«Давили, чтобы я написала заявление на Хайруллина»: исповедь экс-архитектора Альметьевска
Осужденная на 4 года Альфия Маненкова считает, что силовики ей мстят за отказ быть «ложным доносчиком»
«Мне предложили несколько папок с уголовными делами. Им нужен был заявитель», — заявила по видеосвязи из СИЗО бывший архитектор Альметьевска Альфия Маненкова, которая оспаривает в Верховном суде РТ свой приговор за мошенничество и взятки. По ее словам, она должна была оклеветать главу района, его советника, председателя ПЗИО и РИКа, но отказалась. «БИЗНЕС Online» вспоминает, в каких выражениях от нее отреклось бывшее начальство, и рассказывает о найденных защитой несостыковках в деле.
ПОДДЕРЖАТЬ ЭКС-АРХИТЕКТОРА ПРИЕХАЛА СЕСТРА
«Я виновата лишь в том, что помогала людям в соответствии с законом и должностной инструкцией!» — повторяла бывший главный архитектор Альметьевска Альфия Маненкова на заседании в Верховном суде Татарстана, где в пятницу рассматривали апелляционную жалобу на слишком суровый, по мнению адвокатов, приговор архитектору — 4 года лишения свободы и штраф в 400 тыс. за взятки, сумма которых не превышает 200 тыс. рублей. Подельник Маненковой — местный предприниматель, автодилер и архитектор Марат Зиятдинов — получил на полгода больше, его приговор тоже обжалуется.
Напомним, фигурантов дела задержали друг за другом в начале апреля 2018 года. К тому времени Маненкова — архитектор с 15-летним стажем — проработала в управлении градостоительства чуть больше года.
О громком задержании сразу же сообщили в администрации Альметьевска, подчеркнув, что пресечение этого преступления — результат планомерной и плановой работы силовых структур региона совместно с городскими властями. Маненкову отстранили от поста, а занимавший тогда должность главы района Айрат Хайруллин заявил: «От нечистоплотных людей, я бы сказал случайных людей, государство должно избавляться».
В пятницу, 5 июля, у зала суда собралась небольшая группа поддержки — сестра Маненковой, скромно сидевшая вдали от всех, и мать Зиятдинова, которая, несмотря на плохое самочувствие и проблемы со здоровьем, приехала из Альметьевска взглянуть на единственного сына. Четыре адвоката — по паре у каждого фигуранта — поддерживали близких как могли, советовали, как бы «побольнее надавить» на чувства судей.
В ЧЕМ ОБВИНЯЛИ МАНЕНКОВУ И ЕЕ «ПОДЕЛЬНИКА»?
Фигуранты дела вышли на связь из СИЗО — Маненкова была в серой мешковатой толстовке, а Зиятдинов старался вообще не показываться на камеру. Суд в течение часа исследовал доказательства дела, а после перешел к прениям, в ходе которых каждый эпизод преступления был рассмотрен во всех подробностях. Всего их в деле пять.
По версии СК, все началось с некоего предпринимателя Хасаншина, который заказал у Зиятдинова эскиз (вероятно, рекламного баннера), заплатил за него, а после за дополнительные 15 тыс. рублей попросил согласовать проект. Право финальной подписи принадлежало главархитектору города Маненковой. Силовики, а с ними и Альметьевский горсуд пришли к выводу: налицо взятка. Защита уверена: ни о какой коррупции речи быть не может, 15 тыс., которые заплатил предприниматель, — законная плата коммерсанта за сбор подписей и согласований, занимающих приличное время. Получается, очереди за Хасаншина отстоял Зиятдинов, который даже ездил в Бугульму за нужными документами и в итоге получил согласование. Да, на эскизе стояла подпись Маненковой, признала защита, но так и должно быть, она же главный архитектор. «Какие Маненкова ему [Хасаншина] предоставила преимущества, за что? Нет ни одного доказательства! А была ли взятка?» — возмущался ее адвокат Алексей Круглов.
Второй эпизод сводится к тому, что некая Галимова — давняя знакомая Зиятдинова — попросила его сделать эскизный проект, на который ей непосредственный заказчик выделил 55 тыс. рублей. Тот, недолго думая, решил ей помочь, но с оговоркой: деньги за работу возьмет только в том случае, если эскиз пройдет согласование на градсовете, который проводит Маненкова. Галимов и Зиятдинов пожали руки. Как выяснилось, Галимова также была знакома и с Маненковой и даже пыталась с ней заранее договориться о согласовании. Но последняя четко дала ей понять: «Когда я сама на свой страх и риск согласовываю, меня бьют ногой по голове», поэтому «как решат на градсовете, так и будет». В итоге проект согласование не прошел (да и сама Маненкова на градсовете голосовала против него). Зиятдинов денег с Галимовой не взял, объяснив поведение Маненковой нелестным эпитетом «скандальная женщина». А когда спустя полгода непосредственный заказчик Галимовой потребовал отчет, куда были потрачены 55 тыс., она, утверждала защита, «встрепенулась и накатала» заявление на Маненкову и Зиятдинова о взятке.
В другом эпизоде дела фигурирует подчиненная Маненковой — ныне замначальника отдела проектирования управления архитектуры Альметьевска Лилия Аюпова. Из судебных материалов следует, что некий предприниматель Червяков передал ей 5 тыс. рублей за согласование проекта, деньги та якобы передала своей начальнице Маненковой. Осужденный экс-архитектор утверждает, что никаких денег не получала. Более того, она в принципе не могла получить их в указанный период — в материалах дела фигурируют последние дни марта. Маненкова утверждает, что в это время была в командировке, ездила на семинар-обучение в подмосковный «Совхоз имени Ленина», что принадлежит бывшему кандидату в президенты Павлу Грудинину. Маненкова считает, что подчиненная ее оговаривает, дабы скрыть собственные преступления. Осужденная предположила, что деньги Аюповой требовались на погашение долгов по кредитам — нынешняя зарплата в 10 тыс. рублей не позволяет этого без «допдохода».
Еще один эпизод охватывает январь 2017 года. Тогда, установил суд первой инстанции, некий Дивликамов принес в управление архитектуры старый проект и попросил его обновить — такие услуги ведомство оказывает бесплатно. Мужчина обратился к бывшей сотруднице управления Ивановой, та попросила с него за это 10 тыс. рублей — якобы это прихоть начальницы, следует из материалов дела. Маненкова утверждает: если здесь кого-то и обманули, то только заказчика, так как Иванова «содрала с него деньги за бесплатную услугу». Сама главный архитектор города с этой «сделки» якобы не получила ни копейки.
Заключительный эпизод дела касается эскизов наружной рекламы «Пятерочки». Некий бизнесмен Хайруллин, считает следствие, по наводке Маненковой вышел на Зиятдинова, заказал у него проекты и получил согласование. Бывший главархитектор утверждает: никакого участия в том, что эти два человека сошлись, она не принимала, а проект оформила бесплатно, так как содействовать бизнесу — одна из должностных обязанностей городского архитектора. Зиятдинов, в свою очередь, взял 15 тыс. рублей гонорара — за отстаивание очередей и бюрократические издержки.
«Если бы все было заново, я бы поступила точно так же: я бы так же протянула руку помощи Хасаншину и оказала бы содействие, как предписывает должностная инструкция. А если бы отвернулась от него — это была бы с моей стороны коррупция, бездействие. Я бы таким образом создавала ему препятствия. Но я этого не делала!» — прокомментировала эпизод Маненкова.
«О ТОМ, ЧТО УЩЕРБА НЕТ, Я НАПИСАЛА ИЗ СОСТРАДАНИЯ К АЛЬФИЕ РАШИДОВНЕ»
Вопрос об ущербе по уголовному делу суд решил прояснить с участием и. о. главного архитектора Альметьевска — Резиды Мордагуловой, которая вышла на связь из зала Альметьевского горсуда. Как стало известно из наводящих вопросов прокурора Сергея Якунина, в апреле этого года Мордагулова предоставила справку о том, что по делу Маненковой «материальный ущерб управлению архитектуры и градостроительства Альметьевского района не причинен» и о том, что договоры об оказании платных услуг не осуществлялись.
Но спустя время Мордагулова написала заявление, в котором обвинила второго адвоката Маненковой — Ильдара Абдуллаева — в том, что защитник заставил написать эту «фиктивную» справку и подписаться под ней.
— Вот тут два документа, оба за вашей подписью с взаимоисключающим содержанием. В итоге ущерб был причинен или нет? — поинтересовался прокурор.
— Да. Так как выполнялись услуги управлением архитектуры, это было доказано и следствием, и судом, значит ущерб был причинен, — кратко, тихо ответила и. о. главного архитектора Альметьевска.
— Как ваша подпись оказалась на справке об отсутствии ущерба? — выяснял прокурор.
— Ввели меня в заблуждение, справка им [адвокатом Абдуллаевым] была подготовлена. А я из сострадания к Альфие Рашидовне так написала!
Адвокаты не унимались: как может быть подсчитан ущерб, если никакие договоры со стороны Маненковой ни с кем не заключались? Ущерб должен вменяться реальный, а по факту вменяется «упущенная выгода, недополученный доход», негодовали защитники.
«Политика муниципального предприятия — это не получение прибыли, а оказание бесплатной помощи и содействия. Я бесплатно содействовала, никакой [материальной] помощи не получала», — выступила в свое оправдание Маненкова.
В целом, как сообщил «БИЗНЕС Online» прокурор Якунин, ущерб исполкома Альметьевская, если он и был, не превышает 200 тыс. рублей.
«Им нужен был лазутчик, ложный доносчик! Но я отказалась»
После эмоциональных прений суд дал право Маненковой выступить с последним словом, и она этой возможностью воспользовалась сполна. Если кратко, то речь ее сводится к тому, что явку с повинной ее вынудили написать сотрудники правоохранительных органов, которые также требовали от нее показаний на руководство района.
«3 апреля (2018 года, в день задержания — прим. ред.) на меня было оказано сильнейшее давление со стороны правоохранительных органов в том, чтобы я написала заявление на своих руководителей, то есть на [бывшего] главу Альметьевского района Хайруллина Айрата Ринатовича, на [бывшего руководителя исполнительного комитета Альметьевского района РТ Марата] Гирфанова, на [председателя Палаты земельных и имущественных отношений Альметьевского района Ильвиру] Пузыреву и [советника главы района по инвестиционному развитию Ратмира] Мавлиева. То есть целью моего задержания было получение и истребование с меня заявления на мое вышестоящее руководство», — громогласно заявила через видео-конференц-связь Маненкова.
Свой тезис, который нельзя считать бесспорным, она подкрепила яркими подробностями. Вероятно, речь идет о первых часах, проведенных в альметьевском отделе СКР, куда ее доставили оперативники экономического управления МВД.
«Мне предложили несколько папок с уголовными делами. Им [сотрудникам правоохранительных органов] нужен был заявитель, то есть им нужно было изнутри [найти] — лазутчика, доносчика. Я подчеркиваю — ложного доносчика! — утверждала в суде Маненкова. — Я отказалась, и тогда сотрудники УБЭП стали мне угрожать. Именно под давлением и под угрозами они истребовали с меня явку с повинной».
По ее словам, она написала только два предложения: «Я считаю себя виновной в том, что потребовала с Хасаншина эскизные проекты и направила Хасаншина к Зиятдинову». Какие именно угрозы ей поступали, бывший главархитектор не уточняла. После этого ее отправили под домашний арест. Но позже неожиданно переместили в следственный изолятора, там Маненкова провела несколько месяцев.
«Да, я требовала эскизные проекты. Да, я направила к Зиятдинову. Ну и что, в чем здесь преступление? Это не преступление», — уже почти кричала Маненкова в микрофон, установленный в камере.
После этого она пожаловалась, что ее неоднократно «провоцировали на взятку», устраивали слежку, прослушку телефонов. По ее мнению, именно правоохранительные органы дали одному из «пострадавших» 30 тыс. рублей, чтобы тот «всучил» их Зиятдинову. «Это уже не наблюдение, а контрольная закупка!» — негодовала Маненкова. Из ее слов, именно после передачи части этих денег они с Зиятдиновым и были задержаны.
«Поймите наконец, я выполняла только должностные инструкции! — негодовала Маненкова. — Я первый год работала в управлении архитектуры — почему я должна в первый год своей работы какие-то схемы, сговоры создавать? То есть 31 декабря 2016 года я устроилась на работу, и с 1 января 2017 года вместо того, чтобы справлять Новый год, я создавала [коррупционные] схемы?! Я дверь-то не знала, с какой стороны открывается!»
«Я БОЛЬШЕ МИЛЛИОНА ВЛОЖИЛА В УПРАВЛЕНИЕ»
После этого на Маненкову нахлынули чувства, и она с еще большим задором рассказала о том, как облагородила свое место работы. «У меня к управлению архитектуры было отношение как к своему предприятию. Я лично на свои деньги купила оборудование, четыре компьютера, принтер, бумагу, обновила архив, сделала вентиляцию, спортзал обновила, сама лично бесплатно проводила занятия. Я вложила туда свои личные деньги, шторы купила, это подтверждается документами. Как я могу за какие-то там взятки мелкие распыляться, когда я больше миллиона вложила в управление?» — сказала бывший главный архитектор Альметьевска. К слову, откуда у нее был миллион на все это, она не уточнила. Сразу после ее задержания и увольнения глава района Хайруллин озвучивал ее зарплату: 80 тыс. рублей в месяц.
«И последнее: если этот несправедливый чудовищный приговор останется в силе, я прошу применить статью 73 или 82 (то есть отсрочить вступление приговора в силу до наступления 14-летия детей). У меня двое несовершеннолетних детей. Они ждут свою маму. И они уж точно ни в чем невиновны. Я виновата лишь в том, что помогала людям в соответствии с законом и должностной инструкцией. Прошу оправдать меня по всем эпизодам», — закончила свое выступление Маненкова.
Ее родственница в беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online» рассказала, что сейчас дети Маненковой находятся вместе с бабушкой, мамой Маненковой. «Держится еще пока», — говорит она о состоянии своей сестры, добавляя, что считает приговор слишком суровым.
На этой неделе коллегия из трех судей решит, останется ли данный приговор в силе. «Мы пытаемся войти в положение, но решать будем по закону», — высказался один из служителей Фемиды во время процесса.