Татарский клан и друг Путина: кто из федералов влияет на Татарстан

Выходцы из Татарстана, перебравшиеся на федеральный уровень Марат Хуснуллин, вице-премьер России Самую высокую строчку среди новоявленных «федералов» занял вице-премьер России Хуснуллин, который в 2001–2010 годах управлял минстроем республики. Средняя оценка экспертов составила 8,25 баллов, что позволило уроженцу Казани замкнуть тройку лидеров. В Татарстане Хуснуллина помнят по объектам, ставшим знаковыми для республики. Под его руководством минстрой РТ готовил Казань к празднованию тысячелетия, после которого ее облик изменился. Масштабная стройка трех десятков спортивных объектов к Универсиаде также легла на плечи Хуснуллина. При нем введены первые предприятия особой экономической зоны (ОЭЗ) «Алабуга». Кстати, именно тогда на него и его тогдашнего заместителя Ирека Файзуллина обратил внимание Михаил Мишустин. Нынешний премьер-министр России в то время возглавлял агентство по управлению особыми экономическими зонами. Команда Хуснуллина курировала масштабную стройку жилья и решение проблем дольщиков, которые могли остаться без квартир из-за банкротства застройщиков. Хуснуллина называют идеологом программы реновации в Москве. В те времена он руководил Департаментом городского строительства. При Хуснуллине в Москве развернулись дорожные мегастройки, возведены башни «Москва-Сити» и парк «Зарядье». Несмотря на федеральные заботы, Хуснуллин продолжает оказывать влияние на Татарстан. Причем он имеет как политические, так и экономические интересы. Очевидно лоббирование строительных инициатив республики. Но есть и «семейные» дела. Его сын создал новый агрохолдинг «Чистополье» в Татарстане, на дочь зарегистрирован гостиничный бизнес и почти 6 тысяч гектаров сельскохозяйственных угодий — тоже в Татарстане. На федеральном уровне Хуснуллин достиг потолка карьеры. Некоторые опрошенные Inkazan эксперты считают, что в будущем он может претендовать на место первого лица республики. Политолог Павел Салин не стал делать такие смелые предположения. Вопрос о том, в каком качестве Хуснуллин может вернуться в регион, он назвал гипотетическими рассуждениями. «Вопрос в том, в каком контексте и на каких условиях может быть прервана федеральная карьера. Это просто фантазии», — отметил политолог. Об амбициях самого Хуснуллина можно только предполагать, отметил политолог, эксперт по внутренней политике, президент Центра развития региональной политики (ЦРРП) Илья Гращенков. Ресурснее — должность вице-премьера, но статуснее — быть лидером татарского народа. «В иерархии еще есть премьер. И плох, наверно, вице-премьер, который не хочет стать премьером. Есть ли такие амбиции, мне неизвестно. Плюс есть возможности не только в исполнительной власти, но и, например, в губернаторском корпусе <…> Что касается Хуснуллина, я думаю, может есть какие-то амбиции в качестве президента Татарстана. Потому что любой выходец из региона, какую бы высокую должность ни занимал, все-таки всегда хотел бы вернуться и занять высшее место во внутренней иерархии», — отметил Гращенков. Нельзя забывать, что Хуснуллин имеет интересы и в других регионах. С 2020 года вице-премьер курирует развитие Крыма. Влияние Хуснуллина на Татарстан ощущается со времен его работы в московском департаменте, куда он привлек много татарстанских кадров и аффилированных структур, добавил Гращенков. «Не исключено, что продолжая усиливаться, татарский клан захочет не только влиять на внутреннюю политику Татарстана, но и определять ее», — предположил президент ЦРРП. Ирек Файзуллин, министр строительства России В рейтинге влиятельных персон Файзуллин занял 9 место с 6,9 баллами. Преемник Хуснуллина в минстрое РТ тоже перебрался в Москву. Одни считают, что он является креатурой Хуснуллина. Другие пишут, что татарстанцу уже несколько лет предлагали перейти на федеральный уровень, но он отказывался. На это раз якобы даже пришлось задействовать Мишустина, которому не принято отказывать. В бытность татарстанским министром Файзуллин занимался строительством комплекса «Казань Экспо», Иннополиса, крупнейшего соципотечного микрорайона «Салават Купере», центра гребных видов спорта, онкоцентра в Набережных Челнах. Он подготовил Деревню Универсиады к состязаниям. В Татарстане от Файзуллина ждали, что после назначения он «актуализирует» цены стройматериалов и зарплаты строителей, займется развитием магистральной инфраструктуры. Один из таких долгожданных мегапроектов — трасса М-12 «Москва-Екатеринбург». Строительство вошло в самую активную фазу именно при Файзуллине и Хуснуллине. Сейчас республика через своих «агентов» педалирует строительство участка М-7 в обход Набережных Челнов и Нижнекамска. Проект уже получил положительное заключение экспертов. Салин считает, что влияние Файзуллина и Хуснуллина заключается в том, что они привлекают татарстанские кадры на федеральный уровень. То же делает экс-министр экономики РТ Артем Здунов, который сейчас является главой Мордовии. Это отметили сразу несколько экспертов. «Переход на новый уровень дает дополнительные очки за способность лоббировать интересы республики на российском уровне», — отметил собеседник Inkazan, пожелавший остаться анонимным. Не все эксперты проводят линию между «нашими» и «федералами». Доктор политических наук, профессор кафедры политологии Казанского федерального университета Сергей Сергеев считает, что сегодня не стоит четко отделять федеральные элиты от региональных. «Манера противопоставления федералов и „наших“ идет со времен суверенитета. Она искусственная, потому что мы единая страна. Частные противоречия есть, но они есть везде, даже внутри республиканской элиты», — пояснил Сергеев. Политолог сомневается, что татарстанские «строители» вернутся в республику. «Это все-таки вертикальная карьера. Для людей, которые побывали на федеральных должностях, в регионах подходит должность первого лица. Но вряд ли это коснется Татарстана», — добавил профессор. «Федералы», имеющие интересы в Татарстане Сергей Чемезов, гендиректор Ростеха Чемезов, получивший средний балл 6,45, разместился на 12 строчке рейтинга. Можно выделить два направления влияния гендиректора Ростеха в Татарстане: строительство мусоросжительного завода, которое ведут структуры госкорпорации, и промышленность. Ростех имеет доли владения в различных предприятиях республики: машиностроительный гигант «Камаз», завод холодильного оборудования ПОЗИС, АО «Радиоприбор» и АО «Альметьевский завод «Радиоприбор». Фигура Чемезова имеет большой вес в оборонно-промышленной отрасли, что важно для Татарстана — региона, где базируются разработчики самолетов, кораблей и других военных проектов. Влияние федерального топ-менеджера не эфемерно: с 2018 года Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), в которую входит ПАО «Туполев», подчиняется Ростеху. Также чемезовская госкорпорация хотела построить завод малой авиации с аэродромом в Иннополисе, но проект буксует. «Чемезов является руководителем холдинга военной промышленности, а сейчас этой тематике уделяется большое внимание со всех сторон. На это вливается много денег. Поэтому Ростех влияет не только на Татарстан, но и на всю страну. Не стоит забывать, что он является ближайшим соратником президента России. Когда руководство страны приезжает в Татарстан, Чемезов всегда присутствует. Это означает, что он имеет большое влияние», — отметил еще один источник Inkazan. Гращенков полагает, что Чемезов мог бы подняться даже выше 12-го места, ведь он из ближнего круга президента РФ Владимира Путина. «Его влияние высоко, поскольку одним из активов Ростеха является „Камаз“. Ростех, безусловно, влияет на политику Татарстана очень сильно и Чемезов как глава Ростеха тоже», — добавил президент Центра развития региональной политики. Дмитрий Конов, председатель правления «СИБУР Холдинг» Конов заработал 5,27 баллов, благодаря чему занимает 24 строчку рейтинга. О его нарастающем влиянии на республику говорит хотя бы то, что его могут включить в совет директоров «Татнефтехиминвест-холдинга», который определяет стратегию развития нефтехимического комплекса Татарстана. Скорее всего, холдинг будет представлен не только Коновым, но еще одним человеком. После слияния ТАИФа и СИБУРа последний получил контроль над несколькими важнейшими предприятиями республики: ПАО «Казаньоргсинтез», ПАО «Нижнекамскнефтехим» и АО «ТГК-16». С вхождением в совет директоров ТИНХ он получит еще большие возможностей. Хотя пока непонятно, планирует ли Конов реально участвовать в решениях совета. Интересно и то, будет ли СИБУР более внимателен к Нижнекамску, чем его партнер. Напомним, именно в этом городе базируется ТАИФ. Нижнекамцы с завистью смотрели на Альметьевск, на процветание которого работает «Татнефть». ТАИФ выполнял социальные обязательства не так ответственно. «В этом году в списке влияния появился глава СИБУРа. Пока непонятно, как будут взаимодействовать он и уже установленная система. Но очевидно, что влияние от ТАИФа перейдет к нему, а это многие сферы. Теперь местным властям придется договариваться с новым человеком», — отметил эксперт, пожелавший остаться анонимным. Вхождение Конова и Чемезова в рейтинг еще раз подчеркивает то, что противопоставление «наших» и федералов становится все более искусственным, утверждает Сергеев. «Если в 90-годы республика считала себя анклавом, окруженным враждебным морем, то сейчас эти границы стёрты. Политики и чиновники переходят с республиканского уровня элиты на федеральный, а представители федеральной экономической и политической элиты приобретают влиятельность в регионах», — прокомментировал профессор. Салин отметил, что «не наши» федералы — Конов и Чемезов — вошли в рейтинг справедливо. «Это обусловлено интересами структур, которые они представляют и контролируют, в том числе на территории республики», — добавил политолог.