Капитан Шарыпов. Человек с историей и горизонтом
Поговорить с морским капитаном — да еще и капитаном судна-краболова – это большая удача. Потому что, во-первых, моряки в принципе неразговорчивы. Во-вторых, тема дальневосточного крабового промысла с недавнего времени вдруг стала всем крайне интересна. А в-третьих, капитан рыболовного судна "Алдан" группы компаний "Русский Краб" Андрей Юрьевич Шарыпов – человек, что называется, и с историей, и с большим горизонтом. Итак, история. Родился в Братске Иркутской области в 1966 году. Учился в 80-х годах в мореходном училище Петропавловска-Камчатского (оттуда, к слову, много нынешних капитанов-дальневосточников вышло). Впервые пошел в море матросом. С тех пор исходил весь Дальневосточный бассейн, а "портом приписки" имел и Камчатку, и Магадан, и Сахалин. В 35 лет первый раз "принял судно" — уже как капитан. А это были 90-ые, и порядок на судне с командой, во многом состоящей из так называемого "контингента" и "камазистов" (такие уж были времена, моряки помнят) пришлось наводить быстро и круто. Год назад Шарыпова как капитана из первой дальневосточной "обоймы" пригласили в приморскую компанию "Примкраб" (входит в ГК "Русский Краб", чей действующий флот — 19 промысловых судов, и еще 10 будут построены в ближайшие годы). Сам назвал судно, которое принял в "Русском Крабе", "Алданом" — в честь золотоносной реки в Якутии, крупнейшего притока реки Лены. Такая морская магия. Как говорят в компании, сейчас всерьез рассматривается вопрос о назначении Шарыпова на должность капитана-наставника – то есть руководителя, в задачи которого входит тонкая настройка взаимодействия менеджмента и производства, "берега" и "моря". Это была история, а теперь – горизонты. Почему вообще так запросто удалось поговорить с капитаном судна-крабодобытчика на берегу, во Владивостоке, когда весь флот предприятия на промысле – так это потому, что Андрей Юрьевич Шарыпов сейчас на отдыхе, дома. Чинит свой катер, занимается воспитанием младшего сына (троих старших детей уже воспитал). Выяснилось, что график работы экипажей и их капитанов в "Русском Крабе" — четыре через четыре месяца. То есть четыре месяца – в море, на промысле, затем четыре – на берегу. Впрочем, в "коронавирусном" начале этого года были и исключения: тот же "Алдан", его экипаж и капитан Шарыпов провели в экспедиции целых шесть месяцев. — Понятно, что из-за карантина экспедиция получилась относительно долгая. Из-за ситуации контракты по согласию экипажа продлили на два месяца, нужно же было отработать хорошо, — говорит капитан. И, как выяснилось в ходе дальнейшего разговора, отработали действительно хорошо. Впрочем, как всегда. Наше же удивление по поводу очень лояльного к экипажам графика работы (ведь в Дальневосточном бассейне норма для промысловых экспедиций — скорее, восемь-девять месяцев в море) Шарыпов считает вполне законным. — Это — замечательный срок. Во-первых, люди не устают физически и морально, что немаловажно. Я 30 лет в море, поэтому знаю, что такое работать и по шесть, и по восемь месяцев. Длительное время поддерживать дисциплину экипажа сложно, — говорит наш собеседник. — А так, за 4 месяца — люди не устают. Отработали, нормальная зарплата, компания платит достойно. Так что считаю, что это положительное время, четыре месяца. И здесь стало понятно, что сухопутный начальник и морской капитан – это, что называется, "две большие разницы". Ведь на берегу "дисциплина" — больше, все-таки, про распорядок и бюрократию. А вот в море – про безопасность. Всех и каждого члена экипажа. На борту "Алдана" их, к слову, 23. Краболов ставит порядки. Фото: предоставлено пресс-службой ГК "Русский Краб" Промысел на "веревке". Фото: предоставлено пресс-службой ГК "Русский Краб" 1 / 2 — А вот нет ли у вас, капитанов рыбопромысловых судов, — спрашиваем, — какого-то рейтинга в части того, у кого экипаж больше? Все-таки на плавбазе – 500 человек, на минтаевых траулерах – 70-80. У вас – 23. Ответ, казалось бы, и не совсем в тему. Но, думается, сильно по сути. — Нет, такого ранжира нет. Но есть понимание сути должности, и это очень важно при любой численности экипажа. Мы – командиры, — отрезает Шарыпов. — Мы делаем так, чтобы экипаж нам полностью подчинялся. В море мое слово – это закон, слово любого капитана – закон. А если капитана называют Васей, а не Василием Петровичем, то это "Вася", что называется, "по жизни", и его слово не будет ни первым, ни последним. Он просто должность капитана имеет... Насколько я знаю капитанов в "Русском Крабе", к нам ко всем обращаются по имени-отчеству. И даже мои друзья, которые работают со мной в море в моем подчинении, никогда не назовут меня Андрюхой. Как вспоминает Андрей Юрьевич, решение связать морскую судьбу с приморской компанией он принимал очень взвешенно: учел и финансовую сторону, и год постойки предлагаемого под команду судна (2002-й, первая молодость по дальневосточным меркам), и то обстоятельство, что с 2003 года личную "береговую базу" имеет во Владивостоке. Выяснилось также, что год назад вместе с предложением перейти на работу в "Русский Краб" (до этого Шарыпов 10 лет был капитаном в сахалинских компаниях) наш собеседник получил и солидный карт-бланш – выбрать название для нового судна, переоборудовать его, опираясь на свой обширный краболовный опыт, и переформировать предложенный компанией экипаж "под себя". — Взял пару-тройку своих, проверенных людей: старший помощник, мастер добычи, завпроизводством. Остальной экипаж пришел от компании. Профессиональный, я ими абсолютно доволен, на 100%, — говорит Шарыпов. Получается, и карт-бланш капитан реализовал так, как привык. То есть — взвешенно. Насчет экипажа (в смысле, доволен ли он Андреем Юрьевичем) спрашивать у собеседника было, естественно, по-журналистски не корректно. Но про деньги, конечно, поговорили. Выяснили, что уровень доходов плавсостава компании вполне конкурентный по меркам рыбопромышленных предприятий Дальневосточного бассейна. — "Русский Краб" — серьезная компания, и ежемесячно перечисляет зарплату моряка его родным на берегу. Хорошие специалисты нужны, их ценят, а по-другому – никак, — уточняет капитан. — А молодежи я могу вот что порекомендовать. Хочешь зарабатывать – иди учиться, иди работать. Быть хорошим специалистом – это всегда необходимо. Тем более — в море. А на вопрос о том, с какой стати иные чиновники и эксперты в Москве нет-нет да и назовут добычу крабов делом легким, беспроблемным, но зато сверхрентабельным (ну, не могли про такое не спросить), Шарыпов отвечает так. — Просто они многого не знают. Я работал и на трале, и на "веревке" ( так говорят о промысле крабов – ред. ), и на снюрреводе, и на неводе. На "веревке" есть сложности, там внимание у штурмана, который выбирает порядок, постоянное. Если он внимание ослабит, то накинет "веревки" на винт или на руль, будет неприятность, — объясняет капитан. — Сказать, что это простой промысел — пришел, кинул и наловил – нет, нельзя. Возьмите сейчас статистику работы судов. Кто-то дает 5-7 тонн вылова в сутки, а кто-то — тонну-две. Это о чем говорит? О том, что не все так просто. Как и на трале, кстати: кто-то делает 100-200 тонн в сутки вылова, а кто-то – 30 тонн. Что и как думает Андрей Юрьевич о должности капитана-наставника в компании? Есть, во всяком случае, ощущение, что думает много, другого после 30 лет в море и не предполагается. И высказывается аккуратно. — Я все-таки морской капитан. Но я бы хотел поработать в должности капитана-наставника — по причине того, что хочу изнутри изучить компанию, помочь в организации работы, решить какие-то вопросы, которые с моря лучше видно, — рассуждает собеседник. — Организация труда на судне – это великое дело. Результаты зависят от всего экипажа. И насколько капитан организовал труд на судне, настолько, в конечном итоге, и будут довольны итогами и моряки, и компания. А работать в компании, но при этом "поглядывать по сторонам", по словам Шарыпова, он как-то не привык. 10 лет отработал на предыдущую компанию, и ничего плохого сказать об этом периоде своей жизни не может. В "Русском Крабе" же – все новое, все интересное. — Растет компания прямо на глазах. Раз начал работать, то уже буду работать. Думаю, у компании хорошее будущее. Тем более, новые суда строятся, что тоже немаловажно ( как уже говорилось, ГК "Русский Краб" заказала строительство на российских верфях семи новых краболовов-"живовозов" и трех краболовов-процессоров по программе инвестиционных квот – ред. ). И у меня в глубине души мечта – управлять одним из таких пароходиков, — сообщил под конец разговора капитан. Договорились, что впечатлениями от управления современным краболовом Андрей Юрьевич обязательно с нами поделится. Так что все новое и самое интересное — еще впереди.