Место вырубки изменить нельзя? Когда прекратится имитация защиты природы и прав КМНС
YAKUTIA.INFO. В Якутии сложилась порочная практика выдачи разрешений на разработку природных ресурсов без согласования с местным населением. После чего справедливое возмущение людей выдаётся за дремучесть – непонимание стратегии экономического развития республики или, ещё хуже, за «экологический шантаж». Но почему-то ответственные за происходящее госмужи не понимают, что недовольство возникает именно из-за отсутствия равного диалога между теми, кто приходит добывать ресурсы, с проживающими рядом на этой же земле.
На прошлой неделе мы побывали в Алданском и Нерюнгринском районах, встретились с общественниками, посетили Алданское лесничество в Томмоте, съездили к месту потенциальной вырубки, а также побывали на празднике «День оленевода» в поселке Иенгра.
В обоих районах есть общая проблема – промышленные организации приходят и начинают работу без уведомления и согласования своих проектов с муниципальными властями и местной общественностью.
Наглядным примером подобной ситуации является противостояние между лесозаготовителями из Иркутской области ООО «Ангара» и ООО «Вудленд24» с представителями коренных малочисленных народов Севера. Последние представлены в лице ОАО КМНС «Хатыстыр», Родовой Кочевой Общины эвенков «Амга», Кочевой Родовой Общины эвенков «УлаханЭресе», СХПК (Родовая община) «Юнгюэле». Освещению этой ситуации наше издание посвятило не одну публикацию.
Выгоды для Якутии от деятельности иркутских лесозаготовителей не будет
Нельзя допустить, чтобы в республике окончательно укоренились практика передачи земельных участков под вырубку леса или иную хозяйственную деятельность без согласования с местной общественностью и властями. Во всяком случае, так считают общественники Алданского района.
— Заготовкой древесины в Алданском районе планировали заняться ещё в 80-х прошлого века, – комментирует председатель Алданского совета по охране природы Иван Удовенко. – Тогда даже рядом с Алданом построили бараки для размещения заключенных, они должны были рубить лес. Планировали заготавливать 400 тысяч кубометров леса в год. Однако тогда общественники и экологи заявили, что в таких объемах рубка леса нанесет непоправимый вред природе. Вопрос вынесли на обсуждение Совета министров СССР, где было решено отказаться от данного проекта. Хотя государство уже вложилось, построив там колонию. Но тем не менее, на уровне Совмина возникло понимание возможных экологических последствий. Но сейчас в Министерстве экологии республики этого понимания почему-то нет, - констатировал Иван Удовенко.
При этом общественники подчеркивают, что в целом они не против заготовки леса. Но заниматься этим необходимо с соблюдением законов, с учетом экономической целесообразности и с элементарным уважением к мнению и интересам людей.
— По поводу экономической целесообразности. Из открытых и специализированных источников известно, что фирмы, выигравшие конкурсы на участки под заготовку леса, зарегистрированы в Иркутской области. Значит, налоги от их деятельности будут уходить туда. Я работал в промышленности и знаю, что иностранная техника для лесозаготовки предоставляется в лизинг. Фирмы-лизингодатели требуют, чтобы технику эксплуатировали сертифицированные сотрудники. У нас таких в районе и в республике нет. Значит, их будут завозить вахтовым методом. Будут ли в таком случае рабочие места для нашего местного населения? Какая от всего этого выгода для Алданского района и для республик в целом? - задается вопросом председатель Алданского совета по охране природы.
Статус особо охраняемой территории есть, но нет права на землю
Юридическая сторона проблемы – наложение границ участков под вырубку или добычу ископаемых на границы территории традиционного природопользования и особо охраняемые природных территорий (ООПТ), связана с тем, что земля под ними всё ещё находится в федеральной собственности. Хотя по закону она должна принадлежать муниципалитету, однако процесс переоформления земли не так-то прост.
— В Алданском районе 12 ООПТ. Они были образованы в 90-х годах прошлого века органами государственной власти республики. Затем их стали переводить из-под республиканского контроля на муниципальный уровень. Мы этому сопротивлялись, потому что стоимость оформления одного ООПТ оценивается в 4-5 миллионов рублей. А их у нас в районе, напомню, 12 штук. В итоге с 2016 года администрацию района стали через суд заставлять регистрировать их на себя. Но, если так, то тогда передайте и землю муниципалитету, чтобы мы имели полный контроль над этими территориями. Но у федералов забрать землю очень сложно. Есть пример – железнодорожная станция в Нижнем Бестяхе. Объект республиканского и даже федерального значения. Возведен он на территории федерального лесного фонда. Там отказывались передавать землю республике. Тогда экс-главе Якутии Егору Афанасьевичу лично пришлось обивать пороги высоких кабинетов, чтобы решить этот вопрос. Они не хотели отдавать землю до последнего, потому что у них принцип – а вдруг на этой земле что-то ценное обнаружится, и тогда налог с этого будет поступать в федеральный бюджет. Я считаю, что федералы землю нам не отдадут, - сообщил в ходе встречи Руководитель МУ «Земельно-имущественное управления» Алданского района Владимир Татарников.
Прискорбно и то, что отсутствие права на землю в Министерстве экологии Якутии рассматривают как повод не признавать действие официального статуса территории традиционного природопользования и прав коренных малочисленных народов на её исключительное использование. Хотя республиканскими властями данные территории создавались именно для поддержания и сохранения традиционного образа жизни КМНС. Но почему-то в родном Минэкологии этого не понимают.
— Поскольку земля под территорией традиционного природопользования в Верхней Амге не оформлена на муниципалитет, в Министерстве экологии республики считают, что спорную ситуацию с лесозаготовителями надо рассматривать только с точки зрения земельного законодательства. Без учета статуса КМНС. Таким образом представители общины в суде рассматриваются как простые охотники, а не КМНС. Усугубляется ситуация тем, что Земельном кодексе чётко не прописано, что делать, если на одном и том же участке будут осуществляться взаимоисключающие виды деятельности. Суд, опираясь на позицию Министерства экологии, считает, что рубить лес и одновременно заниматься охотой на одном и том же месте можно – одно другому не мешает. При этом не учитываются республиканские законы о территориях традиционного природопользования». – отметил сопредседатель общественного движения «Защитим природу Якутии» Александр Ариносов.
У нас нет необходимых объемов делового леса – вырубку могут вести подчистую
Общественники Алданского района отмечают, что условия контракта между республикой и иркутскими лесозаготовителями содержат в себе пункты, вызывающие у них опасения.
— В контракте указано, что лесозаготовитель обязан в год заготавливать 130 кубометров древесины с одного гектара. Такие объемы реализуемы там, где теплее, к примеру, в Иркутской области, но не у нас. Там стволы деревьев достигают нужных размеров быстрее, чем у нас. Из-за мерзлоты у нас лес растет медленно. Деревья могут быть старше по возрасту, чем в Иркутской области, но по размерам будут меньше. В таких условиях получится заготовить только 60-80 кубометров с гектара. Таким образом возникают опасения, что для исполнения условий контракта будет вырубаться всё подчистую, в том числе и деревья с меньшим диаметром ствола, которым ещё надо расти и расти, – выразил свои опасения председатель Алданского совета по охране природы Иван Удовенко.
Участки леса под вырубку предоставлены в пользование на 36 и 49 лет. Но, как отмечают общественники, в условиях контрактов предусмотрена возможность менять объемы заготовки древесины. Также возможно досрочное расторжение контракта. По этой причине у общественников возникают опасения, что лесозаготовители могут вести хищническую заготовку в больших объемах. Вырубят всё что будет для них доступно и уйдут из республики уже через 10 лет, оставив после себя пустыри.
Алданское лесничество: Они только здесь поняли, что у нас лес другой
В Алданском лесничестве в городе Томмоте также подтвердили, что в силу климатических условий в республике лес по своим характеристикам существенно отличается от произрастающих в соседних регионах. По словам инженера лесопромышленного хозяйства Алданского лесничества Людмилы Пилишкиной, иркутские заготовители ООО «Ангара» находятся в районе второй год, но ещё не приступили к работе.
— Сейчас у ООО «Ангара» заявлена одна делянка в 31 гектар. В год по контракту они могут заготовить 100 тысяч кубометров. На делянке, к которой они провели дорогу, заявили три тысячи кубометров, но заготовят ли? Когда у нас холод всего -20 градусов был, у них техника не заводилась. А ведь у нас лес заготавливают зимой, пока почва твёрдая, а летом у нас везде болото, техника попросту застрянет, - отметила Людмила Пилишкина.
Со слов Людмилы Валериановны, перестойный лес нужно вырубать, поскольку с учетом климата дальше деревья в размерах расти не могут. Они становятся подвержены болезням, гниению, что также может способствовать распространению насекомых вредителей. Ко всему прочему, такой лес – отличная среда для распространения лесных пожаров. По её мнению, общественники и СМИ эту ситуацию чрезмерно нагнетают.
— В Алданском районе больше всего вреда от золотодобывающих компаний. Здесь возле Томмота карьер копают, и никто почему-то не шумит по этому поводу. Хотя вреда золотодобытчики наносят больше, - выразила своё мнение Пилишкина.
Лес и золото – проблема коренных народов
В Нерюнгринском районе по аналогичному сценарию пришлые золотодобытчики тоже ведут свою деятельность без какого-либо уведомления и согласования с муниципалитетом и местными общинами. Из-за этого возникают проблемы с ведением традиционных видов хозяйства. Об этом нам в поселке Иенгра на празднике «День оленевода» рассказала депутат Иенгринского эвенкийского национального наслега, глава родовой общины «Аламакит» Светлана Васильева.
— На нашей территории традиционного природопользования занялась добычей золота компания из Амурской области. Они не поставили нас в известность о том, что начинают разработку месторождения. Завезли свою технику, людей, построили базу. Для нас всех это стало неожиданностью. Они уже успели там разрыть землю основательно. Я вышла на Уполномоченного по правам малочисленных народов Константина Роббека. Мы сделали запрос в Министерство промгеологии республики и выяснили, что эта фирма получила разрешение на добычу золота в течение пяти лет. На наши письменные запросы из компании нам не ответили. Телефоны у них не указаны. Но мы знаем, что руководство у них находится в Москве. Почему на нашей земле начинают промышленную деятельность без согласования с нами? Почему никто не вышел на контакт с нами из наших республиканских министерств перед тем как выдавать кому-то разрешение на добычу золота в нашем наслеге? Ведь у нас кадастровый паспорт и межевой план на землю имеются, - отмечает Светлана Васильева.
Между тем на промышленную деятельность в Нерюнгринском районе выданы лицензии 133 организациям. Из них только четыре провели требуемую республиканским законом этнологическую экспертизу.
Как мы можем наблюдать, промышленники не спешат исполнять закон, а власти республики в свою очередь – напоминать пришлым промышленникам о необходимости его исполнения.
О том, какие последствия для оленеводов возникают от золотодобытчиков рассказала глава общины «Бута» Альбина Завьялова.
— Золотари сливают промытую породу, а она как глина. Если олень или другое животное на это место зайдут, они там тонут как в болоте. Те, кто выбраться пытаются, ломают ноги. Много наших пастбищ так загубили, - рассказала Альбина Завьялова.
Защита природы и прав КМНС сводиться к имитации, а не к реальным действиям?
Ещё раз отметим, что общим моментом в случаях добычи золота в Нерюнгринском районе и вырубки леса в Алданском районе является то, что промышленные организации начинают работу без уведомления и согласования своих проектов с муниципальными властями, местной общественностью и общинами КМНС.
То, что перестойный лес заготавливать нужно, общественники Алданского района не оспаривают. Но они подчеркивают, что рубкой леса нужно заниматься с соблюдением законов и принципов взаимоуважения.
В истории с родовой общиной «Юнгюэле» самым острым моментом является игнорирование официального статуса территории традиционного природопользования.
Возникают вопросы – почему на республиканском уровне не ведется содействие по передаче земель ООПТ из федерального лесного фонда в муниципальную собственность? Раз уж районы хотят сделать ответственными за них.
С точки зрения здравомыслия, если создан статус какой-либо охраняемый территории, и он документально оформлен, то соблюдение условий данного статуса должно быть в приоритете.
Министерство экологии Якутии, владея информацией о расположении всех охраняемых территорий в республике, обязано не допускать их выдачи на конкурсы под добычу или заготовку чего-либо. Потому что, если мы создали охраняемую территорию – значит то, что на ней находится, и тех, кто на ней проживает, необходимо охранять. Даже если процесс с переоформлением земли под этими территориями ещё не завершён.
В конце концов, министр экологии, природопользования и лесного хозяйства и министр по развитию Арктики и делам народов Севера Якутии обязаны из морально-этических соображений и из чувства патриотизма прилагать усилия и содействовать тому, чтобы земля под охраняемыми территориями была оформлена должным образом.
Иначе зачем и для чего задумывались все эти «статусы», если на практике на этих землях можно заниматься чем угодно.
Вместо того, чтобы содействовать общинам в том, чтобы на ООПТ и ТТП не создавались участки для промышленной деятельности, Министерство экологии Якутии своими действиями в суде обесценивает сам смысл существования этих охраняемых территорий. Обесценивает республиканские законы, разработанные для защиты природы республики и прав коренных народов.