве. Но Емеля очень похож на меня, я в него вложил многое от себя.
— Ваша партнерша по фильму Мила Ершова как к этому вашему убеждению относилась?
— Я ее раздражал какое-то время своей самоуверенностью и наглостью. Я это делал нарочно, чтобы в фильме было видно наши с ней «отношения». Но я очень благодарен Миле, она прекрасный профессионал, помогала и хорошо включалась в работу.
— Вы расстались на хорошей ноте, не поругались?
— Нет, все хорошо, расстались замечательно. Да и вся съемочная группа сработалась, никто не хотел расставаться, породнились в чем-то. И роль, и съемочный процесс, и команда, делавшая фильм, — все было для меня сказкой.
— Может, вторая часть будет?
— Дай бог.
— А вернетесь к роли Емели?
— С удовольствием!
«90-е были разными»
— Вы снимаетесь в том числе в криминальном кино — сериалах, фильмах. А сами откуда берете фактуру для своих ролей в таких проектах?
— Я рос в Новосибирске, где на улицах все ещё многое держится на жестких законах.
— Родом из девяностых?
— Знаете, девяностые везде были разные — где-то такие, где-то другие. 90-е в Амурске, 90-е в Казани и 90-е в Москве — очень разные. Но в любом случае это были интересные времена, богатые на события и на интересные личности. Я думаю, поэтому столько фильмов было снято и продолжает сниматься про то время — хочется переосмыслить, что тогда произошло. Ничего плохого в этом не вижу, но, думаю, нужно разнообразить репертуар. У нас в России много талантливых людей — сценаристов, шоуранеров, писателей, они могут создавать очень качественный контент, который даст фору и Штатам, и Европе.
— А сможем? Считается, что мы всегда догоняли...
— Сможем, потому что нам это на самом деле нужно. У нас есть все возможности. Много людей делают всё возможное, работают с утра до ночи, чтобы российское кино существовало. Я верю в наше кино, верю, что оно состоится, я верю, будет на пьедестале, в авангарде. Поэтому мне и хочется быть артистом в авангарде, вместе со всеми.
— Считается, что в авангарде сложно находиться. Не тяжело?
— Это часть профессии. Тяжело, безусловно. Но мне это интересно, это вызов для меня. Артисту не может не льстить, когда у него много работы. Слава богу, пока есть порох в пороховницах, вот, выдаю. Честно признаюсь, хочу попробовать себя в продюсировании — надеюсь, через год вы услышите еще и о моих продюсерских проектах. Также хочется и музыку попробовать — ведь я начинал с бит-бокса, играю на гитаре. Мне даже советовали на «Голос» сходить, но я отказался. Надо распределять свои ресурсы и правильно расставлять приоритеты. Сейчас я хочу закрепиться на актерском пьедестале, пока всех не растолкаю, отсюда не уйду. Мне очень нравится бодаться, жду встречи со всеми самыми знаменитыми артистами, которые сейчас есть, хочу этой конкуренции.