Трудная осень 1941-го…
В год 80-летия начала строительства Сурского и Казанского оборонительных рубежей эта тема особенно на слуху. Вокруг нее уже сложились определенные стереотипы, которые не во всем соответствуют действительности. Чтобы выяснить, как это грандиозное строительство было организовано и в каких условиях приходилось трудиться сотням тысяч женщин, стариков и подростков, еще предстоит проделать большую исследовательскую работу.
…Сложившаяся к осени 1941 г. обстановка не оставляла местным партийным и советским органам особого выбора при организации строительства оборонительных рубежей. Количественные показатели участников строительства не всегда увязывались с количеством работоспособного населения в конкретном районе, сельсовете, колхозе. Это приводило к мобилизации на строительство и тех, кто не попадал первоначально в этот список. В нем нередко были и подростки, и больные люди.
Например, в Октябрьский район на строительство Казанского оборонительного рубежа была направлена и супруга командира Красной армии Алексея Лукина Елена Михайловна, которая в это время была на пятом месяце беременности и которой такая физическая нагрузка была категорически противопоказана. Работникам обслуживавшего участок строительства медпункта оказалось проще освободить ее от работ и вернуть по месту жительства, обосновав или придумав травму ноги на работе, чем большим сроком беременности.
Увы, из непосредственных строителей рубежей здравствует сегодня менее одной тысячной от числа мобилизованных. Сегодня исключительно важно сохранить их воспоминания о прошлом. Но нужно понимать, что их воспоминания — заведомо субъективны. Интервьюеры очень часто начинают разговор с вопроса «Йывар пулна-и? Тяжело ли было?» И пожилой человек, которому уже 95 лет, рассказывает о том, как было тяжело и плохо, как было холодно и голодно, как не хватало спецодежды и инструментов…
А если спросить иначе: «Как вам удалось выдержать такое сложное время? Что было доброго, хорошего?» Мария Александровна Кожевникова из Ишлей, о которой мы уже рассказывали на страницах нашей газеты, вспоминает, как участники строительства собирались каждый вечер в Мижеркасинском сельском клубе Красночетайского района на танцы. Какой добротой и щедростью отличались сельчане — в связи с отсутствием спичек для розжига печи или очага носили горящие угли на лопате из дома в дом. Как все соседи собирались и оплакивали очередную похоронку с фронта.
Еще одна героиня нашей газеты, тоже Мария Александровна, но уже Егорова, из Порецкого района, оставила добрые воспоминания об организации питания строителей рубежа: «Питание было такое, чего дома не видели: мясо ели вдоволь». Понятно, все зависело от организаторов, так хорошо было не везде. Но и не было везде так плохо и голодно, как часто упоминается в рассказах про строительство рубежей. И не под конвоем водили население строить рубежи, хотя работники НКВД действительно участвовали в организации работы и поддержании порядка. Патриотический порыв населения был высок, как никогда.
Кстати
Нельзя говорить о строительстве оборонительных рубежей в отрыве от происходивших в то время в республике событий. В конце октября — начале ноября в республику продолжали прибывать железнодорожные эшелоны и баржи с оборудованием эвакуируемых предприятий и населением из западных областей страны, Москвы и Ленинграда, с ранеными, личным составом 14-й запасной стрелковой бригады. 4 ноября фашистский самолет бомбил Чебоксары, 13 ноября под Канашом потерпел катастрофу крупнейший бомбардировщик того времени Тб-7, шла интенсивная мобилизация населения на фронт…
Часто приходится слышать утверждения о стоявших во время строительства морозах до 40 и даже до 45 градусов. Но пока понижение температуры ниже 30 градусов подтверждается лишь в конце января 1942 г., когда рубежи уже практически были завершены. У меня дома в Цивильском районе, в семи километрах от строящегося Казанского рубежа, даже не замерзли яблони, посаженные до войны. Но могли иметь место точечные понижения температуры на других участках рубежей.
При этом нужно вспомнить, что строились рубежи в условиях сильных осенних ветров, особенно на Казанском оборонительном рубеже. От снега и пота одежда и обувь промокали. Все это, конечно, значительно увеличивало восприятие холода строителями рубежей.
Чтобы получить точную картину, надо поднять архивы основных и запасных аэродромов двух союзных авиационных заводов в Шумерле и Козловке, 46-го запасного авиационного полка в Алатыре, 1-го запасного авиационного истребительного полка в Чебоксарах, 3-й военной авиационной школы первоначального обучения пилотов в Ибресях, 14-й ВАШПО в Чебоксарах, гидрометеослужбы. Тогда можно будет сказать, какая точно была температура в любой день практически на любом участке строительства рубежей.
Важно не только записать воспоминания здравствующих участников строительства, но и их детей, внуков, сделать срез информированности населения разных возрастных групп, каждой семьи. Ведь почти в каждой семье есть родственники, которые принимали участие в строительстве рубежей. Если количество трудоспособного населения в республике осенью 1941 г. принять за 550-600 тысяч человек, то число мобилизованных на строительство рубежей просто шокирует. При этом еще не были достигнуты плановые цифры.
Так, в спецдонесении НКВД республики в адрес председателя Совнаркома республики Александра Сомова, полученном Управделами СНК ЧАССР 8 ноября 1941 г., читаем: «На строительстве 12 Армейского Управления оборонительных работ всего по республике должно участвовать 278500 ч. рабочих и 53500 конных подвод, однако до настоящего времени население полностью не работает, что подтверждается следующими данными…» А ведь это только Сурский рубеж, значительное количество населения строило еще и Казанский рубеж на участке 11-го армейского Управления оборонительных работ.
Нужно помнить, что до объявления мобилизации населения на строительство рубежей районы и города, кооперативы и колхозы уже получили жесткие задания Государственного комитета обороны по подготовке и поставке самого разнообразного оборудования. И с началом строительства эти задания не отменялись и не корректировались.
Было бы очень похвально, если бы правнуки строителей рубежей побывали именно на тех участках рубежей, где работали их прадедушки или прабабушки. Да и более старшим детям и внукам строителей наверняка были бы интересны и полезны такие экскурсии.
Интересен в связи с этим опыт работы поискового отряда «Улып» Булдеевской сельской библиотеки под руководством Надежды Титовой. Поработав в архивах, она сумела выяснить, в каких именно местах ее односельчане работали на строительстве Казанского оборонительного рубежа, неоднократно выезжала туда сама, а в дальнейшем планирует посетить эти участки с детьми — правнуками строителей.
Будем честны: на сегодняшний день очень мало групп, классов или отрядов своими ногами прошагали хотя бы часть оборонительных рубежей. Десятки и десятки километров сохранившихся их фрагментов не исследовались с 1942-1943 годов, особенно правобережье Суры от Алатыря до Шумерли. Большая часть информации на сайтах администраций поселений, образовательных организаций, в том числе и расположенных поблизости от рубежей, — просто репосты из интернета.
Например, поисковое движение республики несколько раз организовывало выезды на склон Чарду в Козловском районе на пересечении реки Средний Аниш и трассы М7, где фрагменты Казанского оборонительного рубежа сохранились в 25 м от дороги, но никакого интереса к этим местам хотя бы со стороны ближайших школ мы не заметили. Между тем на трассе М7 по предложению поискового движения республики планируется установить памятник трудовому подвигу строителей Сурского и Казанского оборонительных рубежей. Его увидят водители и пассажиры 52 млн единиц автотранспорта, проходящих в год по трассе. А увидят ли его жители республики, учащиеся, подрастающее поколение?..