На год старше Симбирска: история Карсуна и его обитателей

Историк и краевед Иван Сивопляс рассказывает историю Карсуна некоторые историки считают, что она простиралась еще во времена царя Ивана Грозного. Город-крепость, говорим мы о Симбирске если, точнее, то Синбирске во времена его основания в 1648 году. Но крепость редко стоит сама по себе она лишь часть оборонной системы, и то же самое вполне справедливо в отношении Симбирска. Он строился как конечная точка на длинной и извилистой оборонительной линии Симбирской черте протянувшейся от города Козлова, современного Мичуринска, в тамбовских пределах. Черты тянулись с запада на восток, от центра Российского государства к его неспокойным окраинам. Строились с расчётом предотвратить продвижение конницы. Равнины перегораживались засеками из поваленных деревьев, валами и рвами, на которых, при необходимости, устанавливался частокол из брёвен. На определённом расстоянии по черте обустраивались укреплённые пункты, которые, в зависимости от размеров и административного значения, именовали городами, пригородами, острогами. Город Карсун расположен западнее Симбирска а это значит, что был он построен раньше, в 1647 году. Имя Карсуна принято выводить из тюркских языков: чёрная, талая и даже сосновая то ли вода, то ли речка. Вполне можно согласиться: наши предки лучше нашего понимали, что вода это жизнь, и любое своё поселение обустраивали так, чтобы иметь под руками источники драгоценной влаги, которые также могли быть источниками пищи, удобным путём сообщения и естественным оборонительным рубежом. Река Барыш в окрестностях Карсуна. Где-то здесь являлся местным жителям призрак Емельяна Пугачева Впрочем, дореволюционные историки были уверены, что история Карсуна начиналась гораздо раньше 1647 года. Она простиралась во времена царя Ивана Грозного, по распоряжению которого около 1571 года на месте, где после был построен Карсун, появилась сторожа, наблюдательный пост, куда с периодичностью высылались для караулов по шесть воинов из основанного в 1552 году города Алатыря, оберегавшие пять верст леса между реками Сурой и Барышом. Через какое-то время, продолжали они, рядом со сторожей был основан мужской монастырь. Он существовал ещё до основания города и о нём, после упразднения в эпоху царствования Екатерины II, напоминала старейшая в городе, отстроенная из камня в 1721 1729 годах Преображенская церковь, некогда входившая в комплекс деревянного монастыря. Карсунская Преображенская церковь Деревянная Карсунская крепость имела размеры 79 на 37 сажен, почти 170 на 80 метров, и шесть башен, четыре угловых и две проезжих. На её территории окрестное население в случае опасности могло бы переждать вражеские набеги. К 1704 году, фиксирует официальная опись, одну из стен кремля сломило погодой, и во многих местах раскрыт погодою же. Вооружение крепости состояло всего из двух затинных пищалей, ружей большого калибра, рассчитанных на выбивание из среды штурмующих воинов в кольчугах и латах. К пищалям полагались 331 пуля и 24 килограмма пороха, если считать в привычной нам метрической системе. В крепости хранился ещё и порох пушечный, почти 90 килограмм, и три пуда свинца на изготовление пуль и картечи. Можно было бы подумать, что Карсунская крепость утратила своё оборонительное значение однако в недалёком Симбирске в то же самое время находилось 39 пушек, а к ним 1299 ядер, и 211 затинных пищалей с 47063 пулями. Нет, у Российского государства просто были резоны побаиваться самих карсунцев больше, чем набегов разбойников. Осенью 1670 года в Симбирский край пришёл со своими ватагами атаман Степан Разин. Он осадил Симбирск, а его сподвижники пустились бунтовать окрестности, призывая население лупить и грабить бояр и прочих мироедов. Некто Мишка Харитонов проследовал к Карсуну, и его призыв был подхвачен местными служилыми людьми. Карсунцы составили казачий круг, казнили воеводу, подьячего и стрелецкого голову и под командой Мишки Харитонова двинулись на Саранск, избивая везде помещиков по селам и деревням. Воевода князь Юрий Никитич Барятинский, разгромивший Разина под Симбирском, не без труда совладал с карсунцами дошло до того, что известный своей скандальностью и несговорчивостью воевода даже уговаривал их сдаться. Но 13 ноября 1670 года князю Барятинскому удалось сокрушить восставших в битве при Усть-Уренской слободе, и тогда уже сами уцелевшие карсунцы запросили князя о милости. Разинцы сражаются с князем Барятинским в конце 1670 года в их рядах наверняка есть карсунцы Большинство бунтовщиков простили в те времена ратных людей, подготовка которых длилась годами, старались щадить и использовать по прямому назначению, всё равно все под Богом ходим. Но карсунцев взяли на заметку, и уже в 1672 году часть здешних казаков отправили, от греха подальше, за 15 километров основывать Потьминскую слободу, ныне село Потьму. А в 1708 году, при Петре Первом, административное значение Карсуна понизилось от города до пригорода. Зато летом 1774 года, в разгар Крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева, карсунцы явили себя полностью лояльными центральной власти. Город устоял и не переметнулся на сторону пугачевского полковника Фирса Иванова, или Фирски, атаковавшего Карсун 26 августа 1774 года и разорившего его Пушкарскую слободу. На другой день, под Уренским городком Фирска наголову разбил отряд во главе с Симбирским комендантом полковником Андреем Петровичем Рычковым, но и после этого карсунцы не приняли Фирску. Пленённого Фирса Иванова жестоко казнили в Карсуне в декабре 1774 года. лихому атаману отрубили руку и ногу, а затем голову. Вздетые на деревянные колья конечности отправили в родное село злодея, а мёртвое тело его, помещённое на колесе, воткнутом на деревянный столб, довольно долго украшало собой подъезд к Карсуну. В народном сознании Фирс Иванов довольно скоро смешался с самим Емельяном Пугачевым, также жестоко казнённым, только в Москве. При допросах у Фирски выясняли, где он скрыл награбленные у помещиков сокровища. По легенде, уже не Фирска, а сам Емельян Пугачев зарыл свою казну против деревни Глазов Луг, поблизости от Карсуна ныне это границы рабочего посёлка Карсун на берегу реки Барыш. Призрачный Емельян Иванович продолжал хранить свою казну, являясь, сидя верхом на красивом, в яблоках, коне, в одежде военной формы, с золотыми седлом и уздечкой. Он не ездил и не стоял, лошадь его на одном месте, будто, переминалась и вдруг неизвестно куда исчезал. С тех пор местные жители ещё больше убедились, что в том месте скрыт богатый клад Екатерина II вполне вознаградила карсунцев за преданность. Из пригорода в 1780 году Карсун был обращён в уездный город, а городу этому дарован весьма комплементарный герб: Два положенные крестообразно чекана, в красном поле; оружие, употребляемое прежними того места поселянами. План города Карсун в начале XIX века 11 марта 1801 года, за считаные часы до своей гибели, император Павел I распорядился передать в собственность города Карсуна торговую площадь, на которой проходила самая большая в Симбирской губернии до середины XIX столетия Карсунская Троицкая ярмарка. Так она называлась по времени своего проведения, на Троицу, на рубеже весны-лета. Ярмарка собирала несколько сотен купцов и до 10-12 тысяч покупателей и любопытных, втрое, и даже вчетверо увеличивая население уездного города! Даже в конце XIX века, когда популярность Карсунской ярмарки упала, её товарооборот определялся суммой в 300 тысяч рублей довольно неплохо, имея в виду, что 70 процентов из 16604 проводимых в империи ярмарок не дотягивали с товарооборотом и до 10 тысяч рублей. Известный симбирский купец Петр Пастухов имел карсунские корни На Карсунской ярмарке торговали тканями, бакалеей, посудой, иконами, кожами, обувью, зерном и прочим разнообразием сельскохозяйственной продукции, но главным, ради чего в Карсун ехали даже из Санкт-Петербурга, были лошади, которых симбирские помещики свозили сюда со своих конных заводов. Это были крепкие, здоровые кони, их с охотой закупали для тяжёлой кавалерии и артиллерии, и в Карсун съезжались ремонтёры, офицеры, занимавшиеся приобретением лошадей, даже из гвардейских полков. Вспомним, что в Карсуне в 1825 году поручик-декабрист Иван Анненков, прибывший для ремонтёрства из гвардейского Кавалергардского полка, закрутил роман с модисткой Полиной Гебль, одну из самых вдохновляющих любовных историй во всей истории России. Как водится, ярмарка привлекала немало и сомнительной публики, шулеров, мошенников, кокоток и игроков, падких до казённых сумм, которые они тем или иным способом пытались выцепить у господ ремонтёров. Однажды, припоминали старожилы, среди ночи на ярмарке вспыхнул пожар. Полиция и жандармы скоро выяснили, что поджог устроила одна весёлая компания: у них закончилось вино, а ночью вина не продавали, так они устроили поджог, чтобы украсть вино в суматохе! Сохранившийся корпус торговых рядов в Карсуне, 1829 - 1832 годы Парадоксально, что знаменитый своей ярмаркой Карсун оставался самой большой деревней среди всех уездных симбирских городов. Основу его населения вплоть до середины XIX века составляли вовсе не городские сословия, купцы и мещане, а так называемые пахотные солдаты, потомки стрельцов, пушкарей и казаков, перешедшие на самообеспечение, занимавшиеся земледелием и мелочной торговлей. Немногочисленные мещане и купцы из Карсуна были приписаны к городскому обществу города Тагая. Выразительно, но к двум рублям ежегодных гильдейских сборов, определяемых для купцов 3-й гильдии, карсунцы обязательно не доплачивали кто пять, кто десять копеек: смешно, но экономия! Торгорвые ряды в Карсуне в начале XX века Нравы старосветского Карсунского купечества замечательно раскрывает личность и семейство Карсунского 3-й гильдии купца Алексея Максимова. Он прожил на белом свете никак не меньше 115 лет, а умер скоропостижно, заболев холерой во время эпидемии 1848 года! Купец Максимов пережил трёх законных супруг и почти два десятка законных детей. В 1847 году у купца Максимова родилась младшая внучка Юлия, дочь его 82-летнего сына Андрея Алексеевича и его 37-летней жены Февроньи! В год смерти Максимова его старшему внуку Афанасию Алексеевичу исполнилось 68 лет!.. К этому времени внук Афанасий сам был прадедом!.. Старший сын купца, Алексей Алексеевич умер но в семействе продолжала жить жена его Ольга, 88 лет. А младшему сыну патриарха, Федору Алексеевичу в год его смерти шел всего 51 год! До самой смерти купец Максимов держал семью в ежовых рукавицах. Престарелым детям (а у него было не меньше пяти взрослых сыновей!) не давал отделиться, зажить своим хозяйством. Чего уж говорить о престарелых внуках и совсем зеленых правнуках! Пять поколений семьи Максимовых теснились на купеческом дворе. Во время переписи 1850 года в семействе Максимовых насчитывалось 39 особ женского пола в возрасте от 90 лет до 6 месяцев и 44 лица мужского, живших на свете от 85 лет до 6 недель!.. После того как в 1851 году от Симбирской губернии отделились Самара и Ставрополь, нынешний Тольятти, Карсун стал третьим по числу жителей городом края, после Симбирска и Сызрани. Жизнь здесь текла настолько размеренно, что даже симбирянам, к которым самим выдвигались подобные упрёки, она казалась захолустной. Однако проезжавший Карсуном в 1838 году известный в своё время русский писатель, путешественник и политический деятель Павел Иванович Сумароков (1767 1846) назвал Карсун хорошим городом, а император Александр I ночевал в нём в ночь на 4 сентября 1824 года, направляясь в Симбирск. В 1887 году было принято решение о строительстве к Симбирску железнодорожной ветки. Симбирские деятели предлагали проект, чтобы железнодорожные ветки от Москвы и Сызрани сошлись в Карсуне, разделяя губернию на равные части для удобства подвоза грузов и пассажиров. Но интерес застройщика, акционерного общества Московско-Казанской железной дороги, сильно не совпадали с местными пожеланиями. Карсун остался в стороне от железной дороги по неким не вполне понятным потомству объективным причинам. Однако уже по горячим следам события возникла обидная легенда, будто карсунские купцы подкупили инженеров, чтобы те специально протянули свою железку подальше, а то, дескать, понаедут к ним конкуренты, перебьют всю торговлю. И хотя всё было не так, от репутации отмыться бывает непросто Иван СИВОПЛЯС