«Тайны истории»: Загадки репрессий на комбинате «Балейзолото»

«В сентябре 1929 года было получено первое золото из балейской руды, и этот год считается годом рождения комбината «Балейзолото», – рассказывается в изданной в 2008 году книге «Город Балей. Страницы истории». – О самых первых директорах мало что известно. А руководителем комбината с 1933 по 1936 год был посланец Москвы, бывший генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ, талантливый организатор – А.И. Мильчаков.

Александр Иванович сразу сумел сплотить вокруг себя балейцев, создать душевную товарищескую обстановку в работе, наряду с крепкой дисциплиной. Это были годы радостного созидательного труда. Балей в то время являлся колыбелью стахановского движения в золотодобывающей промышленности. Сюда приезжали делегации из Якутии, Алдана, Лены…»

Всё здесь резко изменилось во второй половине 1937 года. В сентябре того года была образована Читинская область, в которой вскоре начальником управления НКВД стал Григорий Хорхорин, оставивший по себе страшную память.

«Кровавый маховик»

Репрессии, вошедшие в историю страны под названием «Большого террора», начались, как известно, после убийства в конце 1934 года в Ленинграде Сергея Кирова. Но «маховик» раскрутился постепенно. В 1935 году директор «Балейзолота» Александр Мильчаков был награждён орденом Ленина. В 1935–1936 годах орденами были награждены многие стахановцы комбината.

В 1936 году была издана книга «На золотом фронте. Воспоминания хозяйственников», в которой были напечатаны и воспоминания инженера-механика, большевика с 1903 года, Александра Серебровского, который был начальником Главного управления по цветным металлам, золоту и платине («Главзолото») и заместителем наркома тяжёлой промышленности. Он не раз бывал в Балее и в 1936 году вспоминал, как поразили его перемены, произошедшие при Мильчакове:

«...Я не узнал рудника. Кругом кипела жизнь… По прекрасному новому шоссе мы поехали на рудники, переправившись на пароме через Шилку, одну из красивейших рек мира, более красивую, чем верховья Сакраменто или американской реки в Калифорнии. Уже издали увидели мы новый город Балей, с его школами, театром, трёхэтажными кирпичными домами. Издали было видно громадное здание новой, третьей фабрики, построенной инженером Вязальщиковым. Всё это: театр, клуб, школа, больница, новые каменные дома, посёлок — выросло почти на том же месте, где раньше была царская каторга…»

В 1936 году нарком тяжёлой промышленности Серго Орджоникидзе на совещании стахановцев высоко оценил заслуги «Балейзолота». В тот же год Александр Мильчаков был назначен управляющим объединением «Союззолото». В том 1936 году на комбинате было арестовано всего несколько человек, и мало кто из работников «Балейзолото» тогда понимал, что это только начало.

В 1936 году был арестован старший брат Серго Орджоникидзе Папулия. И 18 февраля 1937 года за 5 дней до начала февральско-мартовского Пленума ЦК ВКП(б), на котором Сталин подведёт под начинающиеся репрессии «идейную основу», нарком тяжёлой промышленности, по официальной версии тех дней, умер от инфаркта, по другим данным, покончил жизнь самоубийством или был убит (историки до сих пор не поставили точку в вопросах о причинах смерти Серго Орджоникидзе). Его брата расстреляли в том же 1937 году.

Тем временем на комбинате «Балейзолото» дела шли всё хуже и хуже. Историк Владимир Василевский в книге «Трагическая страница Забайкальской истории», изданной в Чите в 2012 году, писал: «Как объяснил секретарь парткома Е.П. Загайнов, такое положение стало результатом вредительства. Ему осмелился возразить главный инженер треста М.С. Волонтэй: «В своём выступлении т. Загайнов был не прав, указывая, что прорыв на Балее образовался исключительно по вине вредителей. Вредители, правда, принесли большой ущерб, но это ещё не значит, что за вредителей можно прятать недостатки своей работы».

В августе 1937 года органами НКВД по всей стране была начата крупнейшая операция «Большого террора», вошедшая в историю под названием «Кулацкой», то есть репрессиям (причём большинство арестованных расстреливались) подлежали бывшие кулаки, бывшие же белогвардейцы, уголовники и другие «антисоветские элементы».

А на «Балейзолоте», где работа была достаточно тяжёлой, в то время работало много тех, кто уже пострадал в период раскулачивания, был в начале 1930-х арестован и, отсидев несколько лет, освобождён. Таких было много среди рабочих, старателей, возчиков, шорников и так далее на комбинате. И начиная с августа 1937 года вплоть до середины 1938 года этих простых работяг комбината арестовывали и расстреливали десятками ежемесячно.

Это было в такой глубокой провинции, какой была Читинская область. А в центре начались аресты бывших руководителей многих наркоматов, в том числе и тяжёлой промышленности.

В сентябре 1937 года был арестован и обвинён в контрреволюционной деятельности Александр Серебровский. Расстреляли его в феврале 1938 года.

Везучий Мильчаков и невезучие преемники

Понятно, что определение «везучий» в отношении бывшего успешного управляющего комбината «Балейзолото» Александра Мильчакова можно рассматривать лишь в сравнении с его соратниками, коллегами и друзьями. Так, к примеру, из семи первых секретарей ЦК комсомола шестеро было расстреляны.

А Александр Иванович выжил, хотя и провёл в заключении более 16 лет. Арестовали его в конце 1938 года, а освободили одним из первых после смерти Сталина. В 1954 году его реабилитировали и восстановили в партии со стажем с 1919 года, вернули орден Ленина. С 1956 года Мильчаков – персональный пенсионер союзного значения. В 1959 году он выпустил книгу воспоминаний «Первое десятилетие». И это на самом деле было большим везением.

Вскоре после того, как Мильчаков оставил пост управляющего комбинатом, его занял большевик с 1906 года (родился он в 1888 году) горный инженер Яков Щербинин. Правда, это был его партийный псевдоним, по рождению сына рабочего-железнодорожника звали Митрофан Фатеев. Псевдоним, ставший его вторым именем, он взял в период между двумя русскими революциями.

Молодого большевика тогда неоднократно арестовывали. Он сидел в Козловской, Орловской и Екатеринбургской тюрьмах. В годы Гражданской войны был комиссаром Бодайбинского (в Иркутской губернии) красногвардейского отряда, в боях был ранен. После войны был на партийной работе в Иркутске, Томске, Омске, Новониколаевске (так тогда назывался Новосибирск). В 1924 году переведён в Москву, где стал работать заместителем управляющего «Главзолота». Высшее образование получил в 1934 году и был направлен управляющим трестом «Якутзолото».

В 1936 году получил назначение на должность управляющего «Балейзолото». Вскоре после приезда в Балей в том же 1936 году 25 июня его арестовали. Приговор был вынесен через год – 2 июня 1937 года. Приговорили Якова Семёновича к 5 годам. Живым на свободу он не вышел, умер в Мариинской тюрьме 20 августа 1940 года.

Управляющим комбинатом «Балейзолото» был и большевик с 1918 года (родился в 1895 году) Георгий Чухрита. В Гражданскую войну он трудился в аппарате Наркомата продовольствия в разных местах страны (на Кавказе, Урале, Юге), был уполномоченным по снабжению на Туркестанском фронте. В 1925–1930 годах Георгий Войцехович работал начальником отдела в наркомате снабжения СССР, став там заместителем наркома

В декабре 1927 года именно он выступал с докладом «Об усилении хлебозаготовок во II полугодии 1927/28 хлебозаготовительного года» на Экономическом совете РСФСР. Он тогда предложил «крамольные вещи»: для устранения возникших тогда диспропорций в производстве товаров на селе и в промышленности сократить темп капитальных затрат в промышленности и строительстве в городах, всемерно усилить производство средств широкого потребления. Он тогда не понял, что новая экономическая политика (НЭП) уже близилась к своему завершению.

Непонятливого замнаркома отправили в ссылку в Сибирь. Сначала он был назначен заместителем «Востокзолото» в Иркутск, потом на недолго его вернули в Москву в аппарат «Главзолота». В марте 1935 года Чурита стал управляющим «Миассзолота» в Челябинской области. Наконец, в 1936 году его командировали в Балей, где он стал управляющим золотодобывающим комбинатом и членом бюро Балейского райкома партии. Но ненадолго. Вскоре его арестовали и в 1937 году расстреляли.

Вот они были невезучими.

Странные судьбы руководителей комбината

А вот среди тех, кто дважды был арестован, был помянут добрым словом Серебровского строитель комбината Виктор Вязальщиков.

Он родился в 1882 году в Казанской губернии. В 1917 году 35-летний строитель сделал не тот политический выбор, став членом партии социалистов-революционеров (эсеров). В конце 1920-х годов он работал в тресте «Союззолото» референтом по химическим фабрикам и заводам. Первый раз его арестовали в Чите в декабре 1930 года.

В сентябре 1931 года Коллегия ОГПУ СССР приговорила его к 5 годам лишения свободы, но приговор вскоре заменила высылкой в Сибирь. Тогда-то он и оказался на строительстве комбината «Балейзолото» в Забайкалье, где он вскоре стал начальником строительства.

Вторично его арестовали 20 марта 1938 года. А вот судили… Внимание! В январе 1944 года. То есть почти 6 лет он находился в заключении без всякого судебного решения. То есть его не расстреляли ни в 1938-м, ни в последующие годы. Более того, он, похоже, дожил до своего освобождения. Реабилитировали его в 1956 году.

При этом Виктор Петрович в таком странном качестве был не один.

План по добыче золота в 1937 году комбинат «Балейзолото» выполнил только на 61%.

Биографические справки репрессированных руководителей «Балейзолото» так же, как и Вязальщикова, сегодня можно найти в томах «Книги Памяти жертв политических репрессий в Восточном Забайкалье». Упомянутые выше главный инженер комбината Михаил Волонтэй и секретарь парткома Евлампий Загайнов, клеймившие «вредителей», вскоре тоже попали в число врагов народа.

Оба были людьми молодыми, первый родился в 1904 году, а второй – в 1900-м. И партийцами они тоже были молодыми. Партработник Загайнов членом ВКП(б) стал в 1926 году, а инженер Волонтэй – в 1929-м.

Главного инженера комбината арестовали 25 августа 1937 года. И с ним повторилась та же история, что и с Вязальщиковым. Приговор ему был вынесен спустя несколько лет в 1944 году. Приговорили его тогда к 8 годам лишения свободы. Реабилитировали в 1956 году. Он также сумел пережить многих товарищей по комбинату, расстрелянных буквально вскоре после ареста. По его же словам на расстрел его тоже выводили целых… восемь раз!

А вот парторга Загайнова, арестованного 23 ноября 1937 года, продержав до 22 сентября 1939 года, освободили. Он попал под так называемую бериевскую амнистию.

Так же повезло ещё одному руководителю, начальнику технического снабжения комбината, тоже бывшему соратнику Мильчакова, Рафаилу Гольдфельду. Арестовали его 31 января 1938 года, а 26 сентября 1939 года дело прекратили.

Итог репрессий

О нём с горечью в упомянутой книге писал Владимир Василевский: «Теперь же, после «разоблачения вражеского руководства», управляющий комбинатом Ф.Ф. Гриневич на собрании коммунистов горного цеха 4 мая 1938 г. с горечью признал, что «на совещании при НКТП (Наркомата тяжёлой промышленности – авт.) Балею уделялось большое место среди шести трестов потому, что Балей работает хуже всех». И для такой оценки были все основания, поскольку план 1937 года Балейское приисковое управление выполнило по металлу на 41,6%, промывке песков – на 53,1%, вскрытию торфов – на 92,4%».

Потребовались годы, а также чрезвычайные условия войны, чтобы «Балейзолото» снова вошёл в число передовых предприятий золотодобывающих предприятий Советского Союза.

А вопросы, связанные с характером репрессий в отношении рабочих и руководителей «Балейзолота», всё ещё ждут ответов.