Фильмы о душе народа: как в Якутии снимают документальное кино
Документальное кино, в основе которого лежат подлинные события и их участники, надо сказать, один из самых сложных жанров кинематографа и в целом медиа. Этот жанр переживал свои взлёты и падения, а сегодня интерес к нему в мире снова на высоте.
Феномен Сардааны и Дианы
Феномен якутского кинематографа уже у всех на устах, но подчас мы забываем о документальных лентах. А ведь Якутия — один из сильнейших регионов страны, где делают своё документальное кино.
Документалистика у нас осталась благодаря тому, что мы сумели не только сохранить, но и усилить национальные телеканалы, прежде всего, такую кузницу кадров, как НВК «Саха».
Но то, что делает творческая группа «Кун о5олоро» («Дети Солнца»), где главную роль играют Сардаана Барабанова и Диана Худаева — отдельное явление якутской киноиндустрии. Это люди, создающие высокопрофессиональные фильмы без поддержки крупных киностудий, буквально на чистом энтузиазме, небольшой спонсорской и грантовой поддержке, которую, кстати, ещё надо заслужить. Причем у них уже есть признание за целый ряд фильмов на республиканских, всероссийских и международных фестивалях неигрового кино и документалистики.
«Кун о5олоро» на сегодня объездили полреспублики, в том числе и арктические районы, выпустили ряд больших проектов, рассказывающих и показывающих жизнь, культуру, быт жителей Якутии.
Мы встретились с Сардааной и Дианой, и они рассказали о своём творчестве, команде, проектах, планах и многом другом.
Великая Ураса
— Сардаана, Диана, что в прошлом году было самым важным из творческих достижений?
— Конец года, когда 29 декабря прошёл премьерный показ документального фильма «Могол Ураса». Этот фильм мы снимали буквально с 2017 года до 27 сентября 2020 года, когда наконец прошло открытие урасы. Мы зафиксировали весь этот процесс — как начинали строить урасу, шили берестяные полотна, советовались, спорили и строили. И в итоге получился очень объёмный материал.
Этот фильм нам предложил снять инициатор строительства Вячеслав Яроев. А вообще идея возрождения Могол Ураса принадлежит народному мастеру, хранителю народных традиций и ремесел Борису Неустроеву — Мандар Уус. Дело в том, что настоящую аутентичную, такую же, как строили наши предки, Могол Урас в Якутии не строили так давно, что секрет её строительства оказался утерян. До наших дней на территории в Якутии не сохранилось ни одной Могол Ураса. На сегодня есть только два музея, где хранятся её части — это Российский этнографический музей (Санкт-Петербург) и Американский музей естественной истории (Нью-Йорк).
И именно Борис Федорович, объездивший всю республику в течение более 50 лет, побывавший в местах, где раньше жили саха, зарисовал сохранившиеся постройки и исчезающие под гнётом времени артефакты старинного деревянного зодчества народа. И в том числе полностью зарисовал, как выглядела самая большая ураса якутского народа. А после выпустил книгу, и именно по ней и обмерным чертежам Мандар Ууса Вячеслав Яроев и начал строить Могол Урасу.
Изначально хотели поставить урасу в Якутске у озера Сайсары. Но возник целый ряд вопросов по финансам, выделению места и т.д. В итоге её решили строить в селе Баяга Усть-Алданского улуса, на родине Мандар-Ууса. Она там стоит на прекрасном месте, возвышаясь как памятник нашей культуре. Об этом мы и сняли фильм. Это кино о сотнях людей, объединённых одной общей идеей.
Первый показ прошёл в селе Бологур Амгинского улуса, потому что оттуда была большая группа мастеров и мастериц. Сейчас у нас идут точечные показы. Собираемся ехать в Татту, а большая премьера намечена на 4-5-6 марта ко Дню народного мастера РС(Я).
Потом уже в планах запустить этот фильм в прокат по кинотеатрам Якутии. Впрочем, ещё надо получить прокатное удостоверение, что само по себе дело для нас новое и, подозреваем, не самое простое и быстрое.
«Дети Солнца»
— Как появилась ваша студия? Насколько я знаю, за этим стояла именно ты, Сардаана?
— «Күн оҕолоро» («Дети Солнца») появилась в 2014 году. Я до этого была пресс-секретарём в компании «Сахатранснефтегаз», а ещё прежде по своей специальности журналиста работала в республиканских СМИ и новостных интернет-изданиях.
И всегда у меня было желание объездить всю республику, сделать что-то своё, снять фоторепортаж, написать заметки и рассказать о жизни в районах, наслегах, о простых людях, которые трудятся на нашей земле. Такое нечто блогерское, независимое, о чём, наверное, мечтают все журналисты…
Началось всё с поездки в Себян-Кюёль — это один из самых дальних наслегов Кобяйского улуса. Поехали мы туда с Афанасием Слепцовым, сейчас это известный блогер, ведущий в соцсетях страницы «Жизнь эвена». А Себян-Кюёль — его родина. С той поездки получился небольшой фильм о том, как живут эвены. Такой творческий опыт увлёк меня, и я решила создать цикл документальных фильмов.
Сначала мы думали, что героями наших фильмов будут какие-то известные люди, с которыми мы будем ездить на их малую родину. Но потом поняли, что куда интереснее работать с простыми сельчанами, раскрывать их характеры, особенности быта и через это рассказывать — как и чем живет сегодня якутское село.
И в итоге получилась целая серия фильмов о селах Якутии: «Себян» (Кобяйский улус), «Кыйы» (Таттинский улус), «Хаптагай» (Мегино-Кангаласский улус), «Аллага» (Сунтарский улус), «Болугур» (Амгинский улус), «Малдьа5ар» (Нюрбинский улус), «Таас Урэх» (Мирнинский район), «Лекечен» (Вилюйский улус).
Первым оператором был Семен Аманатов, режиссёром монтажа — Любовь Борисова. С нами работали Гаврил Старостин, Искандер Иванов, Михаил Кардашевский и другие, которые и тогда были известными, а сейчас и вовсе именитые в своей профессии люди.
К съемкам подключилась режиссёр Диана Худаева. Она выпускница Санкт-Петербургского университета кино и телевидения. И на тот момент работала в НВК «Саха». Как-то так и собрался костяк «Детей Солнца».
Мы с Дианой, как генераторы идей и мастера на все руки в том, что касается интервью, съёмок, а с нами целая группа узких профессионалов: операторов, режиссёров, аниматоров, художников, представителей многих профессий. Когда требуется, мы собираем команду специалистов в зависимости от того, кто нужен. Большой плюс, что у нас в республике очень сильные мастера своего дела. А минус в том, что найти их порой бывает довольно непросто, у каждого из них свои проекты, все они очень востребованные и не только в Якутии.
На краю земли
— А откуда вы обе родом?
— Диана родом из Якутска, я из Амги, село Болугур.
— Надо же, а я думал, вы с Крайнего Севера. Слишком уж смело ездите в Арктику…
— Арктическая история для нас началась со знакомства с тогда еще главой Анабарского улуса Иваном Семеновым. Район готовился к юбилейной дате, Иван Иванович видел наши прежние фильмы и предложил нам снять материал о жизни и работе оленеводов арктического Анабарского национального (долгано-эвенкийского) улуса.
Задача нам показалась интересной и не особо сложной. Мы уже набили руку, накопили опыт, да и там всего два села — Саскылах и Юрюнг-Хая. К тому времени у нас уже было своё видение, и мы высказали свои пожелания к фильму, к примеру, снимать все четыре сезона года — весну, лето, осень и зиму. Вот так и получились «Хранители тундры. Анабар».
Но сами съёмки стали непростыми и растянулись на целых два года. Мы жили в семьях, кочевали с оленеводами, были моменты прямо восторга, а бывало и очень страшно…
Откровенно говоря, мы и прежде знали, что такое Крайний Север, но поверхностно. А тут получилось очень серьёзное и непосредственное вовлечение в эту жизнь, которая течёт там тысячелетиями. И эта древняя энергетика Арктики произвела на нас незабываемое впечатление. Бескрайняя ширь тундры, горы, бесконечное небо и люди, которые там живут. Красота непередаваемая! Если не видели этого, советую посмотреть фильм.
Не по плану
— Сложно работать в жанре документалистики, в отличие, к примеру, от художественных фильмов?
— Трудно сейчас об этом судить, и здесь, и там есть свои нюансы. К примеру, мы надеемся, что снимем и свой художественный фильм, когда найдём тот сценарий, который нас зацепит, позволит выразиться в нём до конца.
Скажу разве что о том, чем документальный фильм принципиально отличается от художественного. В последних всё чётко распланировано, начиная от графика съёмок, заканчивая тем, что скажет тот или иной герой. А у нас, как ни планируй, в итоге всё покатится куда-то в неизвестные дали, сложится совершенно иначе.
К примеру, в Анабаре мы хотели, чтобы у нас через весь фильм проходил один основной герой — Роман Туприн, бригадир на то время 7-го стада. Вести одного героя намного проще, чем сразу нескольких, и в части драматургии, и по логике событий. Мы намечаем план и начинаем с ним плотно работать в первую поездку.
Приезжаем к нему во вторую командировку и узнаем, что стадо Романа, которое вроде как было недалеко, уже кочует в местах, куда просто невозможно добраться. Честно признаться, в этом казусе вина лежала на нас. Мы сами тогда не знали, что вообще такие сложности могут возникнуть… А местные нам и не объясняли, для них такие кочёвки в порядке вещей.
Пришлось ехать в стадо, куда смогли попасть — №4, там работали братья Романа Иван и Василий Туприны. Ну это как бы не критично. К нашему третьему приезду уже не было ни седьмого, ни четвёртого стада. А можно было доехать только до стада Попова, так что корализацию и забой оленей уже снимали у них.
Мы — документалисты, как никто, зависим от конкретных героев, с которыми работаем, а они не актёры, это люди, у которых свой распорядок жизни, работы, определённые обстоятельства. Но даже не это критично. Если говорить об Арктике, то тут свою роль играют расстояния, транспортная доступность, её Величество Природа и погодные капризы, которые она может выдать. Та же долгая пурга легко перечеркнёт всё, к чему готовились месяцами. А предугадать, будет ли погода благоприятствовать нам или нет, невозможно.
Мне кажется, что мы порой даже боимся выстраивать чёткую логистику, план работы. Просто собираем бэкграунд, едем, не зная, когда вернёмся, и говорим про себя, — там, на месте, решим, как сложится…
— Как приняли фильм об оленеводах Анабара?
— Фильм приняли хорошо, и на Якутском международном кинофестивале, и на показах в Чехии, Сербии. Наверное, за то, что мы максимально искренне передали и показали, как живут люди у Ледовитого океана, и не только оленеводы, через фильм прошло много картин природы, посёлка, людей и их судеб — тут и мастерицы, учителя, даже местный художник.
Кстати, на стадии монтажа к команде подключилась Светлана Романова, она училась на документалиста в США. Это как бы отдельная школа со своими стандартами, и было интересно поработать с ней.
Притяжение Арктики
— Где сложнее всего работать?
— Однозначно в Арктике. Тут и экстремальные климатические условия, причём не обязательно зимой, натуральная пурга на этой параллели может разыграться и летом. А про зиму и говорить не стоит. Ведь просто физически очень тяжело работать на улице, даже при минус 30. А там такая температура считается комфортной, едва ли не тёплой. Обычно за минус 40. Дает сбой или вовсе выходит из строя техника. Снимаешь при минусовой температуре на улице, и надо еще внутри дома снять, от резких перепадов температур образуется конденсат, техника запотевает. Приходится очень долго ждать, когда она «отойдёт». А световой день буквально пару часов. И это только в посёлке.
Если в тундре, то ты одет настолько плотно, что и ходить-то сложно. А ведь с тобой ещё и аппаратура. Нам обеим приходилось в пятидесятиградусный мороз ехать сотни километров под открытым небом на «Буране», жить с оленеводами в тундре, застрять там на несколько суток из-за непогоды.
Это потом становится смешно, когда проснулся утром, а у тебя волосы примёрзли к пологу палатки. Или ночёвка в заброшенных посёлках. Знаете, как там ребята-оленеводы выбирали дом? По трубе, торчавшей из-под снега. Нашли трубу — значит, хороший дом, и главное — есть печка-буржуйка, и начинают откапывать…
В Арктике ты понимаешь, насколько опасно плыть на лодке по бурлящей реке. Ну вот потому, что в этот период там больше ничего не ездит и не летает. И это большая удача, если тебя согласились взять. Вот садишься туда, про себя помолишься, попрощаешься со всем белым светом — и будь что будет. На Севере, да и вообще в Якутии, властелин всего – природа. Человек там – травинка в тундре, ничтожная пылинка в бесконечном пространстве. Но самое главное — то, что для нас, городских, это самое опасное приключение жизни, а для тех, кто там живёт, всегда простая обыденность.
А еще самое сложное для нас, горожан, — это, конечно, быт. Я, к примеру, для себя вывела такую аксиому, что пить перед долгой дорогой нельзя. Если приспичит в пути, в тундре не будет ни одного деревца, чтобы спрятаться. Ну уж Бог с ней, со стеснительностью, просто, когда ты зимой, сидишь в нартах, одет, как капуста, и, банально, разоблачиться — почти невыполнимая операция.
Но Арктика затягивает, с фильма об Анабарском улусе мы открыли новый цикл «Хранители тундры» и уже работаем в других районах.
— Где живет душа народа?
— Конечно, в деревнях. Там бывает, что нет гостиниц, но встречают тебя от всего сердца. Помню, в одном из посёлков нам выделили гостиницу, но она была почему-то закрыта, то ли ключи от неё потеряли, то ли человек уехал на охоту. И нам пришлось туда лезть в окно. Как мы туда лезли, наверное, видело полпосёлка. А потом к нам начали приходить сельчане и приносить еду… И как после такого не любить Якутию и её народ?