Как подлодки боролись за сверхсекретную антенну

На международном кинофестивале "Море зовет" корреспонденту "Правды.Ру" довелось познакомиться с руководителем Ассоциации ветеранов-подводников Украины, капитаном I ранга Александром Викторовичем Кузьминым. Каково же было удивление, когда выяснилось, что он живой свидетель и участник одной и самых секретных и опасных операций советского ВМФ.

Это сейчас об этом необычном океанском происшествии можно найти информацию в интернете, а ведь еще несколько лет назад с этой операции советских времен еще не был снят гриф секретности. Помнится, как-то вечером в кают-компании музейного ледокола "Красин", ошвартованного на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, во время вышеупомянутого кинофестиваля собрались известные на флоте люди — легендарный писатель Николай Черкашин, известный публицист и историк Сергей Апрелев, главный украинский подводник Александр Кузьмин, волею случая довелось присутствовать там и автору этих строк.


Много было говорено интересного, воспоминаний осталось — не на одну статью. Но сегодня речь пойдет именно о необычном происшествии с атомной подлодкой "К-324" в Саргассовом море. Попробуем восстановить картину по свидетельствам непосредственных очевидцев и по скупым строкам официальных публикаций и следам статей в прессе.

Об этом происшествии 31 октября 1983 года доложили самому Генеральному секретарю ЦК КПСС Юрию Андропову сразу же, несмотря на поздний час: в Саргассовом море американские корабли окружили советскую всплывшую многоцелевую атомную подводную лодку "К-324" проекта 671РТМ. Ее командир, капитан 2 ранга Вадим Терехин, уже подготовил атомоход к взрыву на случай, если американцы попытаются высадить абордажную группу. Старпом Александр Кузьмин готов был выполнить приказание немедленно.

Год 1983-й был вообще явно трагическим для советского ВМФ. Сначала в июне на Камчатке затонула атомная лодка "К-429" (четырнадцать человек погибли). Потом в Мотовском заливе, совсем недалеко от родной базы, выскочил на камни подводный ракетный крейсер стратегического назначения "К-245". И вот теперь новый казус в Саргассовом море, совсем недалеко от самой Америки, с "К-324", который явно грозил непредсказуемым поворотом событий. В это время как раз шло агрессивное нападение США на Гренаду, там уже высадилась морская пехота, американский флот шутить явно был не склонен. А тут, в самый разгар "холодной войны" и "горячего" вторжения на Гренаду, такое творится…

Многоцелевая торпедная атомная подводная лодка "К-324" проекта 667РТМ (по натовской классификации "Виктор III", по советской — "Щука"; американцы же прозвали ее еще "Черным принцем" за красоту обводов и техническое совершенство) несла плановую боевую службу в Западной Атлантике.

И русским с этой лодки совершенно неожиданно достался невиданный доселе трофей — гидроакустическая, магнитная и еще бог знает какая антенна с наиновейшими ноу-хау американских электронщиков для поиска советских АПЛ. Причем произошло это не где-нибудь, а на суперсекретном морском полигоне ВМС США! Разработка секретнейшей техники стоила американским налогоплательщикам миллиарды долларов, непосредственное изготовление антенны, кабеля и капсулы с приборами — сотни миллионов.

Новейшая суперсистема подводного наблюдения TASS (Towed Array Surveillance System) проходила тестовые измерения. Для испытания уникальной низкочастотной гидроакустической антенны в Саргассовом море вышел американский фрегат "Макклой" (по тем временам — один из лучших в ВМС США). Длинный кабель-шланг секретной антенны тянулся за ним, словно хвост, на протяжении полукилометра. На самом конце крепилась капсула навороченного по последнему слову тогдашней техники гидролокатора.

Командир "Макклоя" на испытаниях работал с американской атомной подлодкой "Филадельфия" и совершенно не подозревал, что под днищем его фрегата следует советская "К-324", растворяя свои шумы в гуле турбин надводного корабля.

Командир капитан 2 ранга Терехин подкрался к "Макклою" на электромоторах и в течение 14 часов вел техническую разведку, записывая параметры новейшей противолодочной поисковой системы. Он бы следовал за фрегатом и дольше, если бы тот неожиданно не изменил курс и не направился в свою базу. И тут корпус нашей лодки "прошила" странная вибрация. Дала сбой главная турбина, сработала аварийная защита реактора и самой турбины. Пришлось всплывать, ничего не поделаешь. Всплыли и попали в эпицентр мощного тропического урагана.

Тем временем фрегат "Макклой" уже входил в свою базу. Его командир чуть не поседел: потерял новейшую кабельную антенну, бесценный гидролокатор вместе с ведущим кабелем. Он уже придумал, как будет объяснять потерю дорогущей техники: виноват сильный шторм. Однако позднее и американцы поняли, что волнение моря тут ни при чем. Толстенный трос-кабель с антенной на конце намотала на винт советская подводная лодка, которая неведомым американцам способом втихаря вела фрегат много часов!

Это было шоком не только для чинов ВМС США, но и для тогдашнего 40-го президента западной сверхдержавы Рональда Рейгана, того самого, который до поры (до Горбачева) называл СССР "империей зла". Как свидетельствуют открытые американские источники, Рейган сначала посмеялся над докладом о происшествии: мол, и шуточки у вас, морячки.

Когда он понял, что все это правда, то, что называется, замахал шашкой: своих постов лишились многие высокие чины ВМС. Забегая немного вперед, отметим, что Конгресс США, рассматривая военный бюджет на 1984 год, на четверть сократил ассигнования на научно-исследовательские разработки ВМС. Мол, зачем флотским "деятелям" деньги, ежели они забесплатно все наши секреты русским отдают?

Наши подводники поняли, что случилось, когда всплыли и чуть притопили носовые отсеки. Показалась верхняя часть винта, а на его ступице… намотанный трос в несколько сантиметров толщиной! Рыбацкую сеть винт бы порвал легко, но такой "сюрприз" он "перетереть" не смог.

Командир тут же доложил об этом в базу, оттуда передали сообщение в Москву, так дошло и до самого уже смертельно больного в то время Андропова. Говорят, он довольно спокойным тоном дал только одно указание: морякам держаться, послать все возможные силы на оказание помощи подлодке, находящейся, к счастью, в нейтральных водах. Если бы наших занесло поближе к американским берегам, то картина была бы совсем печальной.

Нашу всплывшую "Щуку" в Саргассовом море первым обнаружил рейсовый канадский авиалайнер. К ней тут же ринулись два новейших американских эсминца — "Питерсон" и "Николсон". Они сразу поняли причину аварии — невооруженным глазом было видно, что за лодкой тянулся обрывок той самой суперсекретной антенны, которой лишился фрегат "Макклой" и которая намоталась на огромный семилопастный винт нашего корабля. Позор всему американскому флоту! Русским неожиданно достался роскошный трофей: капсула с многомиллионным американским чудо-гидролокатором болталась за кормой "К-324".

Командир "Питерсона" вызвал на связь командира русской подлодки и предложил ему помощь в освобождении от намотавшегося троса. Командир Терехин, естественно, отказался. И приказал приготовить к бою все оружие, которым была оснащен корабль, вплоть до стрелкового, пистолетов Макарова и автоматов Калашникова, которые хранились в корабельных пирамидах под замком и традиционно никогда в море даже и не доставалось.

Рональд Рейган, как видно, махнул рукой на эту ситуацию: шла не менее важная операция США на Гренаде: мол, творите что хотите. Если бы он умел материться по-русски, уши американских военморов точно свернулись бы в трубочку. И все-таки и командир Терехин, и старпом Кузьмин, и все офицеры, и даже матросы прекрасно понимали, что если американцы все-таки решатся взять лодку на абордаж, а дело шло именно к этому, то не помогут никакие Калашниковы. Потому, собственно, и была лодка приготовлена ко взрыву.

Американские корабли опасно маневрировали вокруг, пытаясь обрубить своими винтами злополучную антенну. Через сутки неожиданно эсминцы успокоились и отошли на приемлемую дистанцию. Лишь много позже выяснилось, что они повторили тот же трюк, что и мы с их "Макклоем": под "К-234" под водой подошла атомная подводная лодка "Филадельфия".

В книге "История подводного шпионажа против СССР", выпущенной в США, этот драматический эпизод описан так: "Подлодка ("К-324") всплыла и попыталась освободить трос, который намотался на ее винт. Она оказалась без движения, захватив свой трофей… Подлодка "Филадельфия" маневрировала около русской лодки и подошла вплотную снизу. И снова неожиданно для всех часть троса с гидролокатором зацепилась за что-то уже на корпусе подлодки "Филадельфия"…

Ситуация трагикомическая: две враждующие атомарины как бы занялись перетягиванием каната. Но представьте, что канат тянут в разные стороны две атомные подводные лодки! В конце концов бронированный кабель-шланг лопнул и "Филадельфия" унесла непосредственно капсулу с гидролокатором на своем корпусе. Но на винтах "К-324" оставалось свыше 400 метров суперсекретной низкочастотной антенны.

Два американских корабля пытались зажать лодку в клещи, маневрируя на дистанции около тридцати метров, довольно нагло предлагая помощь. Однако наш командир вывесил прямо на поднятый перископ сигнал о том, что в помощи не нуждается и требует прекратить опасное маневрирование. Корабли и вертолеты пытались крючьями зацепить антенну с кормы лодки, однако она была намертво накручена на винт.

На десятые сутки вынужденного "совместного плавания" с американскими кораблями подошло, наконец, кубинское спасательное судно "Алдан" и стало заводить на "К-324" буксирный трос. Вот тут-то и загремели выстрелы.

"Американцы стреляли из пистолетов по буйкам троса", — рассказывал тогда в кают-компании "Красина" бывший старпом "К-324" Александр Кузьмин. Стреляли как бы в бессильной злобе, стараясь разбить их вдребезги, утопить трос. А может просто развлекались с горя… Однако начинать из-за "куска шланга", пусть и с суперсекретной начинкой, третью мировую войну никто не захотел.

"Алдан" прикрывал лодку своим корпусом от наседавших эсминцев, а затем оттащил лодку "за ноздрю" на Кубу. Там в бухте Нипе на небольшой местной верфи кубинские газорезчики помогли освободить винт от троса, который тут же затребовала Москва. Трофей доставили в столицу военным спецрейсом, под охраной истребителей дальнего действия. 13 ноября наша лодка снова вышла в море, на окончание такой удачной, хотя и необычной боевой службы.

А вообще-то история гласит, что "К-324" была до этого случая очень "несчастливой" лодкой, слава за ней закрепилась к описываемым временам очень своеобразная. Неудачи ее преследовали на протяжении всего периода эксплуатации и даже, кстати, после вывода в отстой в 1996 году.

Началась с того, что при спуске сего судна со стапеля в Комсомольске-на Амуре, где строилась лодка, об корпус подводной лодки не разбилась традиционная бутылка шампанского, причем она не разбилась четыре раза подряд! Худая примета… Во время заводских испытаний, "К-324" была протаранена предположительно китайской подводной лодкой в область четвертого реакторного отсека. Неизвестная подводная лодка затонула, "К-324" осталась практически неповрежденной.

Потом в аккумуляторном отсеке взорвалась аккумуляторная батарея. Объемный пожар в первом торпедном отсеке где находилось двадцать четыре обычных торпеды и две торпеды с ядерным боезарядом. Сам первый торпедный отсек был практически полностью разрушен, однако, все торпеды остались целы, только чудо уберегло от катастрофы.

И вот почти героический эпизод — многосуточное противостояние с американскими боевыми кораблями. "К-324" и ее экипаж выдержали это испытание с честью, опровергнув миф о своей "невезучести".

Кстати, Александр Кузьмин, отвечая на вопрос автора этих строк: мол, а какими орденами наградили экипаж, только рассмеялся — спасибо, что не наказали!



Михайлов Андрей
Источник