Неизвестная история. Вопреки чему и благодаря кому в России женщины освоили профессию врача
В феминистской критике существует понятия «липкого пола» и «стеклянного потолка». В первом случае речь идет о том, что женщины дольше мужчин пребывают на одной должности без повышения, а во втором – о невозможности для женщины подняться выше менеджера среднего звена по карьерной лестнице.
Если сейчас эта дискриминация в европейских странах в здравоохранении обсуждается на менеджерских позициях, то до XIX веке женщины в принципе не могли получить профессию доктора. История патриархата заставила женщин долго топтаться на поприще акушерской медицинской помощи, а профессию врача мог получить только мужчина.
С 2016 года дата 3 февраля отмечается как Международный день женщины-врача. Она приурочена к дню рождения первой женщины, получившей профессию доктора в США – Элизабет Блэкуэлл.
«Собеседник» в честь памятной даты решил обратиться к историкам медицины, чтобы узнать как обстояли дела с равноправием в здравоохранительных профессиях в Российской империи. Мы созвонились с заведующей музеем истории медицины Московского государственного медико-стоматологического университета Еленой Ильиничной Вагиной. Она рассказала нам историю двух женщин, не сломленных патриархатом на пути к праву быть врачом.
Еврейка, осмелившаяся стать врачом. История Варвары Кашеваровой-Рудневой
– Вообще в XIX веке происходят большие социальные сдвиги и женщины борются за свои права. Постепенно они добиваются права получать образование.
У нас в стране первой диплом об образовании доктора получила Варвара Александровна Кашеварова-Руднева (урожденная Нафанова).
Она родилась в Могилевской области, в беднейшей еврейской семье. Девочка очень хотела учиться. Дома ее очень притесняли, ей было плохо и она решилась уйти фактически в подростковом возрасте в Петербург. Непонятно, как она там существовала, пока не попала в семью моряка, где прислуживала, а сын этого моряка учил ее грамоте.
Семья та была небогатая и ее отдали в еще одну семью. Там до нее домогался хозяин, поэтому она при первой удобной возможности в 15 лет вышла замуж за купца Кашеварова.
До свадьбы Кашеваров «сдувал пылинки» с Варвары, но после заключения брака посадил дома: она должна быть женой, матерью. Разногласия идут страшные, она совершенно не хотела быть ни матерью, ни женой и в итоге добилась развода.
После этого она ушла учиться на курсы акушерок, где блестяще сдала все экзамены. Ее хотели наградить годовым жалованием, но она попросила не давать жалования, а позволить учиться дальше. Образования медицинского для женщин как такового еще не существовало., но имелись курсы для вольнослушательниц при военно-медицинской академии. Туда она и хотела поступить, пока в события не вмешалась семья бывшего мужа.
Кошеваровы вспомнили о еврейском происхождении девушки и требовали черту оседлости.
- Черта оседлости – с 1791 по 1917 годы в Российской империи граница территории, за пределами которой запрещалось постоянное жительство евреям
Но Варвара была с борцовскими качествами, целеустремленная. Она выяснила, что оренбургскому казачьему войску требуется женщина-врач. А точнее акушерка, которая могла бы работать с мусульманками.
Она каким-то образом добивается, чтобы генерал-губернатор Оренбургской области и военный министр Милютин написали ходатайство, дабы ее зачислили в 1863 году в медико-хирургическую академию вольнослушательницей. И она поступила.
Изучала там венерологию, что было очень актуально – свирепствовал сифилис и вообще венерические болезни.
Всем женщинам там учиться было чрезвычайно трудно, они все подвергались травле. Но вопреки всему этому Варвара стала первой женщиной в наше стране, которая получила степень доктора медицины. Именно в России, а не за границей.
Дальше у нее такие сложности начались в судьбе: она, конечно, ни в какое оренбургское войско не поехала, уехала в Старую Руссу, подвергалась там травле. Это всё в итоге закончилось тяжелым сердечным заболеванием, от которого она умерла в 1899 году. Никаких особых воспоминаний или работ от неё не осталось. Она положила жизнь на то, чтобы пробить возможность для женщин получать медицинское образование.
Студенты-мужчины в Цюрихе бросали камни в окна съемной квартиры Надежды Сусловой
– Вторая женщина, которая более известная у нас – Суслова Надежда Прокофьевна.
Она физиолог, гинеколог, хирург. Что характерно для медицины в России, в основном ею занимались разночинцы. Дворянство в медицину пошло попозже, когда уже оно стало более-менее образованным.
Надежда Прокофьевна была из крепостных. Её отец был крепостным графа Шереметева. Вероятно, он был каким-то неординарным человеком, потому что Шереметев дал ему вольную, и, видимо, он богател уже будучи крепостным. У него была ситцевая фабрика и он стремился дать своим дочерям образование.
Везде, кстати, пишут, что одна из его дочек была любовницей Достоевского. Я считаю, что это не суть важно, просто это говорит о том, в каком кругу они общались – революционной деятельностью занимались и так далее.
В 1869 году открываются высшие женские курсы: в Санкт-Петербурге и в Москве. За 10 лет до этого женщинам разрешили только присутствовать на лекциях в медицинской академии, но без права сдачи экзаменов.
Присутствовали три женщины на лекциях, включая Суслову. Лекции им читали и Менделеев, и Боткин, и Сеченов. В 1863 году женщин вообще лишили этого права, но в тот же год разрешение на обучение в военно-медицинской академии получила Кашеварова. Всем остальным отказали.
Тогда Надежда Суслова вынуждена была уехать в Цюрих, куда ее направил отец. Кроме отца у нее ещё существовал такой покровитель как Иван Михайлович Сеченов, который помогал ей в научной работе, в написании диссертации. Она приехала в Цюрих, хотела поступить на медицинский факультет. Была масса сложностей, тогда ведь даже паспортов у женщин не было, нужно было вписаться в паспорт брата или мужа, чтобы выехать заграницу.
В Цюрихе она столкнулась с тем же, с чем и в России – принимать ее не хотели. В итоге взяли ее только, чтобы доказать что женщины не могут получать высшее образование.
Страшная травля велась со стороны студентов. Она сняла комнату и под окнами ее дома собирались студенты, которые орали, свистели, кидали в окна камни. Потом им это надоело и все вошло в нормальную колею, она продолжала учиться.
В 1867 году Суслова защитила диссертацию «Доклад о физиологии лимфы». Вернувшись в Россию, она должна была подтвердить свое право на медицинскую практику. И в итоге она сделала это в медико-хирургической академии. В Швейцарии она вышла замуж за Фридриха Эрисмана – основоположника научной гигиены в нашей стране.
Когда они приехали в Россию, Эрисман много занимался проблемами условий труда рабочих. А Суслова начала практику и открыла женские фельдшерские курсы. Дальнейшая судьба такая: Эрисмана, увы, за его социал-демократические взгляды высылают из России и назад он вернуться не может. И через какое-то время Суслова выходит замуж за гистолога Голубева.
Суслова зарабатывает в Петербурге определенный авторитет. У нее огромное число пациентов-женщин. Они с супругом уезжают в Крым, она может себе позволить работать. В Крыму она очень много лечила людей бесплатно. Открыла бесплатную школу для местных детей. Но в 1918 году гражданская война пришла в Крым. Они были разорены несколько раз и поэтому у Сусловой начались проблемы со здоровьем. Она умирает в том же году. Ничего не осталось, кроме памятника в Алуште в 2012 году.