Покидая Мариуполь: мать троих детей рассказала ФАН о жизни в тамбуре лифта
За минувшие трое суток, по данным пограничного управления ФСБ, в Ростовскую область прибыло более 42 тысяч вынужденных переселенцев из Донбасса. Основную часть беженцев составили жители Мариуполя. Многие из них нашли приют в пунктах временного размещения (ПВР), откуда через несколько дней они отправились в другие регионы России. Корреспондент ФАН побывал в одном из таких ПВР и прикоснулся к человеческим судьбам. В большом спортивном зале расставлены складные кровати. Лежащие на них люди практически не говорят друг с другом. В воздухе нависло тяжелое гробовое молчание. Только изредка откуда-то из глубины зала доносятся детские возгласы и крики. Пробираясь вдоль рядов из кушеток, сумок и пакетов невольно бросаешь взгляд на лица этих людей. Некоторые лежат и смотрят в потолок отрешенным взглядом, другие тяжело вздыхают и что-то шепчут, но у каждого из них в глазах застыли слезы. На просьбу рассказать об эвакуации или жизни в Мариуполе многие из этих людей отвечают молчанием либо категорическим отказом. У некоторых эта просьба вызывает поток слез, после чего они просто переворачиваются на другой бок и рыдают. Поэтому я иду на детские возгласы. У составленных вместе четырех раскладных кроватей я вижу молодую девушку, которая открывает пакет с карандашами и раздает трем детям раскраски. На мою просьбу побеседовать о жизни в Мариуполе она отвечает согласием, но при условии не называть ее настоящее имя. Старшие мальчик и девочка вооружаются карандашами, занимают места на кроватях и начинают что-то малевать. Младшая просит маму открыть ей коробочку с соком и вставить трубочку. Всем этим их обеспечили волонтеры и областные власти, за что им большое спасибо. Я присаживаюсь на край кровати, мама Виктория поджимает под себя ноги, обнимает младшую дочь и говорит, что в этот пункт временного размещения они приехали 24 марта. Они жили в элитной новостройке, недалеко от центра Мариуполя. Долгое время дом был целым, но это продолжалось ровно до тех пор, пока к ним в подъезд не пришли азовцы («Азов» — запрещенная в РФ группировка). По словам Виктории, через какое-то время боевых действий в одном из подъездов дома снесло два этажа. Соседи из других подъездов раскопали дверь и те, кто захотел, ушел в подземную парковку. Собеседница ФАН рассказала, что основной рацион во время пребывания в тамбуре составляли сладости. Иногда соседи приносили фрукты. Викторию перебивает старшая дочь и говорит, что когда начались сильные обстрелы, это было как раз на восьмое марта, мама попросила нашего соседа накупить много еды, и он принес не только апельсины, но и шампунь. На вопрос корреспондента ФАН, почему именно Алушта, Виктория пояснила, что там находится дом ее отца. Также молодая мама отметила, что до начала спецоперации она вообще не слышала и не видела нацистов, а когда все началось, они, как тараканы, повылезали отовсюду и стали прятаться у людей в подъездах, в квартирах, больницах и детских садах. И это далеко не выдумка. В завершение беседы молодая мама поделилась, что приняли ее здесь хорошо. Она рада наличию горячей воды. Дети постоянно играют с волонтерами и находятся под присмотром. Единственный минус, тяжело без коляски. Однако она отметила, что все в ее семье живы, а это самое главное.